Дорога дорог - Игорь Мороз

Девушка остановилась около торговца фруктами и, рассеянно поглядывая на следовавшего за ней, подобно тени, Чабу — здоровенного широкоплечего парня, вооруженного длинным мечом и кинжалом, — купила несколько сочных фиолетовых ференг. Удрать-то она от него сумеет, важно решить, куда деваться потом?

Подкрепляясь ференгами, Батигар с горечью призналась себе, что бежать ей некуда. В Исфатею — чтобы участвовать в дворцовых интригах, оставаясь на поводке Черных Магов? Нет, только не это! К матери, под Кундалаг? Но матушку свою она не помнит, и что она за человек — не знает, а туда-то Черные Маги прежде всего и направят погоню. В том, что погоня будет, девушка не сомневалась — не для того ее извлекли из подземной тюрьмы, чтобы позволить беспрепятственно разъезжать, где ей вздумается; за все надо платить — истина грустная, но неоспоримая.

При воспоминании о подземной тюрьме принцесса содрогнулась, испытывая к Нарму одновременно с горячей благодарностью жгучую ненависть. Благодарность за то, что вытащил, спас из этого вертепа, и ненависть — за то, что сделал это уже после того, как над нею вдосталь поизмывались, не нарушив, впрочем, ее девственности.

День был ясен и светел, солнце по-прежнему припекало, и тем не менее Батигар начало знобить, ноги ослабели, и она, криво улыбнувшись подскочившему Чабе, привалилась спиной к ближайшему дому…

Принцесса заскрипела зубами, подняла на Чабу ненавидящие глаза и, едва владея собой, крикнула:

— Что ты смотришь?! Что вылупился? Первый раз видишь? Может же человеку стать плохо на вашем проклятом чиларском солнцепеке?

— Может, госпожа, может. Вы бы не шли по солнечным улицам, у нас ведь и тенистых сколько угодно. Я покажу, так пойдем, что и лучик на вас не упадет, — успокаивающе забормотал Чаба, завинчивая флягу, из которой прыскал на девушку водой.

— Дай-ка сюда! — Она выхватила из его рук флягу, сделала несколько жадных глотков тепловатой, приправленной лимоном воды, отерла рот тыльной стороной ладони. — Отлично. Смотритель фонтанов дал мне денег, чтобы я выбрала себе одежду по вкусу. Отведи меня в лавку, где можно приобрести что-нибудь сносное.

Чаба заторопился вперед, а Батигар с холодной решимостью подумала, что выбирать ей не из чего. Единственный родной человек, от которого можно не ожидать подлостей и который не втянет ее ни в какую интригу, — это Чаг. Прежде всего надо найти сестру, а уж потом они вместе решат, как им быть дальше. Несложный план бегства она обдумала еще в доме Нарма. Скрыться от Чабы — обездвижить его на непродолжительное время не составит труда, — купить простенький мужской наряд, постричь волосы — и в порт. Там устроиться на корабль, идущий в Сагру, и — прощай, Чилар!

Принцесса оглянулась по сторонам, сориентировалась по шпилям и башням, определила кратчайший путь до порта и быстро нагнала Чабу, свернувшего в пустынный, затененный верхними этажами домов переулок.

— Ты слишком быстро идешь. Мне за тобой не поспеть. Мне жарко! Мне душно! — капризным тоном проговорила принцесса. — Я устала! Мне плохо!

— Госпожа, за тем вон углом есть таверна, где вы можете посидеть под деревьями, выпить холодного вина, освежиться фруктами.

— Нет, это слишком далеко. Ох…

— Отец Небесный, ей опять дурно! — Чаба подхватил начавшую заваливаться на него девушку и внезапно получил страшный удар в висок.

