Узы любви - Кэндис Кэмп

Она выскочила из комнаты, как ветер. Ее отец, ничего не понимая, уставился ей вслед.

Хотя она старалась с ледяным безразличием на лице избегать отца, он не сдался и не позволил ей вернуться на работу. Днем она обычно предпринимала короткую прогулку в компании Педжин, но на это уходило мало времени. Она много читала, а еще больше времени проводила в мечтах. Вязание чулков и шарфов, вышивание монограмм на платках и фигурная штопка утомили ее своим однообразием. Внезапно ей пришла идея сшить платья из подаренных Меттью отрезов.

Впервые, с тех пор как она вернулась, ей доставляло удовольствие ее занятие. Они с Педжин весело листали альбомы с выкройками и журналы мод, а затем кроили. Из розового материала она решила сделать повседневное платье с прямоугольным вырезом и рукавами-буфами, вспомнив как однажды Мэттью сказал, что легкое муслиновое платье замечательно оттеняет ее красивую грудь. Из шерстяного отреза изумрудного цвета они сшили платье с высоким воротником и длинными рукавами с кружевной отделкой по воротнику и обшлагам, чтобы смягчить его несколько строгий вид.

После примерки Педжин объявила, что темно-розовое платье просто прелестно, а изумрудное элегантно. Из золотистого атласа они смастерили модное бальное платье. Кетрин знала, что в этом нет смысла, ей никогда не представится повод его надеть, но ей было безразлично это, она сделала его как бы для Мэттью, а не для Бостона. Глубокий вырез обнажал стройную шею и нежную, упругую, кремового оттенка грудь. Рукава были узки и подчеркивали изящность ее рук и хрупкость запястья. На изготовление юбки в форме колокола ушло несколько ярдов материала, но ее талия благодаря форме юбки, стала казаться тоненькой, как спичка.

Хотя это платье было очень простым, оно чрезвычайно шло ей. Когда она надела его, ее волосы и глаза, казалось, засверкали, заблестели, а ее кожа приняла соблазнительно теплый золотистый оттенок. Он знал, подумала Кетрин, как я буду смотреться в платье из этой ткани! Он разглядел во мне красоту, которой больше никто не увидел. Она состроила гримасу. К черту! Почему обязательно должно было случиться, чтобы именно такой бессердечный и холодный человек, как он, разглядел ее красоту?

Она аккуратно сложила золотистое бальное платье и, завернув его в китайскую шелковую бумагу, спрятала в шкаф. Темно-зеленое платье они с Педжин пересыпали нафталином, чтобы оставить его полежать до зимы. Розовое она стала носить по дому к неудовольствию тети Аманды, которая заявила, что оно непристойно.

Кетрин вела себя, как ребенок, впервые в жизни отведавший конфет. Светский Бостон не мог запретить ей посещать магазины! Они с Педжин пропадали в них, покупая обувь, затейливые шляпки, перчатки, ленты, расчески, зонтики и прочее и прочее. Но главным образом они приобретали отрезы и последние номера журнала мод «Годиз». Кетрин не доверяла бостонским портнихам. Если ее отвергло общество, что ж, пусть! Но одеваться она будет так, как ей нравится!

Они с Педжин сами шили платья. Из-под их проворных рук выходили то дорожный костюм в бело-золотую полоску, выглядевший так аппетитно, что его хотелось съесть, то серебристо-зеленое утреннее платье, отделанное по краям белыми кружевами, то шоколадно-коричневое вечернее платье с широким шлейфом и бессчетное количество других, подходивших Кетрин по фигуре и манере держаться. Среди платьев Кетрин больше не было ни одного чопорного платья в стиле старых дев.

Тетю Аманду чуть удар не хватил от покупательского разгула Кетрин и фасонов платьев, которые шила себе ее племянница. Эти платья, юбки, костюмы выглядели дерзко и вызывающе, считала тетя Аманда. Кетрин следует знать свое место и скромно прятать свой позор, а она появляется на людях и покупает кричащую одежду и яркие ткани, совершенно не имея стыда. Она ведет себя как развязная и вульгарная женщина.

Кетрин в ответ на слова тети только рассмеялась и сказала:

— Но тетушка, не забывайте, я же на самом деле падшая женщина!

Однажды в послеобеденное время, когда Кетрин сидела в кабинете отца, пытаясь разобраться в чертежах книги по военно-морской стратегии, вошел дворецкий и доложил, что к ней явился гость.

— Гость? — удивилась Кетрин.

— Лейтенант Перкинс, — доложил дворецкий.

— Уильям? — Кетрин вскочила с кресла, и книга из ее рук выпала и полетела на пол. — Зачем?

Дворецкий бесстрастно проговорил:

— Что мне сказать ему, мисс?

Кетрин достаточно пришла в себя, чтобы произнести;

— Пригласите его войти. Я приму его в кабинете, и нет никакой необходимости сообщать о его приходе моей тете.

Что-то близкое к улыбке промелькнуло по лицу дворецкого, но вслух он лишь произнес:

— Слушаюсь, мисс.

Кетрин подняла книгу и поставила ее на полку, тем временем пытаясь привести в порядок свои мысли.

— Кетрин! — лейтенант Перкинс остановился, стараясь совладать со своими чувствами.

— Уильям! — она взволнованно присела перед ним в неглубоком реверансе.

Он двумя широкими шагами преодолел расстояние между ними, взял ее руку и нежно ее поцеловал. — О, Кетрин, дорогая моя, с вами все в порядке?

— Да, вполне, — в замешательстве она залилась румянцем. — Пожалуйста, присядь, Уильям.

Он сел, подтянув свое кресло поближе к ней, и опять взял ее за руку. На губах Кетрин появилась вымученная улыбка.

— Я думала, ты все еще на корабле, участвуешь в блокаде побережья.

— Нет, мы теперь базируемся в Нью-Йорке. Я написал твоему отцу, как только мы бросили якорь, справляясь о тебе, и он ответил мне телеграммой, что ты уже дома. Как только мне удалось всеми правдами и неправдами раздобыть увольнительную, я сразу же сел в поезд, идущий в Бостон.

Кетрин взглянула на него и опустила глаза.

— Уильям, ты должен знать, что мне придется разорвать помолвку.

— Что? Кетрин, не глупи!

— Боюсь, я теперь скандальная личность! — произнесла она.

— Неужели ты думаешь, что мне до этого есть дело! Кетрин, моя единственная забота — чтобы ты была жива и здорова. Я убил бы того подлеца голыми руками, если бы он не был уже мертв.

— Мертв? — тихим эхом отозвалась она, ошеломленная известием. — Хэмптон мертв?

Он пожал плечами:

— Он внезапно исчез месяц назад из Англии. Никто не знает ничего наверняка, но прошел слух, что он убил на дуэли английского барона и сам был ранен, началось заражение крови, и последнее, что о нем слышали, так это, что в Лондоне он был уже при смерти, а затем и вовсе пропал. Мятежники утверждают, он жив, но они просто пытаются скрыть его смерть. Больше не слышно о его нападениях на корабли. На море стало спокойнее. Корабль «Сюзан Харпер» отплыл из Англии под командой нового капитана. Как только мы стали на стоянку в порту, я узнал, что мятежник, похитивший тебя, умер, но о тебе не было ни слуху ни духу, я сразу же написал твоему отцу узнать, не получил ли он от тебя каких-либо известий.