Дорога дорог - Игорь Мороз

Нарму не хотелось думать о том, почему вдруг Верховный Магистр вспомнил о своем внебрачном чаде и зачем оно ему понадобилось — на то было, вероятно, множество причин, о которых он мог лишь догадываться. Значительно больше волновало его то, что если Батигар попала к Торговцам людьми, то вызволить ее будет ой как непросто, и чем скорее это удастся сделать, тем больше шансов, что девушка окажется по-настоящему целой и невредимой. Взвесив все "за" и "против" и придя к выводу, что без использования магии ему на этот раз не обойтись, Нарм остановил свой выбор на Шаре Правды, и выбор этот себя оправдал. Осталось только направить Кенгара и надеяться на то, что Батигар все еще находится в Чиларе, а воспитатели рабынь не зашли в своем усердии слишком далеко.

— Можешь ли ты слушать меня и отвечать мне? — обратился Смотритель фонтанов к начавшему подавать признаки жизни Кенгару.

— Да-а-а… — испуганно просипел тот.

— Ты помнишь все, о чем тебе помог рассказать Шар Правды? Тогда ты, верно, догадываешься, какая участь ожидает тебя и Мор-Галаба, если о похищении Батигар узнает Владыка Чилара? А он узнает. Я шепну ему всего пару слов, остальное вы с Мор-Галабом расскажете сами — у Мадана хорошие палачи.

Кенгар изменился в лице, губы его подрагивали, он явно порывался что-то сказать и в то же время боялся прогневить Черного Мага.

— Не шлепай губами. Ты еще не в камере пыток и, быть может, не попадешь туда. Если, конечно, сегодня вечером Батигар будет доставлена ко мне. В целости и сохранности. Ты хорошо понял?

— Но я…

— Если у нее по чьему-либо недосмотру и упущению будет не хватать мизинца, я отрежу твой и приживлю принцессе на место утерянного. Если же у нее исчезнет еще что-нибудь из того, что положено иметь честной девушке, у тебя исчезнет то, что положено иметь кобелю и чем ты, насколько я знаю, весьма дорожишь. А теперь иди, до захода солнца времени хватит. Да не вздумай опять хитрить и двурушничать, иначе, клянусь, я не буду утруждать Мадана и его палачей, а возьмусь за тебя сам.

Батигар медленно шла по улочке, по обеим сторонам которой были разложены на земле и развешаны на стенах домов всевозможные ковры, коврики, половики и циновки. Девушка останавливалась то перед одним торговцем, то перед другим, делая вид, что рассматривает затейливые узоры, приценивалась, вяло торговалась, чтобы усыпить бдительность Чабы, который, по словам Нарма — Черного Мага, исполняющего должность Смотрителя городских фонтанов при дворе Владыки Чилара, — должен был охранять ее и, о чем не трудно было догадаться, следить за ней и не дать совершить какую-нибудь глупость, буде подобное желание придет принцессе в голову.

А желание, безусловно, было, точнее, их было два. Первое — отыскать место, где ее держали в заточении, и посчитаться со своими мучителями. Осуществить это желание без поддержки Нарма было невозможно, а получить ее девушке, несмотря на всю свою настойчивость, не удалось. Смотритель фонтанов доказал также, что после гибели Бергола, не имея надежных покровителей, принцессе нет смысла обращаться с жалобой к Владыке Чилара — у Мадана хватает забот и без нее — и разыскивать неизвестных похитителей, которые к тому же вернули-таки Батигар свободу. Торговцев людьми в Чиларе — хоть отбавляй, делают они свое дело едва ли не легально: золото — универсальное средство, которое помогает чиновникам кое-какие вещи не замечать. Однако в данном случае важнее другое: без показаний Смотрителя фонтанов принцесса не сумеет объяснить, почему же ее отпустили, а ссылаться на себя Нарм категорически запретил, недвусмысленно дав понять, что будет всячески отрицать свою причастность к этому делу. Он достаточно потрудился, чтобы вытащить Батигар, и желает теперь, чтобы девушка не мечтала о восстановлении справедливости, а тихонько отправилась в Исфатею, где ей предстоит сыграть роль несравнимо более важную.

Принцесса свернула на соседнюю улочку, где, судя по запаху, торговали благовониями, и нахмурилась. Мысль вернуться в Исфатею была на первый взгляд вполне разумной и естественной. Если Донгам убит и воины Белого Братства, приведенные им из Норгона, пытаются посадить своего ставленника на исфатейский престол, то место ее действительно там. Но тут-то и возникало несколько неувязок, которые Батигар, по здравом размышлении, решила с Черным Магом не обсуждать, дабы не угодить в места еще худшие, нежели те, где ей недавно пришлось побывать.

Если Черные Маги хотели посадить на место Бергола своего человека, то Чаг подходила для этого значительно больше, и все же Нарм дал ей людей и отправил в Сагру на поиски Мгала, не будучи, как он сам говорил, до конца уверенным в том, что ему удастся разыскать Батигар. Стало быть, свой человек для престола Исфатеи сыскался бы и без нее. Далее: то, что файголиты — обычные люди, а вовсе никакие не кротолюды, она знала едва ли не с рождения, тут Нарм прав. Будучи людьми, они, разумеется, могли поддержать гвардейцев и граждан Исфатеи, выступивших против посягательств Белых Братьев. Но, как бы то ни было, единственной законной наследницей всегда считалась Чаг, и без нее в Исфатею возвращаться — только раздоры плодить.

Многому из сказанного Нармом принцесса не могла не поверить. Например, он определенно получил известия из Серебряного города уже после того, как они выехали на поиски Мгала. Рассказ его удивительно совпадал с тем, чего подсознательно опасалась Батигар и чего измыслить, живя в Чиларе или опираясь на устаревшие рассказы гонцов, было просто невозможно. История о том, что Чаг, бросив ее тут, уехала в Сагру, представлялась поначалу принцессе полным бредом, но каракули сестры было трудно подделать, заставлять же ее писать против воли столь маловероятные вещи не имело смысла — разумнее было придумать что-нибудь более правдоподобное. И все же поверить в необходимость ее присутствия в Исфатее Батигар никак не могла. Нарм явно намеревался использовать ее в каких-то своих целях, а быть игрушкой в чьих-либо руках принцесса решительно не хотела. Потому-то вторым ее желанием, хотя и не столь сильным, как первое — отомстить похитителям, — было как можно скорее уйти от непонятной и потому тягостной опеки Черного Мага, то есть сбежать из Чилара. Вопрос лишь в том, куда ей теперь бежать?

Девушка остановилась около торговца фруктами и, рассеянно поглядывая на следовавшего за ней, подобно тени, Чабу — здоровенного широкоплечего парня, вооруженного длинным мечом и кинжалом, — купила несколько сочных фиолетовых ференг. Удрать-то она от него сумеет, важно решить, куда деваться потом?

Подкрепляясь ференгами, Батигар с горечью призналась себе, что бежать ей некуда. В Исфатею — чтобы участвовать в дворцовых интригах, оставаясь на поводке Черных Магов? Нет, только не это! К матери, под Кундалаг? Но матушку свою она не помнит, и что она за человек — не знает, а туда-то Черные Маги прежде всего и направят погоню. В том, что погоня будет, девушка не сомневалась — не для того ее извлекли из подземной тюрьмы, чтобы позволить беспрепятственно разъезжать, где ей вздумается; за все надо платить — истина грустная, но неоспоримая.