Как воспитать ниндзю - Люда и Игорь Тимуриды

- Ой, дядя, – затараторила Мари, – это все папа...

- Папа стал волшебником и ускорил время, сделав пятнадцатилетнего ребенка семнадцатилетней, – ехидно спросил граф.

- Да нет, – нетерпеливо оборвала его Мари. – Кто-то сказал ему что-то про меня, и он вбил себе в голову, что меня собираются соблазнить, похитить или изнасиловать... Вот он и попросил Лу быть со мной на балу – ты ведь знаешь, что лучше ее телохранителя и бойца найти невозможно...

- И вы не надумали лучшего, как пойти одни без родителей в этих платьях! – совсем взбесился граф. – Я понимаю, Мари, у Лу мозгов нет, от нее всего можно ждать, но ты же уже совсем взрослая девушка!

- И совсем я не идиотка, – обиделась я.

- Вы пойдете сейчас к моим, – безжалостно схватил и потянул нас за собой граф как детей, – и будете стоять там как две девочки, пока я не найду ваших родителей. А ты Лу, вообще будешь танцевать только с тем, с кем разрешит моя бабушка!

- Но, дядя, я позвал тебя быть секундантом, а не затем, чтоб ты забирал Лу, – разъяренно сказал принц. – Ты меня перед моей невестой позоришь! Она не нуждается в твоей защите в моем замке... Куда я ее пригласил!

- Ах, ты ее пригласил? – обманчиво ласково спросил граф. – И граф этому обрадовался?

- Я просил у него руки и сердца Лу! – гневно сказал принц.

- В пятнадцать лет? – обманчиво ласково продолжил допрос граф.

Принц покраснел.

- Я могу это делать! – запальчиво воскликнул принц.

- И что граф ответил? – ласково спросил дядя Джордж.

Принц покраснел еще гуще и замялся.

- Он пообещал убить его, если услышит подобное еще раз, – охотно пришел на помощь принцу Логан, чуть ли не пропев это ему в лицо. Он всегда готов помочь ближнему, так и дышит.

- Он пообещал убить любого, кто еще раз сделает это! – внес ясность принц, нагло глядя на Логана. – И я уверен, что он имел в виду вас! Ведь вы сегодня уже делали Лу предложение, хоть ей пятнадцать, не так ли? – презрительно сказал принц.

- Мне не нужно ждать, пока я повзрослею, – высокомерно ответил Логан. – Я уже взрослый мужчина и не нуждаюсь в одобрении мамочки...

- Но ведь вам отказали, – злорадно сказал принц. – Какой раз, я слышал от прислуги... Вам ясно сказали “нет”, а вы, старый развратник, все лезете откуда вас погнали...

Они были готовы вцепиться друг другу в глотки.

- Сдохните, сдохните, – приговаривал в стороне Юникс, с вожделением смотрящий на них, будто колдун над жертвами, хлопая руками.

Я не знала, то ли смеюсь, то ли плачу этому бардаку, крепко вцепившись в руку дяди Джорджа.

- Хорошо, что они рвут друг друга... А то прошлый раз они вцепились в Лу и каждый тянул на себя, и это было ужасно, – тихо сказала дяде Мари, потихонечку отступая назад, чтоб не привлечь внимание дерущихся зверей.

- Вы что, болваны, не понимаете, что если вы подеретесь, старик и мальчишка, вы безвозвратно скомпрометируете пятнадцатилетнюю Лу, так что ей не отмыться! – со странной ухмылкой сказал им граф, осторожно закрыв меня.

- Плевать! – сказали оба одновременно. – Я буду вынужден жениться на ней, а только этого я и хочу...

Они произнесли это в унисон.

- ...Я увезу ее во Францию, – сказал Логан. – И плевать она хотела на всех дам...

- ...Я увезу ее в свое королевское поместье, – сказал принц. – И плевать она хотела на всех дам.

Я ошалела от такого негодяйства.

- Они совершенно негодные женихи, – потер руки Юникс. – Граф, вы видите, что я веду себя достойно. И прошу вас, мы ведь друг друга хорошо знаем, походатайствовать перед графом, сказав, что я честно прошу руки его воспитанницы Лу...

- Чтоб он пристрелил дядзю Джордза... – не выдержал и хихикнул китаец.

Граф точно впервые заметил моих пажей.

- А эти как сюда попали?!

- Это пажи! – торжественно сказала я. – Они должны были нести шлейфы...

- Так, так, – сказал граф, – вот, значит, какие принцессы приехали...

А потом внимательно поглядел на нас.

- Граф хоть видел эти платья? – он покачал головой. – Они же стоят больше миллиона!

- Полтора, – тут же деловито проинформировал его Юникс. – Если ваша жена захочет такое, мы можем принять заказ... – Деловой человек взыграл в нем. – Вот это миллион, а это пол миллиона, – указывал он. – Недорого берем, граф...

Граф, все состояние которого вместе с богатейшими поместьями укладывалось в двести тысяч, побледнел.

