Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

Лишь после кончины Шечена Гьялцаба Дилго Кхьенце впервые посетил монастырь Дзонгсар.

– Этой ночью я видел во сне Джамьянга Кхьенце Вангпо в его истинной форме, – признался Чокьи Лодро на следующий день после прибытия Дилго Кхьенце в монастырь Дзонгсар. – Всё складывается исключительно благоприятно! Мы, должно быть, в предыдущих жизнях прочитали огромное количество молитв устремления и накопили множество заслуг.

ИГРЫ

Ринпоче любил играть в игры, а Дилго Кхьенце не особенно. Даже когда он был ещё совсем ребёнком, то во время игр просто тихонько сидел в стороне. Но в тот год, когда они устроили летний палаточный лагерь в Допу, Ринпоче часто увлекался играми – танцами Линг и другими. Как-то раз он начал настаивать, чтобы Дилго Кхьенце к нему присоединился.

– Давай поиграем! – сказал он ему, и из уважения к своему учителю Дилго Кхьенце согласился.

Он сделал несколько попыток вовлечься в игру, но было очевидно, что это занятие ему не по душе. Его иной раз могли развеселить прятки, но остальные игры вообще не вызывали у него никакого энтузиазма.

ШЕЧЕН РАБДЖАМ И «ДРЯННОЙ» НОЖ ЧОКЬИ ЛОДРО

– Давай признавайся! – потребовал как-то раз от молодого тулку Шечен Рабджам. – Как часто в присутствии Ринпоче тебе на ум приходят мысли, которые не назовёшь «чистыми»?

– Изредка, но такое действительно случается, – признался Дилго Кхьенце.

– Мне кажется, что в его присутствии ни у тебя, ни у меня вообще не должно возникать подобных мыслей, – предложил Шечен Рабджам.

– Ла со, – сразу согласился Дилго Кхьенце.

Тогда Шечен Рабджам рассказал, что утром встретил Ринпоче, который был очень голоден и хотел поесть какого-нибудь мяса. Он достал из буфета большую корзину с мясом, отрезал кусок себе и предложил мяса Шечену Рабджаму. Пока они ели, Шечен Рабджам обратил внимание на нож Ринпоче. Это был довольно старый нож с рукоятью из рога, лезвие которого стало очень тонким от постоянного затачивания. Шечен Рабджам не пользовался этим ножом, поскольку у него был свой, но в какой-то момент в его уме возникла мысль о том, что ему совершенно непонятно, почему такой великий лама пользуется таким дрянным, изношенным ножом. Стоило ему об этом подумать, как Ринпоче тут же вперил в него пронзительный взгляд.

Шестой Шечен Рабджам Ринпоче. Фото предоставлено лабрангом Кхьенце

– А ты что, не видишь? – спросил он, указывая на свою миску. – Это же миска Джамьянга Кхьенце Вангпо. Понимаешь? Этот нож также принадлежал ему. Эти вещи хранились в кладовой лабранга, когда я впервые приехал в монастырь Дзонгсар. Они были такими уже тогда, и я не стал ничего в них исправлять.

– С тех пор, – сказал Шечен Рабджам. – Я решил больше никогда не допускать критику в отношении Ринпоче, даже в мыслях.

ДИЛГО КХЬЕНЦЕ И ЧЁРНЫЙ ХАДАК

Дилго Кхьенце направлялся в Пхума Цанг, чтобы совершить ритуал устранения препятствий и провести обряд изгнания вредоносных духов. Перед тем как отправиться в дорогу, он попросил Ринпоче одолжить ему чёрный хадак. Ринпоче тут же отдал ему тот, что лежал у него на столе, привязанный к ваджре.

Пока Дилго Кхьенце был в отъезде, Ринпоче даровал несколько посвящений. Старший брат Дилго Кхьенце присутствовал на всех посвящениях и рассказывал, что во время соответствующих церемоний, связанных с гневной активностью, Ринпоче попросил чёрный хадак. Чопон начал искать его, но так и не нашёл. Тогда Ринпоче вспомнил, что одолжил хадак Тулку Салге, который пока ещё не вернулся.

