Люди феникс - Владимир Ильин

Вадим взял пистолет и повертел его в руках. Мелькнула было мысль отказаться, но он тут же сообразил, что невыгодно выдавать свои секреты первому встречному, тем более что это — человек, возглавляющий государственную спецслужбу.

Что ж, пусть считает, что он пользуется обычным оружием…

— Кстати, — сказал Кондор. — У меня есть на примете один человек, который вполне мог бы быть использован в качестве… э-э… живца. Вот так он выглядит. — Он протянул Вадиму фотоснимок, на котором был изображен худощавый человек с седыми висками. На нем был темно-серый костюм в полоску. Снимок был сделан в тот момент, когда человек переходил улицу, — видимо, его снимали скрытой камерой.

— Кто это? — спросил Вадим.

— А это для тебя имеет значение? — ответил вопросом на вопрос Кондор.

— Имеет.

— Дело в том, что о «воскресителе» пока знаем мы с тобой, — сказал Кондор. — А этот человек — его зовут Владлен Алексеевич Сабуров — работает в Инвестигации. И он прибыл в Инск специально для того, чтобы исследовать фениксов…

— Кого-кого? — не понял Вадим.

— Фениксов. Так мы называем таких, как ты, — пояснил Кондор. — Инвестигация тоже заинтересовалась, каким образом обычные, нормальные люди возвращаются с того света… И направила сюда своего агента под видом журналиста. Он живет в гостинице «Центральная», номер двести восемь… Я думаю, что не в наших с тобой интересах, если инвестигатор докопается до правды о «воскресителе». А он парень умный и дотошный, и я не сомневаюсь, что рано или поздно такая идея придет ему в голову… Поэтому я советую тебе заняться им в первую очередь. Только будь осторожен и стреляй только наверняка. Хоть Инвестигация и не ОБЕЗ, но ее оперативники тоже не лыком шиты по части боевых искусств…

— Скажите, Кондор, — сказал Вадим, — а если все-таки я откажусь делать то, к чему вы меня склоняете?

Выражение лица обезовца не изменилось.

— Ты не сможешь отказаться, — сообщил он. — Еще в Библии сказано было: вкусивший запретного плода никогда не станет прежним… Ты не сможешь не убивать людей, Вадим, даже если сильно этого захочешь. Потому что ты — не простой убийца, не садист и не маньяк. Ты же убиваешь потому, что любишь людей. Абсолютный убийца — вот как тебя называют в газетах. И по-моему, журналисты не так уж не правы…

Глава 10

Потом Кондор любезно доставил Вадима до одной из посадочных площадок в центре города, и они распрощались, договорившись, что как только Вадим соберется проводить очередную «акцию», то позвонит Кондору — тот заставил его выучить наизусть номер личного канала спецсвязи.

Ни адреса, ни номера телефона Вадима Кондор просить не стал. Да и зачем они ему, если отныне он может держать Вадима под таким плотным наблюдением, от которого невозможно будет избавиться — особенно не имея голомакиятора!..

А обещания свои Кондор держать умеет. Вадим убедился в этом через несколько дней, когда, проходя мимо журнального киоска, обратил внимание •на крупный заголовок в местной газете: «В ИНСКЕ РАСКРЫТА БАЗА ТОРГОВЦЕВ ОРУЖИЕМ». И рядом с заголовком — крупный портрет Крейлиса… Вадим купил газету и на ходу пролистал ее. Там сообщалось, что в результате успешно проведенной операции ОБЕЗу удалось выйти на тщательно законспирированную перевалочную базу «Спирали», которая скрывалась за вывеской фирмы «Голо— и видеоэффекты». Глава этой фирмы, оказывается, давно числился в международном розыске. Он мог бы многое рассказать, но, судя по всему, не захотел это сделать. Когда ОБЕЗ нагрянул в фирму с обыском, генеральный директор Марк Крейлис застрелился у себя в кабинете. В его сейфе и на тайном складе в подвале здания фирмы был обнаружен целый арсенал автоматического огнестрельного оружия. Арестованы сообщники Крейлиса, некоторые из них являются опасными преступниками-рецидивистами. Ведется следствие. Тех, кто располагает какой-либо информацией о преступной деятельности торговцев оружием, просят позвонить в ОБЕЗ (номер телефона указывался)…

Вадим скомкал и швырнул газету в мусоросборник.

В статье не было ни слова о связи фирмы Крейлиса с таинственными убийствами в городе, но Вадиму теперь стало ясным, как Кондор сумел выйти на него. Видимо, раскрутчики давно уже следили за генеральным директором «Голо— и видеоэффектов».

