Люди феникс - Владимир Ильин

Вот пусть они его и берут. А «воскреситель» — мой».

Он покосился на Слегина.

Тот неотрывно наблюдал за отцом и сыном с помощью мощного бинокля, словно надеялся прочитать по губам фразы, которыми они обмениваются.

— Ну что там? — спросил Сабуров. Слегин с неохотой оторвался от окуляров.

— Беседуют, — сообщил он. — Что-то не похоже, чтобы Снайпер сгорал от желания отправить папашу на тот свет. Или он ему зубы заговаривает?

— Может, пора их брать? — с надеждой спросил Сабуров.

Но Слегин покачал с сомнением головой:

— Рано. К тому же у меня есть предчувствие, что за ними наблюдаем не мы одни. У этого Вадима наверняка есть напарник.

Сабуров ошарашенно взглянул на своего спутника:

— С чего ты это взял?

— Да я ж этих сволочей Снайперов знаю как облупленных! — ухмыльнулся Слегин. — У них обычно такая тактика: один выбирает жертву и потом стоит «на стреме», а другой мочит жертву из чего-нибудь дальнобойного и обеспечивает огневое прикрытие. Вспомни: все жертвы инского Снайпера были убиты выстрелом с расстояния в сто — сто пятьдесят метров. Винтовка с лазерным прицелом и самонаводящимися пулями, не иначе… А Бурина-младшего наверняка используют лишь как приманку и инструмент опознания «воскресителя». Возможно, он сам об этом не подозревает, бедолага… Так что главная наша задача, Лен, — это найти и взять того, кто затаился где-то поблизости в радиусе двухсот метров и готовится к огневым упражнениям…

— Так, значит, мы все-таки не одни? — спросил Сабуров.

Слегин опять усмехнулся.

— Конечно, нет. В данный момент Захаров и его люди прочесывают кладбище, и я жду, когда они мне доложат о том, что взяли Снайпера — настоящего Снайпера…

Слегин поковырялся в ухе и красноречиво предъявил инвестигатору горошину мини-коммуникатора.

— Что ж ты темнил? — спросил Сабуров, чувствуя, как отчаяние охватывает его. — Ты что, не доверяешь мне?

Слегин снова взялся за бинокль.

— Извини, Лен, — глухо проронил он. — Просто у нас с тобой разные задачи. Во всей этой истории тебя как «аномалыцика» интересуют прежде всего чудеса, экстрасенсы… А лично меня заботит другое: не дать этим сволочам продолжать убивать людей! Понятно? И я сделаю все, чтобы отловить их, — причем живыми!.. Чтобы можно было допросить как следует, а потом посадить на скамью подсудимых!..

Сабуров перевел взгляд на Буриных. Старик уже сидел на скамейке рядом с Вадимом. По позам отца и сына не было похоже, чтобы они ссорились.

Неужели Слегин прав и сейчас «воскресителя» берет на мушку невидимый убийца?

Сабурова обдало холодом от этой мысли.

«Вот как получается, — с горечью подумал он. — Этих славных парней из „Раскрутки“ действительно не интересует, каким способом они поймают убийцу. Ради этого они даже готовы подставить ему в качестве мишени человека, обладающего суперспособностями. И вообще — любого человека. Что Кондор, что мой приятель Булат — у них одни и те же принципы и установки. Добро должно восторжествовать любой ценой. Вопрос лишь в том, что каждый из них сам определяет эту цену…

Похоже, в этой игре они отвели мне роль пассивного наблюдателя.

Зря, ребята, зря.

Потому что я вовсе не собираюсь сделать этого старичка червяком на крючке, наживкой для той хищной рыбы, которая подкрадывается из темной глубины…»

Он нащупал в кармане рукоятку пистолета. Это был пистолет, из которого застрелился Кондор. Выходя из кабинета, Сабурову удалось взять его незаметно для Слегина. Хорошо еще, что Булат так и не сообщил никому из своих коллег о самоубийстве начальника «Раскрутки»…

— Ничего не понимаю, — растерянно сказал Слегин, отнимая от глаз окуляры бинокля. — Захаров докладывает, что они прочесали все кладбище, но так и не нашли второго Снайпера… Не из космоса же он собирается стрелять, в самом деле!

— Нет, не из космоса, — согласился Сабуров. — Ты ошибся, Слегин. Никакого второго Снайпера не существует, вот и все…

Секунду Слегин смотрел на инвестигатора, прищурив глаза, а потом поднес к губам запястье с браслетом передатчика и торопливо проговорил:

— Захаров, отставить поиск!.. Быстро берем Буриных!

— Поздно, — с сожалением сказал Сабуров.

Вадим и его отец стояли, обнявшись, возле могильного холмика, и Сабурову показалось, будто, несмотря на расстояние, он видит, как по их лицам текут слезы.

