Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

опорам полога, Мария резким движением руки откинула простыню, под которой укрывались новобрачные.

На простыне под ними алело пятнышко крови.

Вельможи и сановники захлопали в ладоши. Дело сделано, свадьба состоялась, и отныне беспокоиться не о чем.

Элисон наконец позволила себе вдохнуть. Она хлопала и веселилась наравне с остальными, но не переставала спрашивать себя, что же произошло на самом деле.

Вряд ли ей суждено узнать правду.

Глава 7

1

Нед пришел в ярость, когда сэр Реджинальд Фицджеральд отказался подписать бумаги, передававшие Элис Уиллард право на владение старым аббатством Кингсбриджа.

Для торгового города, мэром которого был Реджинальд, эта новость стала весьма неприятным потрясением. Большинство горожан заняли сторону Элис — ведь у них самих хватало соглашений, на которые они полагались. А что, если и эти соглашения примутся нарушать?

Элис придется обращаться в суд, чтобы заставить сэра Реджинальда выполнить свое обещание.

Нед ничуть не сомневался, что суд принудит мэра сдержать данное слово, но задержка поистине бесила. Им с матерью не терпелось приступить к строительству крытого рынка. В ожидании слушаний дни складывались в недели, а семейство Уиллардов тратило время впустую, не зарабатывая денег. Им еще повезло, что Элис получала скромный доход с аренды домов в приходе Святого Марка.

— Почему Реджинальд так себя ведет? — раздраженно спросил Нед. — Он же понимает, что проиграет.

— Это самообман, — объяснила Элис. — Он неудачно вложился и теперь винит всех вокруг, кроме самого себя.

Четыре раза в год особо важные иски рассматривались в четвертном суде, где заседали двое мировых судей, которым помогал клерк. Жалобу Элис должны были заслушать на июньском заседании, причем первой среди прочих исков.

В Кингсбридже заседания суда проводились в бывшем жилом доме рядом со зданием гильдейского собрания. Сами заседания проходили в бывшей столовой, а остальные комнаты превратили в личные рабочие помещения судей и клерка. Подвал дома служил временной тюрьмой.

Нед явился на суд вместе с матерью. В зале заседаний толпились горожане, оживленно обсуждавшие предстоящие слушания. Среди них был и сэр Реджинальд, которого сопровождал Ролло. Нед порадовался тому, что мэр Фицджеральд не привел Марджери: ему не хотелось, чтобы девушка стала свидетельницей унижения своего отца.

Юноша коротко кивнул Ролло. Больше не было нужды вести себя с Фицджеральдами дружелюбно — поданный иск избавил Уиллардов от необходимости притворяться. Конечно, Нед продолжал здороваться с Марджери, когда встречал ту на улице. Девушка всякий раз смущалась и испытывала неловкость, но Нед любил ее и верил, что она любит его, несмотря ни на что.

В зале также присутствовали Дэн Кобли и Донал Глостер. Поскольку иск затрагивал печальную участь «Святой Маргариты», семейство Кобли не могло не прийти: они желали знать обо всем, что касалось их прямо или косвенно.

Дэна и других протестантов, задержанных в сарае вдовы Поллард, освободили под залог — всех, кроме Филберта, которого обоснованно сочли их вожаком. Его посадили в темницу в подвале суда после допроса, устроенного епископом Джулиусом. Дело протестантов должно было слушаться завтра, причем не на четвертном суде, а на особом церковном.

Донал Глостер избежал ареста. Он не пошел со своим работодателем к вдове Поллард; по городу гуляла молва, будто он, счастливчик, валялся дома пьяным. Нед, пожалуй, готов был заподозрить, что именно Донал выдал страже место проведения протестантской службы, однако многие горожане уверяли, что видели, как он в тот день выходил из таверны, едва держась на ногах.

Судебный пристав Пол Петтит призвал к тишине. В залу вошли двое судей. Они уселись в кресла в дальнем конце помещения. Старшим судьей был Родни Тилбери, отошедший от дел торговец тканями. Этого ревностного католика, надевшего сегодня синий с золотом дублет и щеголявшего сразу несколькими перстнями на пальцах рук, назначила королева Мария Тюдор, но Нед не ждал от него неприятностей, поскольку иск никоим образом не затрагивал вопросы веры. Другой судья, Себ Чандлер, был дружен с сэром Реджинальдом, но это вряд ли поможет мэру, ибо все факты были против него.

Присяжные, дюжина человек, все из Кингсбриджа, принесли клятву.

Ролло сделал шаг вперед и громко объявил:

— Ваши чести, с вашего позволения я буду говорить от имени своего отца.

Нед ничуть не удивился. Сэр Реджинальд славился своей вспыльчивостью и мог все испортить, не совладав в собственным норовом.

Ролло, такой же хитроумный шельмец, как его отец, умел держать себя в руках.

Судья Тилбери кивнул.

— Насколько я припоминаю, мистер Фицджеральд, вы изучали право в судебных иннах Лондона?

— Совершенно верно, ваша честь.

— Вот и славно.

Когда заседание началось, в залу вошел епископ Джулиус в своем церковном облачении. Его появление никого не удивило. Все знали, что епископ хотел вернуть аббатство церкви и что сэр Реджинальд обещал ему уступить здания задешево. Должно быть, Джулиус рассчитывал на то, что Реджинальд все-таки изыщет способ это сделать.

Элис выступила вперед, изложила суть иска и передала клерку подписанный договор с печатью.

— Сэр Реджинальд не может отрицать трех фактов, — прибавила Элис. Она говорила негромко и рассудительно, излагая общеизвестные истины. — Во-первых, он поставил подпись под договором; во-вторых, взял у меня деньги; в-третьих, не вернул эти деньги в оговоренный срок. Прошу суд признать, что тем самым он нарушил данное слово и лишился своего залога. Ведь залог для того и придумали, чтобы подкреплять сделки.

Элис, похоже, не сомневалась в