Порочный треуогльник - Людмила Зенкина

33. Прогулка

Пять дней восстановительного лечения пролетели быстро. Саша усердно заботился о возлюбленной, окрылённый новым витком их отношений. После недолгих жалостливых уговоров, он согласился спать с ней в одной комнате, а не ютиться на кухонном диванчике. Правда о том, чтобы лежать в одной кровати и речи не шло — это было, по его мнению, «уже слишком» и единственным выходом осталось разместиться на полу. Собрав все одеяла и покрывала в съёмной квартире, он соорудил вполне сносную лежанку и теперь каждую ночь проклинал свою мягкосердечность — постоянное присутствие рядом девушки, которую он давно любил и конечно желал, в течение дня и без того не давало покоя, а тут моральное давление продолжилось ещё и ночью. Когда она просыпалась от частых кошмаров, преследующих пациентку с тех пор, как та начала соблюдать прописанный врачом режим, взволнованный защитник неизменно подскакивал со своей импровизированной постели, кидался успокаивать её, обнимал в темноте полуобнаженное тело, браня мысленно слабость собственной плоти. А Ева в его нежных руках засыпала безмятежно, и на утро не помнила ни о каких дурных снах и слезах. Но бедный парень, ежечасно встающий к ней до рассвета, не мог сомкнуть глаз от пылающего в теле огня непреодолимого влечения. Только днём, когда подруга всё чаще углублялась в самозабвенное написание своего романа, так же ни на минуту не отпуская мужчину от себя из страха оставаться в одиночестве, он успевал подремать пару часов, устроившись на стуле рядом с её кроватью или в кресле у окна.

На пятый день лечения в постельном режиме снова пришёл доктор и после быстрого осмотра одобрительно закивал Саше, он отменил свои былые запреты, разрешил выходить на улицу и выписал два новых рецепта. Сонный попечитель взял у врача исписанные бумажки, машинально кивнул и поплёлся за ним в коридор.

— Почему два рецепта? — удивлённо спросила Ева, когда друг проводил старичка в белом халате и вернулся к ней.

— Один для тебя, — он показал листок поменьше, — другой для меня, — усталый вздох наконец заставил девушку увидеть, как вымотался её покровитель за эти дни. Она закусила губу, понимая, что за собственной эгоистичной эйфорией просто не замечала, как мучает его, приковывая к своей постели. О её ночных слезах и кошмарах мужчина старался не упоминать, но однажды в разговоре обмолвился случайно, что вставал к ней несколько раз, чтобы помочь успокоиться и она предполагала, что добрый хранитель сильно преуменьшил свои заслуги.

— И что тебе прописал доктор? — тихо спросила блондинка.

— Чтобы больше спал, лучше ел, выходил на улицу, ещё витамины и какой-то, — он нахмурился, пытаясь разобрать размашистый почерк врача. — Не знаю. В аптеке скажут, что это. И тебе тоже велел вылезать из постели, — друг серьёзно глянул на девушку. Та потянулась лениво и зажмурилась, откидываясь на подушку.

— Жааалко, — протянула она. — А то я уже начала привыкать к такой бездельной жизни.

— Да, вот уж не думал, что ты действительно сможешь смирить свою неугомонную энергию и пять дней пролежать в кровати, — вздохнул Саша, — а теперь ещё и вылезать из неё отказываешься?

— Давай сходим сегодня куда-нибудь? — спросила она, не открывая глаз и не обращая внимания на замечание собеседника.

— Куда это?

— В парк, например, — девушка резко села, ещё раз быстро потянулась и, подскочив на ноги, повисла на шее мужчины, стараясь не упасть от внезапно возникшего головокружения.

— Ты что?! Нельзя же так резко вставать, — взволнованно укорил он торопливую пациентку, роняя врачебные записки и подхватывая её на руки. Ева засмеялась, прижимаясь к напряженному плечу.

— Да я просто рада, что можно наконец подняться, а то всю попу отсидела на этой дурацкой кровати!

— Да? Мне бы так, — вздохнул с усталой улыбкой покровитель. — Так ты думаешь, что уже можешь дойти до парка?

— А далеко идти? — беззаботно поинтересовалась она, дёргая ногами, чтобы Саша опустил её на пол, но тот только прижимал крепче.

— Нууу, минут двадцать, наверное. Я не ходил туда, только издалека видел.

— Так это совсем близко! Давай! Пожалуйста, давай пойдём! — детская радость от простой возможности выйти на улицу била через край.

— Хорошо, хорошо, — засмеялся мужчина и наконец опустил развеселившуюся подругу на ноги. — Давай поедим и пойдём.

— Нет, я хочу прямо сейчас! — Ева тут же стянула с себя белую мужскую рубашку, ставшую её домашней на эти дни. Хотя Саша и предлагал ей сходить купить одежду, подходящую по размеру, она отпускала парня только в аптеку и за продуктами, говоря, что остальное всё равно пока не нужно, а ей дороже то, что он дольше побудет рядом. Когда лёгкая, чуть мятая ткань соскользнула с девичьего тела, парень резко отвернулся, прикрывая глаза ладонью — он уверенно не позволял себе переступить порог интимности в едва зародившихся отношениях. Когда пара ложилась спать, соблазнительница сама пряталась под одеяло до того, как он вернётся из душа. А по ночам, когда она просыпалась в слезах, кавалер изо всех сил старался избегать случайных прикосновений к обнаженной коже, сразу накидывал на плечи сонной возлюбленной рубашку и закрывал глаза, чтобы даже в неверном свете луны не увидеть желанного тела. Сейчас, видимо совсем забывшись от радости, блондинка вдруг потеряла всякое смущение и опомнилась, лишь, когда Саша недовольно пробурчал что-то, отвернувшись лицом к стене. Она виновато ойкнула и в спешке натянула на себя уличную одежду.

— Я всё, — пролепетала девушка, расправляя забившиеся под шерстяную накидку волосы. Мужчина обернулся, недовольно скривил губы, но промолчал. Взяв со стула свой свитер, он взглянул в окно и невольно поёжился.

— Сегодня кажется холодно. Давай сходим в парк, а на обратном пути зайдём в какое-нибудь кафе, кушать-то всё равно нужно.

— Давай! — она чуть не захлопала в ладоши от радости. Темноглазый покровитель готовил, конечно, вполне сносно, иногда, даже очень вкусно, но она уже так устала от «лечебных» каш и супчиков, которые прописал доктор, что безумно хотела наесться чего-нибудь бесполезного, а на десерт слопать большущее пирожное! Поэтому новость о походе в кафе привела Еву в полный восторг.

Несмотря на приличный минус, погода казалась удивительно тёплой. Яркое колючее солнце рассыпалось множеством искр в белом покрове безлюдного парка, заставляя медленно бредущую по аллее пару болезненно щуриться, опуская глаза. Ветра совсем не было, и острый мороз едва заметно пощипывал румяные лица. Девушка мечтательно рассматривала монохромный пейзаж заснеженного сквера, прикрываясь рукой от солнечных лучей.