А потом Вадим резко отстранился от Ивана Дмитриевича и вынул из кармана куртки пистолет.

Слегин что-то закричал, но Сабуров его уже не слышал.

Поймав на мушку голову программиста, он надавил курок, и отдача беззвучного выстрела толкнулась в ладонь.

Вадим рухнул на могилу своей матери, и пистолет выпал из его руки.

— Ты что? — сказал бледным голосом Слегин, хватая Сабурова за руку. — Что ты натворил. Лен?!

Сабуров оттолкнул его и бросился бежать по аллее между могилами туда, где старик склонился над телом своего сына. «Не надо, Иван Дмитриевич! — задыхаясь, кричал на бегу Сабуров. — Не смейте этого делать! Слышите?! Вы нужны всем людям, очень нужны!»

Бурин-старший поднял голову. Лицо его было застывшим и ничего не выражающим. А в следующее мгновение он поднес к виску пистолет Вадима.

Выстрел громом прозвучал в кладбищенской тишине, распугав воронье.

Когда инвестигатор подбежал к могиле, ненамного опередив обезовцев во главе с Захаровым, все было уже кончено.

Они лежали рядом — отец и сын. Кровь впитывалась в дерн на могиле их матери и жены. Обычно у мертвых не бывает выражения на лице, но Сабурову показалось, что лежащим перед ним сейчас спокойно и хорошо и что они смотрят на него…

Сам не зная зачем, он вдруг нагнулся и провел ладонью по морщинистой, заросшей седой щетиной щеке «воскресителя». Не ради того, чтобы убедиться в его смерти.

Просто ему стало жаль этого человека.

Эпилог

— Мы успеваем? — спросил Сабуров, проводя рукой по лицу, словно желая смахнуть с него невидимую паутину.

Слегин глянул на часы, не отрывая рук от штурвала.

— Еще целый час до вылета, — сообщил он. — Так что мы с тобой успеем пропустить стопку-другую в аэропорту… Жаль все-таки, что ты удираешь из Инска так поспешно. Мы бы с тобой успели обсудить все как следует. Может, все-таки передумаешь, а?

— Нет, — сказал Сабуров. — Не могу…

— Ну как знаешь, — с сожалением вздохнул Слегин. — Ладно, в Интервиле встретимся. Вот разберусь с бумагами, отчетами — и тоже домой… Честно говоря, надоел мне уже этот городишко. Какой-то он вечно пасмурный и потому как бы нереальный. Как выцветшая черно-белая фотография… Да еще факел этот на нервы действует — вон, опять горит, зараза!..

Сабуров машинально покосился в окно. С моста, по которому неслась их машина, был отчетливо виден мотающийся из стороны в сторону язык грязно-желтого пламени на вершине огромной трубы по другую сторону реки.

— А знаешь, это не просто факел, — возразил он. Это — Вечный огонь.

— Ну уж? — усомнился Слегин. — Что-то, я смотрю, тебя на траурную символику потянуло… Никогда бы не подумал, что сотрудники Инвестигации такие впечатлительные. И вообще, ты бледно выглядишь, Лен. Как себя чувствуешь?

Сабуров проглотил комок в горле.

— Нормально, — сказал он. — Наверное, просто устал…

На самом деле в нем созревало какое-то смутное ощущение, суть которого он не мог определить, сколько ни пытался.

Словно он что-то должен был сделать. Прямо сейчас, не откладывая…

— Останови-ка, — сказал он, когда мост закончился и внутреннее ощущение стало физически невыносимым. — Останови, я сказал!..

Скрипнув тормозами, машина притерлась к бордюру.

— Ты что? — испуганно спросил Слегин.

— Совсем забыл, — торопливо сказал Сабуров. — Мне нужно забежать в одно место… Ты подожди меня, я — мигом…

Прежде чем раскрутчик успел что-то сказать, он распахнул дверцу и выскочил из машины.

Уверенно, словно повинуясь невидимому целеуказанию, устремился в ближайший переулок.

За углом блистала огнями витрина какого-то заурядного магазинчика. Такие в городе встречались на каждом шагу. Но Сабуров почему-то был уверен, что ему надо именно сюда.

Дверь магазинчика была распахнута настежь.

Инвестигатор влетел в тесное помещение и замер.

Только теперь ему стало ясно, что за смутное чувство терзало его.

Магазинчик был пуст. Сбоку имелась стойка прилавка с кассовым аппаратом, за которой лежало чье-то тело с ножом в спине.

Убийство было совершено совсем недавно — кровь, вытекающая из раны, еще не успела образовать на полу лужу.

Сабуров подошел к лежащему и присел возле него на корточки.

Это был молодой Парень приятной наружности, с длинными волосами. Продавец или владелец магазинчика. Скорее всего, его убили грабители: ящик кассового аппарата был выдвинут, и в нем было пусто, лишь на полу виднелись рассыпанные в спешке мелкие монеты.