Люди феникс - Владимир Ильин

Это был его обычный стиль общения с инвестигатором. Слегин полагал, что большая часть всех так называемых сенсационных аномальных явлений выдумана самими «аномалыциками».

— Хуже, — ответствовал Сабуров. — Только что в меня стрелял Слепой Снайпер!..

• Слегин критически обозрел Сабурова, насколько позволяли границы экрана.

— Да неужели? — кисло осведомился он. — Насколько я знаю, этот субъект еще никогда не промахивался.

— На, смотри, если не веришь! — обиделся Сабуров и отступил на шаг от видеокамеры, предъявляя к осмотру продырявленный в нескольких местах пиджак. — Я остался цел только потому, что был в пуленепробиваемом жилете!

Слегин чуть ли не влез носом в экран.

— Хороший был костюм! — с чувством провозгласил он после паузы. — Дорогой, наверное…

— Да иди ты со своими шуточками!.. — посоветовал Сабуров. — Меня чуть не прикончили, а ты пиджак пожалел!..

— Интересно, а сумел ли доблестный инвестигатор разглядеть того, кто в него стрелял? — задумчиво спросил пространство Слегин. — Или в этот момент он покорно закрыл глаза, и вся жизнь пронеслась перед ним за один миг?

Сабуров мученически вздохнул.

— Разглядел, разглядел, — ядовито ответствовал он. — Потому и звоню тебе, олуху!

— Ну, тогда приезжай, будем компреконструкцию сочинять! — воодушевился Слегин.

— Какая к черту реконструкция?! — взбеленился Сабуров. — Стрелял-то в меня не кто иной, как твой, дорогой начальничек! Да-да, именно он — Кондор!..

Слегин красноречиво покрутил пальцем у виска.

— Слушай, — проникновенно спросил он. — А этот тип тебе случайно не в голову попал? А то я смотрю вроде как у тебя налицо явные симптомы сотрясений мозга…

— Ну вот что, Слегин, — зловещим тоном сказал Сабуров. — Ты мне уже надоел!

— Понял, — смиренно сказал Слегин. — Тогда давай серьезно — что, где, когда…

— А я тебе с самого начала серьезно говорю! Стрелял в меня Кондор… в парке рядом с гостиницей… буквально несколько минут назад…

— В парке? — переспросил недоверчиво Слегин. — А что это тебя туда понесло?

— Дай, думаю, свежим воздухом подышу, — в тон ему сообщил Сабуров. — Ну и подышал…

— Этого не может быть, — констатировал Слегин.

— Почему?

— Да потому! Несколько минут назад Кондор был у меня и мы с ним мило беседовали на разные служебные темы…

— Да? — ошарашенно потер лоб Сабуров,

— Нет, ну если допустить, что мой шеф имеет астрального двойника — тогда все ясно, — ухмыльнулся Слегин. — Или что он — гипнотизер… Или еще что-нибудь в том же духе, который вы, аномалыцики, просто обожаете…

— Стоп! — вдруг воскликнул Сабуров, пропустив мимо ушей очередную «шпильку» в адрес Инвестигации. — Есть еще одна возможность… Помнишь, ты говорил мне о приборе, который нашли при обыске в конторе Крейлиса? Скорее всего, я только что испытал на себе его действие…

— По-твоему, на тебя покушался «воскреситель»? — удивился Слегин. — Но на кой черт ему это понадобилось?

— Наверное, у него были на то причины, — уклончиво сказал Сабуров. — Но не это главное… Главное — что из данного факта сами собой напрашиваются, по меньшей мере, два очень важных вывода. Вот что, Слегин… Я еду к тебе. Нам надо поговорить с глазу на глаз…

Глава 12

Кондор приехал в управление, как обычно, к восьми утра. Взял у дежурного сводку происшествий за ночь и, на ходу пробегая ее взглядом, поднялся на лифте в выделенный ему Захаровым кабинет на четвертом этаже.

В последнее время всякий раз, знакомясь с этой криминальной хроникой, он подсознательно искал глазами сообщение, в котором фигурировала бы фамилия Сабурова. Но ее не было и на этот раз, и он мысленно ругнулся в адрес Бурина. Что же он телится, жалостливый идиот? А газетчики еще называют его грозой города!.. Знали бы авторы статей, как на самом деле выглядит эта «гроза» — пухлощекий мальчишка, имеющий обыкновение то и дело краснеть от смущения… Такого даже с пистолетом в руке бояться никто не будет. Но, с другой стороны, этим-то он и пользуется, стервец…

Кондор прошагал по длинному коридору, размышляя о том, что предстоит сделать сегодня, отпер магнитным ключом внешнюю дверь и через обширную пустую приемную прошел в кабинет.

И невольно замер на пороге.

В креслах по обе стороны длинного стола, предназначенного для совещаний, сидели как ни в чем не бывало Слегин и Сабуров. Вид у них был усталый, словно они не спали всю ночь.

