Люди феникс - Владимир Ильин

Внешне это был невысокий, сутулый человек с широким плотным телом, крупным лицом и жилистыми, «обезьяньими» руками. Одевался он скромно и непритязательно, как простой рабочий. Жесты и походка были старательно скопированы с Гитлера по документальным кинофильмам — у Колчана была едва ли не самая полная в мире коллекция материалов о фюрере.

В досье, собранном людьми Крейлиса, были данные о том, как Колчан проводит время, где чаще всего бывает, кто его окружает и какие возможные подходы имеются к нему. С последним пунктом дело обстояло неважно, и Вадим, понял, почему на роль киллера Крейлис выбрал именно его. Дело было в том, что Колчан был окружен целой свитой телохранителей и охранников, мимо которых не могла бы и муха пролететь незамеченной. Все его перемещения по городу напоминали официальный визит крупного политического деятеля в какую-нибудь иностранную державу. Когда черный бронированный «Тандерболт» Колчана подкатывал к одному из тех мест, которые он любил посещать (таковых, правда, было немного, и все они относились к сфере культуры и отдыха в виде казино, ресторана или тайного притона), охрана блокировала все входы и выходы, тщательно отсеивала нежелательных посетителей и следила за тем, чтобы никто не мог приблизиться к Колчану на расстояние десяти шагов…

Нечего было и думать о том, чтобы пробраться в дом главаря мафии. Даже если это и удалось бы, то после покушения было бы трудно уйти оттуда целым и невредимым. Реальнее выглядел варианте нападением на Колчана во время его очередной вылазки в город.

Наиболее подходящим местом для акции было казино «Золотая подкова» (снимки интерьера с разных ракурсов прилагались), куда Колчан наведывался каждый субботний вечер, чтобы выиграть «в честной борьбе» у своих товарищей по оружию сотню-другую тысяч гольдов. Игра проходила в отдельном кабинете (имелась исчерпывающая схема расположения с указанием всех расстояний), вход в который тщательно охранялся.

Попасть в кабинет можно было бы лишь в обличий кого-нибудь из обслуживающего персонала: время от времени один из официантов приносил в кабинет напитки и заменял пепельницы. Прежде чем пропустить официанта к игрокам, телохранители тщательно обследовали его детекторами на наличие металлических предметов, взрывчатки, ядов и прочих смертоносных средств. Кроме того, в самом кабинете каждое движение официанта контролировалось, и если бы ему вздумалось хотя бы создать видимость угрозы для жизни «хозяина», как его тут же бы убрали…

Подборку документов завершал перечень официантов казино с именами, трехмерными голопроекциями внешнего вида в натуральную величину и описанием характерных особенностей походки и привычек…

Тем не менее Вадим не удовлетворился этим досье. Он перезвонил бывшему шефу и осведомился, есть ли у того какие-нибудь материалы, характеризующие Колчана как человека…

— Как — кого? — изумился Крейлис. — Ты что, всерьез считаешь этого отморозка человеком? Да он же — хуже самого дикого зверя!..

«А сам ты будто бы не такой», — подумал Вадим, но вслух сказал другое:

— Считай Колчана кем хочешь, Марк, но мне нужна полная информация о его жизни. Родители, детство, взаимоотношения с женщинами и так далее… В общем, любые биографические подробности.

— Слушай, а на фига тебе все это? — по-детски удивился Крейлис. — Неужели ты без этого не можешь просто взять и шлепнуть этого доморощенного фашиста?

— Не могу, — заявил Вадим.

В трубке воцарилась долгая пауза. Потом Крейлис возмутился:

— Ты совсем охренел, малыш! Что я тебе — господь бог, что ли, чтобы собрать такую информацию за считанные дни?

— Меня не интересует, где и как ты будешь добывать биографию Колчана! — заявил Вадим. — Но имей в виду, что без этого я и пальцем не шевельну! — Внутренне он отметил, что данное выражение в его случае имеет совершенно особый смысл. — И не рассчитывай на то, что у тебя в запасе несколько дней. Информация мне нужна завтра к пяти вечера…

— А что так? — осведомился Крейлис. — Я тебя вовсе не тороплю, малыш. Тем более дело сложное… Между прочим, ни один из профессионалов за него не взялся!

— У меня нет ни времени, ни желания неделями возиться с бандитами! — двусмысленно объявил Вадим и бросил трубку.

Завтра как раз была суббота.

Глава 8

Официанты в казино «Золотая подкова» были одеты в стандартную униформу: черные брюки и белая курточка с золотыми позументами на рукавах и лацканах. Всего их было человек двадцать пять.