Батигар вывернулась из его рук, прислонила обмякшее тело к стене дома, вытащила из-за пазухи незадачливого шпиона-телохранителя тощий кошелек — лишние деньги в дороге не помешают, — отстегнула ножны с кинжалом и торопливо зашагала в сторону порта, решив, что специально разыскивать цирюльника и торговца подержанной одеждой не стоит — встретятся по дороге. Такого добра в окрестностях порта должно быть навалом.

Глава вторая

Капитан "Забияки"

Велик и славен город Сагра, один из шести крупнейших портов Жемчужного моря. Возникнув на острове, разделявшем устье полноводной Гатианы на две неравные части, он, разрастаясь, перекинулся на оба ее берега. Правый, пологий, подверженный сезонным наводнениям, заселил бедный люд, а на левом, скалистом, Владыки Сагры Харголиды возвели похожий на крепость дворец, золоченые крыши которого служили отличным ориентиром для моряков. Ночью же, когда крыш не было видно, роль маяка играл огонь, горевший в самой высокой, обращенной к морю угловой башне.

Изрезанная лестницами и снабженная хитроумными подъемниками Белая скала, служившая фундаментом крепости-дворцу, была изрыта пещерами, которые обитатели Сагры, расширив и углубив, использовали не только как склады, но и как жилища. Причем наиболее состоятельные унгиры и хадасы занимали верхние террасы, и слухи о разбитых на них сказочных садах, украшенных дивными статуями и беседками, распространились далеко за пределы Сагры. Разумеется, любоваться чудесами верхних террас удавалось далеко не каждому, зато поглядеть на Каскад Харголидов, бравший начало на вершине Белой скалы, мог любой. Цепь звонких фонтанов и водоемов, дарующих прохладу путникам в самый знойный день, спускалась параллельно главной дороге, которая вела ко дворцу Владык Сагры, и, насладившись видом ее, местные жители и чужеземцы легко верили в то, что диковины, скрытые от их глаз за стенами, огораживавшими верхние террасы, столь же удивительны.

Однако великое удивление вызывал у приезжих не только Каскад Харголидов, в создании которого участвовали едва ли не все Владыки Сагры, но и остров, являвшийся сердцем и средоточием жизни города. Кроме таможни, казарм, складов, доков и верфей здесь располагались три огромных рынка, окруженных роем пользовавшихся по всему побережью заслуженно скандальной славой питейных заведений, харчевен, веселых домов, способных удовлетворить как самый взыскательный, так и самый извращенный вкус. Люди, имевшие возможность сравнивать, уверяли, что трактирщики здесь — самые бессовестные бестии, воры — самые ловкие и бесстрашные, а непотребные девки столь искусны, что способны превратить в мужчину даже евнуха.

Утверждения эти, быть может несколько преувеличенные, во многом соответствовали действительности, и, дабы уберечь свои жизни и добро, обитатели левого берега ревностно заботились о том, чтобы мосты через отделявшую их от острова протоку с заходом солнца были подняты и бдительно охранялись. На всех трех мостах постоянно дежурили отряды гвардейцев, дальнобойные луки которых позволяли им обстреливать всю протоку, так что даже лодки не могли пересечь ее в ночное время без специального разрешения. Искусство сагрских мостостроителей казалось беспредельным, и все же им не под силу было соединить правый берег с островом, расстояние между которыми в самом узком месте превышало тысячу шагов, и потому после ряда тщетных попыток Владыки Сагры, равно как и Совет унгиров, отказались от благого намерения как-то упорядочить лодочное движение в этой части Гатианы. Несмотря на строжайшее запрещение, лодки сновали туда и обратно как днем, так и ночью. Но особенно раздражало таможенников то, что с появлением первых звезд в устье входили корабли, пришедшие с верховий реки, а также суда каботажного плавания, владельцы которых считали почему-то уплату торговых налогов и пошлин непозволительной для себя роскошью. Облавы на контрабандистов, конфискация товаров и судна и жестокая расправа с командой происходили едва ли не регулярно и все же не могли изменить создавшегося положения.