Люди феникс - Владимир Ильин

«Эх, дурачок, — с досадой подумал Кондор о Вадиме. — Какого черта на этот раз ты стрелял в грудь, если раньше всегда целился только в лоб?»

— В принципе, Лен был начеку, — продолжал Слегин. — Он подозревал, что его собираются убить. Но он прозевал выстрел Снайпера в себя по той простой причине, что тот использовал вашу внешность, шеф.

— Мою внешность? — поднял брови Кондор. — Это каким же образом? Что-то я впервые слышу о том, что внешность другого человека можно надевать и снимать, как перчатки. Или ты говоришь о гриме. Булат?

— Да нет, — махнул рукой Слегин. — Мы пришли к выводу, что в распоряжении Снайпера имеется прибор, способный записывать и воспроизводить трехмерный портрет любого человека. Тот самый шлем с пультом, который Захаров обнаружил и конфисковал при обыске сейфа Крейлиса, помните?.. В документации фирмы эта штуковина не упоминается, значит, выпустили ее, скорее всего, нелегально, причем лишь в нескольких экземплярах. Видимо, один из приборов и использовал Слепой Снайпер, и именно поэтому его не могли зафиксировать свидетели его преступлений. Убийца вовсе не «растворялся в воздухе», как полагали суеверные обыватели, — он просто «надевал» на себя другое лицо…

— Допустим, — перебил подчиненного Кондор. — А при чем тут я?

— При покушении на Лена Снайпер использовал ваш облик, шеф. А это значит, что ранее он имел возможность сделать голозапись вашей внешности.

— Ну и что? — защищался Кондор. — Мало ли где мы могли с ним случайно встретиться? Да хотя бы на улице, в толпе прохожих!..

— Возможно, — согласился Слегин. — Но, маскируясь под вас, он должен был предполагать, что тем самым он обманет Лена, заставит его растеряться хотя бы на несколько секунд… Следовательно, он знал, кто вы такой и кто такой Сабуров. С учетом секретности нашей миссии в Инске, согласитесь, это выглядит странно. Лично я вижу только одно объяснение: вы лично встречались со Снайпером и сообщили ему определенную информацию о себе и о Лене как представителе Инвестигации…

— Зачем, по-твоему, мне это понадобилось?

— Ну вот, — усмехнулся Слегин. — Мы вернулись к тому, с чего начали наш разговор. Я тоже хотел бы знать, Кондрат Дорофеевич: зачем вам понадобилось вступать в сговор с преступником?

У Кондора мгновенно отлегло от сердца. «Так вот, значит, как… Никаких доказательств у этих пинкертонов, оказывается, нет. Одни только мысленные предположения и гипотезы, притянутые за уши. Хотя, надо признать, объективно верные — но это мы, разумеется, оставим при себе, а вслух…»

Он рассмеялся. Он знал, что неожиданный смех в подобных случаях обескураживает собеседника, сбивает его с толку и заставляет невольно усомниться в справедливости своих предположений, какими бы верными они секунду назад ему ни казались.

— Эх вы, шерлоки Холмсы сопливые! — вытирая выступившие на глазах слезы, наконец воскликнул Кондор. — Так ведь черт знает до чего можно додуматься!.. Еще немного — и вы, пожалуй, обвините меня в сотрудничестве с инопланетянами, а там недалеко и до еще более страшного умозаключения — например, что я и есть тот самый Слепой Снайпер!..

— Ну, зачем же вешать на вас всех собак? — невозмутимо возразил Слегин. — Просто вы стали сообщником убийцы, а потом выступили в роли заказчика очередного убийства — вот и все!

— Господи, да с чего вы это взяли?! — в сердцах вскричал Кондор. — С чего?!

— Хотя бы с того, что вы давно вели свою собственную игру, шеф, — тихо сказал Слегин. — Помните, как мы с вами вместе приехали сюда, чтобы отловить Снайпера, а потом вы сказали, что должны внезапно уехать в другой город?.. На самом деле никуда вы не уезжали, шеф. Вам просто-напросто хотелось самому, втайне от всех, поймать «воскресителя»!.. И я подозреваю, что обыск в моем номере производили вы сами — наверное, хотели убедиться в том, что я не скрываю от вас каких-нибудь важных сведений, касающихся «воскресителя» или Снайпера. Вы всячески стремились контролировать меня, шеф. И когда, вернувшись из Интервиля, я отправился в гостиницу к Лену, вы позаботились снабдить меня «жучком» — вы хотели знать, о чем мы беседуем с ним. А убедившись, что мы вышли на верный след, вы решили форсировать события и приказали Снайперу — то есть Вадиму Бурину — убрать Лена как можно скорее!..

Да, это был сильный ход. У Кондора невольно перехватило дыхание.

— Что за белиберду ты несешь, Слегин? — с трудом выговорил он, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями.