– Поскольку нет лучше чёрного хадака, чем зен, – сказал Ринпоче, – я вполне могу использовать сегодня свой зен.

И, распевая молитву устранения препятствий, он взмахнул семь раз зеном.

Когда Дилго Кхьенце вернулся, старший брат начал его отчитывать:

– Ты что, не мог попросить хадак у кого-нибудь ещё? – выговаривал он брату. – Зачем тревожить этим Ринпоче? Может, тебе пока не сказали, но в результате ему пришлось потом на посвящении заменить хадак зеном. Только ты способен на подобное!

НАГ РАЛМА

Монахи монастыря Дзонгсар обычно называли Дилго Кхьенце «Наг Ралма» (тот, у кого длинные чёрные волосы), поскольку, когда он приходил к Ринпоче, то обычно садился у окна, и всё, что было видно снаружи, – это были длинные, спускающиеся с плеч волнами чёрные волосы. Все знали, что если окно «занавешено» чёрными волосами Дилго Кхьенце, то Ринпоче никого другого уже принимать не будет. Однако подобное прозвище никак нельзя было считать знаком уважения.

Как-то раз в Лхасе помощник Ньошула Кхенпо Ринпоче, Цултрим Намгьял, сказал Досибу Тхубтену, настоятелю шедры Кхамдже, что хотел бы встретиться с Кхьенце Ринпоче.

– А! – воскликнул Кхенпо Досиб Тхубтен. – Ты, должно быть, имеешь в виду Наг Ралму, так он пока не носит имя Кхьенце!

Я не знаю, были ли у кхенпо, который также бежал в Гангток, какие-либо предубеждения по поводу школы, к которой принадлежал Дилго Кхьенце, но пока тот жил в монастыре Дзонгсар, он называл его не иначе как Наг Ралма.

Один из помощников Гонгна Тулку был родом из Ривоче. До него доходили слухи о Дилго Кхьенце, причём настолько неприятные, что он, даже несмотря на то что жил в Калимпонге всего несколько месяцев, так ни разу и не зашёл к тому, чтобы выразить своё почтение, поскольку не был уверен, каким ламой был на самом деле Дилго Кхьенце.

ДИЛГО КХЬЕНЦЕ И КХЕНПО

В начале шестидесятых годов прошлого века Дилго Кхьенце совершил путешествие из Бутана в Калимпонг, чтобы получить учения у Дуджома Ринпоче. Кхенпо Дасэр, Кхенпо Тхубтен Ньендраг из монастыря Пангаон, Кхенпо Мева Тхубтен, учитель нынешнего тулку Дзогчена Ринпоче, и Рахор Тхубтен тоже приехали на эти учения. В действительности они следовали за Дилго Кхьенце днём, а ночью разбили свой лагерь чуть выше его лагеря. Однако всё это время они не особенно обращали на него внимание.

Специально для этих учений было построено здание из оцинкованных панелей. Оно было достаточно большим и могло вместить всех участников. Дилго Кхьенце, члены его семьи и все их помощники остановились в одной из комнат этого здания, а кхенпо разместились в комнате напротив.

Из своей комнаты кхенпо могли слышать, как Дилго Кхьенце Ринпоче даёт учения по «Гухьягарбха-тантре», но все они делали вид, что ничего не слышат. Так продолжалось до того самого дня, когда Кхенпо Тхубтен вдруг выскочил из-за стола и пошёл к двери в комнату Дилго Кхьенце, чтобы подслушать, о чём тот говорил. Следующие два дня эта история повторялась снова и снова, пока наконец Кхенпо Тхубтен во всеуслышание не объявил, что с завтрашнего же дня собирается получать это учение от Наг Ралмы открыто. Оказалось, что тот давал необычайно ясные объяснения.

– Он объясняет не хуже, чем учителя в монастырях Шечен и Дзогчен. Я раньше никогда не слышал,