- Если вы предложите их моей жене или дочерям, я вас пристрелю... – совершенно искренне и серьезно, разом лишившись чувства юмора, с перекосившимся лицом пригрозил он.

Теперь уже захихикали остальные мужчины.

И тут граф словно только что заново обнаружил китайцев.

- Последите, чтобы они не сцепились, – попросил он их, зная моих телохранителей. – И чтоб никуда отсюда не ушли, пока я не отведу девочек к моим...

- Если сцепятся – бейте, – злорадно приказала Мари. Я только уныло покачала головой.

- Госпоза, что нам делать? – церемонно спросил меня китаец. – Бить?

- Только если будут кусаться или друг друга убивать, – печально покачала головой я. – И не нарушьте их достоинство...

- Музкое? – понимающе спросил китаец. И сказал Джо, когда мы уже вышли: – Кастрировать не нада.

- Похоже, твои охранники очень своеобразно поняли свою задачу и я должен вернуться как можно быстрее, – под визжанье Мари встревожено сказал граф.

Я промолчала. Не хватало, чтоб мне еще сегодня досталось после всего сегодняшнего.

- Принцессы? – вскочили сидевшие дамы семьи графа и лихорадочно поклонились. Противные дочки, я их терпеть не могла, они вечно надувались и цацкались с кавалерами, приезжая к нам в поместье, вместо того, чтобы играть. – Ты привел знакомить их?

Как завороженные, они смотрели на наши наряды.

- Дорогой, ну представь же нас... – сказала его жена.

- Представляю, – сказал граф, – это Мари, дочка графа Кентеберийского, твоего дяди, а это Лу...

Они недоумевающе смотрели на нас, не понимая графа, будто он говорил абсурд.

- Мари? – ошарашено спросила их бабушка, которая была у нас в поместье на прошлой неделе, заглаживая скандал с принцем. Она широко открыла рот.

- Дорогой, это что, шутка? – спросила его жена. – Вы не волнуйтесь, ваши светлость, – обратилась она к нам, у него иногда бывает туговато с чувством юмора...

- Бабушка, – ласково сказал граф, обращаясь к своей теще. – Ты что, не помнишь Мари и Лу, двух озорниц, дочерей твоей племянницы? Они тут такое учудили!

Обе озорницы стояли с совершенно непроницаемыми лицами совершено не виновато, словно не понимая речи, как две светские иностранки, ожидающие, пока их представят на родном языке.

- Парле ву франсе? – спросила я бабушку, принужденно улыбнувшись, как человек, дожидающийся, пока его представят. Я слегка напоминала глухую. И по-французски же добавила: – Ваш замок просто чудо...

Граф ошарашено замер.

- Ну, дорогой, ты знаешь, твои шутки перешли всякие границы, – рассержено зашептала графу графиня, внешне широко улыбаясь нам. – Я всегда знала, что у тебя напрочь отсутствует чувство юмора.

Дочери синхронно укоризненно поглядели на отца. И даже отодвинулись от него.

Мари стояла с невозмутимым лицом.

- Черт побери, эти продувные девчонки меня доведут до удара! – воскликнул граф. – Слушайте, что они устроили...

Мари поняла намек. Наверное, она не хотела слушать.

- Ваш отец такой фантазер и выдумщик, – игриво сказала она по-французски, обращаясь к графине-жене, будто приняла ее за дочь, не поняв, о чем так лопочет граф. Мари потрепала его по подбородку. – Представьте, это в свои то пожилые годы он предложил мне руку и сердце! Такой живчик!

Я думала, что графа удар хватит. А когда графиня злобно взглянула на него, то ее.

Дочери были в шоке и смотрели на отца.

А бабушка! Я дорого бы дала за то, чтоб посмотреть, как она будет живьем есть своего сына.

Граф растеряно посмотрел на нас. Похоже, его самого при этом снова посетили сомнения, не чокнулся ли кто-то здесь.

В это время из кунсткамеры с живыми редкостями, где были заперты наши кавалеры, раздались крики пытаемых мужчин. Как только я сообразила, граф сломя голову кинулся туда. Минута, и мы с Мари были там. Зрелище было не для слабонервных. Трое мужчин были привязаны к батарее модного в Англии парового отопления, этой новомодной новинки, а индеец сидел возле двери и довольно точил нож.

- Они все, наконец, дали обещание на тебе жениться, – на своем ломаном языке довольно сказал он. – Они все слабые как скво и сломались после первой пытки. Госпожа теперь может выбирать любого, – уверенно сказал он, убежденный, что этого то я и добивалась, когда приказала, чтоб они не убежали...

Я этого не выдержала и сползла по двери, истерически хохоча и не в силах остановиться.

Рядом не выдержала Мари, забыв про все роли, содрогаясь от хохота и будучи не в силах нащупать землю под ногами, так тщетно хватаясь за дверь... Пока граф лихорадочно закрывал ее, не пропуская любопытных, из которых внутрь прорвалась только бабушка.