Узы любви - Кэндис Кэмп

— О, мисс, вы даже не представляете себе, как было мне тут без вас ужасно!

— И я скучала по тебе, Педжин. Я обнаружила, что не знаю, как и что мне делать с волосами.

Ирландка засмеялась, но внезапно стала очень серьезной.

— О, мисс Кетрин мы так волновались за вас! Он не причинил вам боли или какого другого вреда?

— Нет, — Кетрин устало села на постель. — Он не причинил мне боли.

— Я знала, что он не обойдется с вами дурно. Все говорили, что этот человек — сущий дьявол и нельзя предсказать, что он с вами сделает. Но я не сомневалась, что он настоящий джентльмен, хотя и в кандалах. Я видела, как он смотрел на вас, и поняла, что он вас не обидит. Он просто очень хотел… вы знаете что, мисс!

— Да, я знаю.

— Как все увлекательно! Только подумать, как же сильно он должен был желать вас, чтобы столь дерзко совершить похищение прямо под носом у нашего флот.

— Я уверена, ему нравилось чувство опасности.

— Но ему должно быть известно, насколько хуже к нему отнеслись бы из-за побега и вашего похищения в случае поимки!

Кетрин вздохнула:

— Мэттью ничего не боится, я не раз убеждалась в этом. О, Педжин! — она внезапно повернулась к горничной с просветленным лицом. — Если бы ты только видела его в разгар боя! Он чудесен! Он так отважен!

Кетрин впервые обнаружила, что все ее воспоминания о его смелости, умении и решительности: сражение, ураган, захват «Сюзан Харпер» — легко льются из нее бурным потоком сами по себе.

Перемены в ее хозяйке поразили Педжин и подняли ей настроение. Кетрин казалась похорошевшей, в ней появилось больше внутреннего тепла.

— Но, мэм, почему вы оставили его? — вырвалось у Педжин.

Лицо Кетрин поскучнело и словно отгородилось от мира невидимой стеной. Она отвернулась.

— Он замечательный моряк, Педжин, но как человеку, ему не хватает многих добрых качеств. Он нагл, эгоистичен и жесток. Кроме того, как можешь ты думать, что я стану по своей воле жить в грехе с мужчиной?

— Простите меня, мисс, я знаю, что вы хорошая и добродетельная женщина. Просто… ну, мне показалось, вы полюбили его.

— Не будь глупа, Пег! Я всего-навсего признаю его достоинства как капитана и также благодарна ему за то, что он спас меня от ужасной участи.

— От чего? — спросила Педжин с расширившимися от возбуждения глазами.

— Сказать откровенно, от жизни в борделе.

— Да сохранят нас все святые, мэм! Вы это вполне серьезно? Вы, что, в самом деле были в одном из таких мест?

— Да, к несчастью. Но капитан Хэмптон спас меня, а потом отпустил. Он больше не хотел меня после…

— О, мисс Кейт! — Педжин все поняла и поспешила участливо дотронуться до ее руки. — Как жутко! Он злой, испорченный человек, раз избавился от вас вот так! Я не могу понять, почему мужчины думают, что это очень ужасно, если девушка переспит с другими мужчинами, в то время как они сами имеют столько женщин, сколько им хочется. Тем более, если в этом не было вашей вины! Это нечестно!

Бедная ее хозяйка! Мужчины — просто животные! Ее сердце сохнет по капитану, несмотря на все ее уверения, что она не полюбила его. Он бросил ее, потому что кто-то другой ее изнасиловал. Педжин захотелось найти этого красавчика-подлеца и удушить его тут же на месте. Бедная мисс Кетрин! Что же теперь она будет делать?

Доктор оставался у Деверов несколько дней по настоянию хозяина дома. Мистер Девер хорошо понимал, чем он обязан старому джентльмену. Кетрин также была благодарна доктору за его компанию. Он единственный человеком, посвященным во все ее тайны. С ним она чувствовала себя уверенно и безопасно. Xотя они никогда не говорили о Мэттью, Кетрин знала, что пережитое ими вместе на корабле Хэмптона покинет навсегда с отъездом старого доктора. Кроме того, только его общество и было ей спасением от скучной компании ее тетушек, которых Кетрин уже снова не могла терпеть. Тетя Амелия, как обычно, была плаксива и вечно неумело старалась утешить свою спокойную и сильную духом племянницу. Это было бы даже забавно, если б только не раздражало Кетрин сверх меры. Ну, a тетя Аманда и вовсе не забавляла ее. Эта почтенная матрона пришла с визитом на следующий день после возвращения Кетрин, и ее лицо при этом могло служить наглядным пособием для демонстрации проявления христианской жалости и всепрощения.

— Бедное дитя! — вздохнула она, прижимая Кетрин к своей объемной груди. — Слава Богу, ты вернулась к нам!

Кетрин воздержалась от напоминаний, что они едва ли были в хороших отношениях прежде. Аманда стерла с лица воображаемую слезу и устало опустилась в кресло.

— Я так страдала, я столько вынесла, я столько пережила из-за тебя!.. И не только я! Мы все! Мой бедный Джеймс…

— Пожалуйста, тетя Аманда, пощадите меня! — сухо сказала Кетрин.

— Он чуть с ума не сошел, беспокоясь о тебе! — твердила его мать.

— Я уверена, ему это было бы незатруднительно!

— Кетрин, ты самое неблагодарное дитя! Да ведь мальчик хочет жениться на тебе, даже сейчас, чтобы спасти твое доброе имя!

— Это очень мило с его стороны, тетушка, но я не стану требовать от него подобной ужасной жертвы.

— Ну, а я сомневаюсь, что твой нищий лейтенант примет теперь тебя, хоть у него и может остаться огромное желание заполучить твое состояние.

— Я собираюсь освободить и его от этого обязательства, — спокойно проговорила Кетрин.

— Разумеется! — это известие улучшило настроение тети, и она опять заулыбалась. — Семья должна теснее сплотиться сейчас. Ты можешь положиться на Амелию и на меня. Мы всегда поддержим тебя. Если бы ты только послушалась меня и осталась дома, как приличная молодая девушка, вместо того чтобы шастать каждый день на верфи, то ничего бы с тобой не случилось. Я надеюсь, теперь ты будешь полагаться на мои советы, и, наверное, мы сможем стереть это пятно с семейного древа Фритэмов.

— О чем вы? — холодно осведомилась Кетрин.

— Я говорю о том, что нам следует сейчас делать. Думаю, немного погодя, если ты, конечно, будешь вести себя прилично и вокруг тебя поутихнет шумиха, ты сможешь выйти замуж за Джеймса, выждав положенное время, разумеется, чтобы доказать… — она сделала многозначительную паузу.

Что я не беременна? — резко произнесла ее племянница.

У тети Амелии перехватило дыхание, и она принялась обмахиваться веером.

— Кетрин, пожалуйста! Нет сомнений, что общение с этим монстром-мятежником заставило тебя позабыть и те немногие манеры и правила приличия, которые у тебя были. Но если ты хочешь, чтобы перед тобой опять открылись двери приличных домов, тебе лучше научиться вести себя пристойно! — с жаром сказала Аманда. — Прежде твои экстравагантности были терпимы благодаря твоему имени, но ты умудрилась замарать его своим упрямым и своевольным поведением, и с этого времени тебе придется быть осмотрительнее, иначе ты и кончик носа не просунешь в приличное общество.