Аутсайдер - Оливия Каннинг

— Становится хуже, а не лучше. — Она сыграла несколько нот, которые только что изменила.

— Для меня это звучит феноменально.

— Тебе не кажется, что это звучит как Восьмая симфония Бетховена?

Трей покачал головой, широко улыбаясь, что делало его еще более привлекательным, чем обычно.

— Возможно, если бы я знал, как она звучит.

Она сыграла знакомую последовательность нот из партитуры композитора на своей гитаре.

— Ах, это. — Трей кивнул. — Да, я слышал ее раньше.

Каждый в свободном мире, вероятно, слышал ее раньше.

— Сыграй свой рифф, — сказал он.

Она снова заиграла свою композицию, и Трей склонил голову набок, чтобы сосредоточить свое внимание на звуке.

— Там что, две одинаковые ноты? — спросил он. — Ты снова слишком много думаешь.

— Ритм тоже похож.

— Рейган, я думаю, что для тебя нормально использовать ритм в три четверти.

— В метал-музыке?

Трей усмехнулся.

— Это, как известно, случается.

— Итак, как прошла пресс-конференция? — Она попыталась скрыть тревогу в своем голосе, но дрожь в ее словах выдала ее. Можно ли было заразиться фобией прессы? Потому что она была почти уверена, что у нее это происходит.

— Наш новый альбом выходит завтра, — сказал он, — поэтому мы максимально сосредоточили их внимание на этом.

— Как я могла забыть? — сказала она, хлопнув себя по лбу. — Как здорово, ребята! Я знаю, что он всем понравится.

— Первый сингл прошел хорошо, — сказал он.

— Конечно, так и есть. «Север» абсолютно потрясающий. Хотела бы я писать музыку так, как это делает Брайан.

Трей рассмеялся.

— Возможно, тебе стоит попробовать трахнуть Мирну.

Рейган скривила лицо, глядя на него.

— Как это может помочь?

— У Брайана был огромный творческий кризис, пока он не начал трахать ее. Как однажды выразился Сед, трахать ее волшебно восхитительно.

— Мирна великолепна и все такое, но я думаю, что я — пасс.

Трей подвинулся, чтобы сесть рядом с ней на диван, и взял ее гитару. Аккуратно положив инструмент на кофейный столик, он притянул ее к себе на колени.

— Я сожалею о том, что произошло раньше, — сказал он, положив подбородок ей на плечо и прижимаясь щекой к ее подбородку. — Мне не следовало дразнить тебя. Я понятия не имел, что это так сильно тебя расстроит.

— Я слишком остро отреагировала, — призналась она. — Бегать за тобой в простыне? О чем, черт возьми, я думала?

— Ты выглядела сексуально, — сказал он, целуя ее в подбородок.

— Я выглядел как дура. Голая дура. Интересно, какую часть меня они сотрут, когда опубликуют эти фотографии.

— Возможно, они вообще не будут их публиковать.

— И, возможно, я перестану так сильно беспокоиться об этом. — И то, и другое одинаково маловероятно. Она забыла о такой важной вещи, как выпуск нового альбома «Грешников». Она не могла сосредоточиться ни на чем, кроме гребаных папарацци и того, как они загнали ее в угол.

— Пойдем, сделаем что-нибудь, — сказал он. — Выберемся из этой комнаты и подальше от всего этого на час или два.

— Например, куда? — спросила она.

— Мы в Нью-Йорке, уверен, мы что-нибудь придумаем.

Ее сердцебиение снова участилось.

— Папарацци будут преследовать нас.

— Хорошо.

Хорошо? Что в этом может быть хорошего? Ее желудок скрутило узлом, и когда он поставил ее на ноги, мышцы ног задрожали так сильно, что ей пришлось положить руку ему на плечо, чтобы успокоиться.

— Должны ли мы замаскироваться? — спросила она, уверенная, что у Ребекки найдется парик, который она могла бы одолжить. Звукорежисер «Грешников» всегда играла в ролевые игры со своим мужем. Однако Рейган не была уверена, не найдет ли она липкое вещество в таком парике. Она была почти уверена, что Эрик Стикс был фабрикой спермы.

— Нет. Только ты и я в городе любви.

— Я думаю, что это Париж, — сказала Рейган.

— Каждый город — это город любви, когда я рядом. — Он многозначительно пошевелил бровями, и она не смогла удержаться от смеха. И Боже, как это было приятно. Она была почти уверена, что не смеялась с тех пор, как они вернулись в тур.

— Я возьму свои ботинки, — сказала она, полагая, что, вероятно, взбесится при первых признаках прессы, но в тот момент она была расслаблена и с нетерпением ждала возможности пообщаться с Треем.

— Я собираюсь бысто позвонить Итану.

— Нет! — сказала она, вспомнив, что должна была передать Трею сообщение.

Он сделал паузу, проведя пальцем по экрану своего смартфона.

— Почему нет?

— Я разговаривала с ним, пока тебя не было. Он просил передать тебе, что позвонит тебе после того, как откроется своей матери. Это даст ему стимул или что-то в этом роде.

— Ой. — Трей вздохнул. — Он все еще не сказал ей?

— Он столкнулся с некоторыми проблемами. — Она рассказала ему новости об уходе Дона от Розы, закрытии ресторана и опасениях Итана о безопасности Розы, а также о возможной причастности его брата к банде.

— Это определенно проблемы.

— Он собирается пригласить свою маму в Атланту или Литл-Рок на этой неделе, чтобы посмотреть наше шоу.

Улыбка Трея осветила все его лицо и половину комнаты.

— Так он возвращается?

— Он надеется на это.

— Потрясающе.

Рейган закончила завязывать шнуровку на ботинке и встала.

— Это не значит, что тебе разрешено открываться прессе.

— Ты слишком много беспокоишься, — сказал он, протягивая ей руку. — Пойдем, устроим переполох.

Рейган не была уверена, что он имел в виду, но она вложила свою руку в его и последовала за ним из гостиничного номера. В вестибюле было блаженно пусто от репортеров, хотя Рейган заметила гостя за стойкой регистрации, который был ужасно похож на Джека Николсона.

— Ты голодна? — спросил Трей, как только они вышли на тротуар перед отелем.

Ее желудок ответил урчанием, и она засмеялась, прикрывая живот одной рукой.

— Это было «да», — сказал Трей. — Что звучит хорошо?

Рейган заметила кого-то с камерой на другой стороне улицы. Она пыталась убедить себя, что это всего лишь турист, но гигантский объектив определенно был направлен в их сторону. Она боролась с паникой, душившей ее, когда отвернулась от их зрителя.

— Обслуживание номеров, — сказала Рейган.

— Нет. Я не позволю тебе прятаться сегодня.

Черт.

— Какие у меня есть варианты? — спросила она, оглядывая улицу и отмечая множество баннеров, флагов, вывесок, грифельных досок с меню и мигающего неона, призывающего их зайти перекусить.

— В этом-то весь Нью-Йорк. Если ты этого хочешь, у них это есть.

— Давай просто пойдем и остановимся на том, что бросится нам в глаза. — Спонтанность была сильной стороной Рейган. Было приятно снова использовать ее, даже если это был просто выбор ресторана по прихоти. Ее страх оказаться на публике изменил ее,