Вадим пришел в казино заранее и бродил по залу, изучая обстановку, в которой придется действовать.

Зал напоминал арену цирка. Он был таким же круглым, только в отличие от цирка в разных местах зала массивные колонны подпирали стеклянный потолок. Стойка бара, от которой официанты разносили напитки, была тоже круглой и располагалась в центре зала так что если смотреть на зал сверху, то он действительно напоминал огромную подкову. В том месте, где концы подковы были разомкнуты, в казино имелся коридорчик, выходивший в кабинет, постоянно зарезервированный для Крейлиса и его свиты.

Через плечо у Вадима висела сумка с голомакиятором и баллончиком с нервно-паралитическим газом.

По предварительным прикидкам, следовало заманить официанта в укромное место, обездвижить его с помощью баллончика, переодеться в его форму и далее действовать по обстоятельствам, пытаясь перехватить заказ на обслуживание Колчана и его приближенных.

Но в последний момент план этот Вадиму разонравился.

Слишком многое в нем зависело от случайностей. Да и укромным местом в казино был лишь туалет, а ждать, пока кто-нибудь из официантов захочет его посетить, было бы напрасной тратой времени. К тому же не было гарантии, что в этот момент в туалете не окажется никого из посетителей…

Значит, надо менять весь план на ходу.

Конечно, можно было бы отложить выполнение «заказа» до следующей субботы, но, по сути, эта отсрочка не решала проблемы.

Вадим рассеянно бродил между столиками, созерцая, как кучки богатых бездельников обоих полов убивают время на бессмысленную охоту за деньгами. Набор средств для этого был стандартный: рулетка, игровые автоматы, карточные столы, бильярд…

Крейлису удалось раздобыть кое-какие сведения о прошлом Колчана, но они мало что дали Вадиму. Вырос Миша Колганов в достаточно приличной и обеспеченной семье, где не было никаких предпосылок к тому, чтобы в будущем он стал жестоким и циничным преступником. В школе он учился, как многие его сверстники, любил животных, занимался спортом…

А в семнадцать лет, едва окончив школу, вступил в шайку, возглавляемую недавно вышедшим из заключения «вором в законе», и стал совсем другим человеком.

Но ведь так не бывает, чтобы человек ни с того ни с сего резко переменился в худшую сторону, мучительно раздумывал Вадим. Должен был иметься какой-то «первотолчок», который побудил парня, отнюдь не страдавшего слабохарактерностью и генетической предрасположенностью ко всему запретному, сделаться преступником…

Но отыскать эту причину по прошествии стольких лет не представлялось возможным.

Родители Колчана давным-давно умерли — он как раз в то время отбывал очередной срок, на этот раз за убийство, совершенное с особой жестокостью. А братьев или сестер у него не было.

Кружа между столиков, покрытых традиционным зеленым сукном, Вадим вдруг по какой-то ассоциации подумал об отношениях между ним самим и отцом.

Если бы кто-то посторонний вдруг вздумал анализировать прошлое его, Вадима, то, наверное, ему бы тоже не было понятно, по какой причине молодой преуспевающий программист вдруг принялся убивать всех подряд. Ведь в семье Буриных всегда царил штиль, не было ни бурь, ни даже сильного ветра, раскачивающего лодку семейного быта. Мать любила Вадима, да и отец в целом относился неплохо. Во всяком случае; он никогда не бил его даже за самые тяжкие подростковые грешки.

Вадим окончил школу, поступил в институт и уже оканчивал его, когда мать вдруг покончила с собой без каких-либо видимых причин. Во всяком случае, для соседей и знакомых. Отец по этому поводу тоже ничего вразумительного сказать не мог. Однако было во всей этой трагической истории нечто, что само по себе являлось ответом на вопрос относительно причин самоубийства.

ЕСЛИ ЧЕЛОВЕК ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ, ЗНАЧИТ, ЕМУ БЫЛО ПЛОХО.

А плохо ему могло быть только по вине самых близких и родных ему людей.

Когда Вадим сделал этот вывод, он не стал ни в чем упрекать отца. Он даже не задавал ему вопросов о смерти матери. Но с тех пор между ним и отцом выросла стена отчуждения.

Именно поэтому, успешно окончив институт и вернувшись в родной город, Вадим не захотел больше жить с отцом и приобрел себе в рассрочку отдельную квартиру.

Самое интересное, что отец никогда не уговаривал его поселиться вместе с ним. Словно понимал, что бесполезно пытаться загладить свою вину перед сыном.