— Вы ведь давно все знали, — заявил Слегин. — Еще тогда, когда я лежал в больнице и вы пришли навестить меня… Вы сказали тогда, что Снайпер, за которым наши ребята безуспешно гонялись, исчез, уехав куда-то в другой город… А на самом деле вы все-таки поймали Ашина и сумели выбить из него одно-единственное признание: он убивает не потому, что маньяк, а потому, что таким образом пытается заманить в ловушку «воскресителя», чтобы убить его. Он ведь все рассказал вам про своего «воскресителя», верно, шеф? Так что Бурин был не первым убийцей, с которым вы полюбовно договорились… Можно предположить, что, узнав о «воскресителе», а заодно и убедившись, что Снайпера нельзя убить — по крайней мере, до тех пор, пока жив тот, кто вернул его с того света, — вы не могли позволить, чтобы его арестовали. Иначе он мог проговориться о «воскресителе» кому-нибудь еще, а это вовсе не было вам на руку… Вы хотели стать единственным обладателем этого уникума. И тогда вы отпустили Снайпера продолжать охоту. Но вы дали ему ложный след, и он отправился совсем не туда, куда успел к тому времени переместиться «воскреситель». Вы просто-напросто легко и элегантно убрали в его лице конкурента со своей дороги, шеф…

Кондору вдруг показалось, что он видит сон. Не могла же действительность так резко превратиться в кошмар?!

— Ну-ну, — заставил усмехнуться он. — Пока что все очень увлекательно. На старости лет, Булат, обязательно садись писать мемуары. А лучше — фантастические романы. У тебя это неплохо получится, гарантирую…

— А потом вы пришли ко мне в больницу, — продолжал, словно не слыша его, Слегин. — Вы прекрасно знали, что я не мог выжить после того, как совершил каскадерский трюк на грузовике. Поэтому, когда доктор Анклюг сообщил вам, что я все-таки жив, вас осенило: так вот где скрывается тот, за кем безуспешно гоняется Снайпер. Наверняка из моей палаты вы отправились напрямик к Анклюгу и взяли его за жабры. Приперли к стенке, вы это умеете. И бедный доктор раскололся, как самый последний лох… Только вот беда — «воскресителем» он не был. «Воскресителем» был совсем другой человек, который работал санитаром в его морге. Анклюг однажды застукал его с поличным и заставил работать на него. Этот гений реанимации обслуживал даже самых безнадежных клиентов. Независимо от их, так сказать, социального происхождения и рода занятий — хотя известно, что в наше время чаще страдают от ножа или от пули не праведники, а те, кто участвует в бурной подпольной деятельности. То есть — сволочи и бандиты всех мастей. Но Анклюгу было на это наплевать — лишь бы они ему платили, да побольше… Однако он не учел одного — что «воскресителя» тянет воскрешать любых мертвецов, а не только по заказу. Наверное, невозможность реализовывать свой Дар причиняла ему физические муки… Анклюг же этого допустить не мог: слишком велик был риск того, что «воскреситель» «засветится». И незадолго перед вашим визитом к Анклюгу «воскресителю» удалось сбежать из реанимационного центра, где его держали взаперти… Вы пообещали Анклюгу, что найдете его. И принялись целенаправленно отслеживать поступающую информацию. Когда в Инске стали происходить массовые превращения людей в фениксов, вы поняли, что «воскреситель» теперь действует там…

Выдохшись, словно после бега на длинную дистанцию, Слегин умолк, и Кондор тотчас же воспользовался возникшей паузой.

— Прекрасно, — с иронией сказал он. — Весьма впечатляющий сюжет!.. Ладно, раз уж тебя потянуло на сочинительство, Слегин, то могу помочь наводящими вопросами. К примеру, вот таким… Если все было так, как ты только что изложил, то каким образом, по-твоему, я сумел опередить тебя и твоего приятеля и выйти на Бурина раньше?

— Все очень просто, — развел руками Слегин. — Когда на нашем горизонте замаячила фирма «Голо— и видеоэффекты», сотрудник которой исчез из могилы, вы явились к Крейлису — кстати, наводку на него мог вам дать и тот же Анклюг, ведь Анита, дочь Крейлиса, была одной из его бывших пациенток… Для вас не составило труда выбить из генерального директора признание относительно Вадима Бурина и его отца. А потом, когда Бурин заявился к себе домой, вы похитили его на аэре у меня из-под носа… Что же касается Крейлиса, то его следовало убрать как источник опасной информации. В ходе нашего штурма вы не случайно спланировали операцию так, чтобы оказаться с главой фирмы один на один, и хладнокровно выстрелили Крейлису в висок, инсценировав его самоубийство. Вы правильно рассчитали, и ни у кого не возникло и тени сомнений в том, что главарь подпольной базы «Спирали» пустил себе пулю в висок, когда почувствовал, что пахнет жареным…