Получается, что, избавившись от одного «заказчика», Вадим перешел в руки другого. Причем такого, от которого не так-то просто избавиться. Даже если позвонить начальнику ОБЕЗа и передать ему содержание разговора с Кондором, то где гарантия, что Кондор действовал только от себя лично, а не от имени кого-то из вышестоящих лиц?..

Они все ждут от него продолжения убийств. Потому что, в сущности, им наплевать, какой ценой завладеть «воскресителем». «Бедный папа!.. Умоляю тебя, перестань воскрешать людей, даже если эти люди вызывают у тебя сострадание! Рано или поздно эти нелюди в казенных мундирах сцапают тебя — и ты станешь послушной марионеткой в их руках. Я знаю, я чувствую, что Кондор мне врал, заявляя, будто ты нужен для того, чтобы облагодетельствовать человечество. Они там, наверху, всегда твердят о благе человечества, а сами бессовестно используют служебное положение ради своей выгоды. Так что, попав к ним, ты будешь воскрешать не тех людей, которые действительно достойны этого, а их самих, их многочисленных родственников и знакомых… И стоит тебе взбунтоваться против них, как они не моргнув глазом пустят в ход весь арсенал имеющейся у них подлости и жестокости, чтобы заставить тебя!..

В свою очередь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не случилось. Именно поэтому с этого дня я перестаю охотиться на тебя. За то время, которое прошло с момента моего возвращения в этот мир, я многое понял и многому научился. Для меня теперь не составляет труда пожалеть любого из живущих здесь, будь он самым отвратительным и мерзким субъектом. Я пришел к выводу, что каждый человек достоин либо любви, либо жалости, либо сострадания… И теперь, после Колганова, я знаю, что мог бы помочь любому стать другим. Пусть не ЗДЕСЬ, а ТАМ — какая, в сущности, разница?

Но я не буду этого делать, хотя по-прежнему не смогу равнодушно смотреть на обездоленных и несчастных. Пусть каждый день моего пребывания ЗДЕСЬ станет настоящей мукой для меня, но я не имею права рисковать тобой, папа.

Ты не должен им достаться. Во всяком случае — с моей помощью…

И я не собираюсь плясать под их дудку.

Но одного человека, видимо, все-таки придется убрать. Кондор был прав — он представляет опасность для отца…»

Вадим достал из кармана фотографию Сабурова и долго смотрел на нее, запоминая. Потом порвал на мелкие клочья и бросил в мусоросборник, но налетевший порыв ветра развеял бумажки, и они еще долго кружились по тротуару…

Однако по указанному Кондором адресу Сабурова не оказалось.

Вадим вынужден был связаться с шефом «Раскрутки», чтобы уточнить местонахождение «объекта». Кондор сообщил, что Сабуров неожиданно отбыл из Инска в Интервиль, но обязательно должен вернуться в ближайшее время.

Действительно, инвестигатор отсутствовал недолго. Сутки спустя Вадим обнаружил его выходящим как ни в чем не бывало из гостиницы «Центральная», в сопровождении высокого худого мужчины. Фигура спутника Сабурова показалась Вадиму знакомой, и после недолгих усилий он все-таки вспомнил, где раньше видел его. Именно этот тип дежурил в засаде в его квартире, а потом гонялся за ним по подъезду…

Бурин затратил два дня, чтобы изучить привычки своей будущей жертвы. Инвестигатор оказался действительно крепким орешком. По городу он перемещался в основном своим ходом, но большую часть дня проводил в управлении ОБЕЗа, лишь изредка выезжая вместе с оперативной группой на место происшествий, которые, видимо, вызывали у него интерес. Время от времени Сабуров встречался с разными людьми, в числе которых Вадим с удивлением узнавал некоторых из своих прошлых жертв. Но почти всегда инвестигатор был не один — чаще всего его сопровождал тот самый худощавый раскрутчик, который чуть не поймал Вадима на крыше. Поэтому не стоило надеяться, что удастся выстрелить в Сабурова из пистолета и безнаказанно скрыться. Обещание Кондора насчет «страховки» служило слабым утешением для Вадима. Если обезовцы сцапают его с поличным, то никто, даже Кондор, не сможет отмазать его от обвинения в убийстве — тем более что речь шла о сотруднике спецслужбы, не зависящей от ОБЕЗа.

Вот если бы убрать Сабурова без обычного оружия, одним лишь прикосновением… Но Вадим не испытывал к инвестигатору ни жалости, ни любви, ни сострадания. И не хотел насиловать себя, чтобы искусственно вызвать в своей душе эти чувства. В его глазах Сабуров был олицетворением казенной Системы, которая угрожала затянуть отца под пресс насилия над личностью, безжалостно раздавить и выплюнуть в виде кровавой лепешки…