— Это что еще за фокусы? — осведомился Кондор, сумев взять себя в руки. — Вроде бы я вас в гости не приглашал…

Сабуров словно его не слышал — сидел, подперев голову рукой, рассеянно водя пальцем по столу. А Слегин, естественно, не мог обойтись без своего неуместного балагурства.

— Это называется: вы нас не ждали, а мы уже пришли, — скороговоркой произнес он, качая головой. — .Знаете, шеф, такую восточную поговорку? Если гора не идет к Магомету, то она рожает мышь!..

Тон его Кондору не понравился. Слишком хорошо он знал Булата, который обычно скрывал натужными шуточками свое внутреннее напряжение. «Мозговая лихорадка», — как характеризовал это состояние сам Слегин.

Но недовольство свое шеф «Раскрутки» выдавать не стал, лишь покачал осуждающе головой и занял свое место за столом.

«Интересно: и давно они тут торчат?», — мелькнуло у него в голове. Небось все содержимое стола вверх дном перевернули, горе-сыщики!.. Хорошо, что ключи от сейфа я ношу с собой.

— Ну что молчите, господа хорошие? — вслух осведомился он, откидываясь на спинку кресла и положив руки на подлокотники. — Так и будете играть в телепатию? У меня сегодня, знаете ли, дел невпроворот, так что или говорите, зачем вам понадобилась эта игра в засаду, или…

— Мы хотим кое-что спросить у вас, Кондрат Дорофеевич, — вдруг перебил его Сабуров. — Только постарайтесь нам ответить честно, ладно? Не бойтесь, никаких регистрирующих устройств у нас нет, и никто нас сейчас не подслушивает…

Кондор ощутил тревожный холодок внутри себя, но заставил себя усмехнуться:

— Можно подумать, что вы меня подозреваете в каком-то преступлении…

— А мы не подозреваем, — заявил Слегин. — Мы в этом уверены.

Они смотрели на него в четыре глаза, и он, опытный оперативник, тертый жерновами жизни так, что кожа давно должна была задубеть до бесчувственности, вдруг растерялся.

«Что им стало известно? И откуда? Неужели они взяли Бурина и тот раскололся?

И что следует делать мне? Как поступить, чтобы они не разглядели, что я неестествен? Изобразить возмущение и разораться на тему непочтительности к начальнику? Сочувственно сообщить, что произошла какая-то ошибка? Или же попытаться перевести все в шутку?»

Он не стал делать ни того, ни другого, ни третьего. Он продолжал невозмутимо сидеть, не шевелясь, и ждал продолжения.

«Пусть поломают голову, засранцы, почему их наскок не произвел на меня никакого впечатления».

— Мы всё знаем, — продолжал Слегин. — Кроме одного, и именно это мы хотели уточнить, шеф. Зачем вам это понадобилось?

— Что именно?

— Не пытайтесь выиграть время для обдумывания ситуации, — вмешался Сабуров.

«Тоже мне, умник нашелся, — сердито подумал Кондор. — Что я могу обдумывать, если даже не знаю, что вы затеяли?..»

Тем не менее он продолжал сидеть без единого движения, положив руки на подлокотники кресла. Как древнеегипетский сфинкс.

— Ну хорошо, — наконец произнес Кондор. — Давайте все-таки прольем свет на ваше загадочное поведение и разойдемся… У меня слишком много дел на сегодня.

— А в ваши планы входит очередная встреча со Снайпером? — вкрадчиво поинтересовался Слегин.

Та-ак. Значит, они все-таки знают… Остается выяснить, в какой мере они осведомлены о его связи с Бури-ным и из какого источника к ним попала эта информация.

— Конечно, — сказал он. — Я этой встречи уже несколько месяцев жду. Надоело, знаете ли, гоняться за призраками… Только не думаю, что Снайпер горит желанием встречаться с нами.

Он все еще пытался блефовать при плохих картах. Он нарочно говорил, ассоциируя себя с ними — «мы». Только, судя по выражению их лиц, он был для них уже чужим.

— В общем, так, — сказал, отведя взгляд в сторону, Слегин. — Вчера вечером Снайпер стрелял в Лена. В упор стрелял… К счастью. Лен предусмотрел такую возможность и в качестве нижнего белья использовал бронежилет. Иначе мы бы не сидели сейчас перед вами. Ни он, ни я. Он — понятно почему… А я — потому, что не пришел бы к тем же выводам, к которым пришел Лен. Так вот… Перед тем как выстрелить в Лена, Снайпер долго подбирался к нему, выслеживал, изучал… Конечно, можно подумать, что он просто видел в нем надоедливого писаку-газетчика, который рано или поздно сумеет добраться до него через уцелевших жертв… Но этот гад совершил одну маленькую ошибку, из-за которой нам — а точнее, Лену — стало все ясно…