Сага о халруджи - Вера Александровна Петрук

Нет, пути наверх, в город, за дверью не оказалось. В небольшую комнату без окон набилось слишком много людей, и друзей Арлинга в ней не было. Керка он узнал сразу — тот перехватил Регарди у имана и помог водрузить его на стол, к ножкам которого привязали руки и ноги Арлинга.

— А ведь мог обойтись и без всего этого, — неопределенно помахал иман перед носом у Регарди, и голос у него звучал недовольно. Получался парадокс. Если бы Арлинг убежал, как собирался, когда понял, что крался не за простым смертным, был бы учитель этому рад? Зачем сейчас было изображать недовольство?

Перебирая в голове все последние минуты, Арлинг отчаянно пытался отыскать момент, когда сделал ошибку, но пришел лишь к одному выводу — их встреча была спланирована. Вряд ли Жулем, но агодийцев списывать со счетов тоже не стоило. Скорее всего, иман знал, что быстро проникнуть в крепость можно только через подземную улицу, и специально поджидал его. Вот только зачем он взял с собой столь большую компанию? Раньше им удавалось разговаривать вдвоем. Или иман всерьез опасался, что Арлинг отомстит за руку? То, как Регарди сейчас проиграл, в очередной раз доказывало, что они друг другу не ровня. До сих пор и, наверное, к счастью — для Арлинга. Соперничать с иманом он не хотел. И даже после всего, что случилось, и того, что он узнал про Тигра, его отношение не изменилось. Арлинг по-прежнему звал его учителем. А вот от удовольствия почувствовать кровь Керка на своих руках, Регарди точно бы не отказался.

— Ты сам виноват, что так вышло, — сказал иман и кивнул двум, которые тут же вышли из комнаты. Раз выставил охрану, значит, разговаривать собирался долго. Учеников у Тигра Санагора всегда было много — преданных, не привыкших сомневаться в учителе и его приказах. Прямо как Арлинг.

— Привязал, потому что не хочу отрубить тебе что-нибудь еще, — произнес иман, наклоняясь и внимательно изучая новую руку Арлинга. — Хотя, наверное, следовало. Долго же ты шел, мы столько времени потеряли, пока ты собирал ракушки на побережье. Я даже подумал, что ты все-таки решил утопить Сейфуллаха.

Кто бы сомневался, что иман знаком с планами арваксов. И нет, не собирал Арлинг ракушек, просто допустил момент слабости, вспомнив тот раз, когда впервые показал Магде море. Справиться с нахлынувшей злостью не удалось, и он выплеснул ее на Керка, который с мрачным видом стоял по другую сторону стола:

— Тебе уже рассказали о твоей почетной роли? Смотри, береги себя и не вздумай порезаться, чтобы не расстраивать императора. Ему ведь нужно идеальное тело. Ты вот зрячий, наверное, видел, как линяют насекомые? Тебе вскоре тоже предстоит линька, готовься.

А сам внутренне сжался, потому что уже почувствовал, как клинок учителя отсекает его странную новую руку, которая, по словам Жуля, была черной и женской. Сам Регарди разницы рук не чувствовал, но привык ничему не удивляться, когда дело касалось сагуро. И нет — привыкнуть к этой боле невозможно. Потеряв часть себя один раз, второй раз будешь страдать еще больше.

— Кажется, это не я, а ты частенько общаешься с насекомыми, вот и расскажи нам про линьку, — парировал Керк. — Мы как раз хотели задать тебе пару вопросов о шкуре гигантской сколопендры, набитой козлиными тушами.

— Неужели сам нырял? — фыркнул Регарди. — Ну, ты мужик.

— Зато я сам сжег твою знакомую сучку, — не замедлил с ответом Керк, и Арлинг понял, что сегодня потерпел поражение дважды. Хамна! Оказывается, узнать о ее смерти было куда больнее, чем отсечение конечности. К счастью, Керк оказался туп и не смог разгадать выражения лица Арлинга. Иначе бы не продолжал:

— Она возила с собой огромную коллекцию ящиков с мертвыми пауками и бабочками. Вместе с ними мы ее и подожгли. А коробку с пауками отослали Даррену — в память о сестричке.

— Гнилье у тебя во рту, паскуда, лучше держи его закрытым! Ложь!

— Хватит, — рявкнул на них иман — Не врет он, просто говорит много и преждевременно. Пошел вон, Керк, раз не умеешь держать язык за зубами. Хотя постой. Подними правую руку и расскажи, что видно у тебя на ладони.

— Тут рана, учитель, — чеканя каждое слово, произнес Керк. Арлинг готов был поклясться, что почувствовал в нем страх.

— Откуда она?

— Вы воткнули мне в ладонь нож, учитель.

— Почему я это сделал?

Керк колебался лишь секунду.

— В наказание, учитель. За то, что я ранил левую руку вассхана Арлинга.

— Ступай, — иман коротко кивнул, указывая на дверь. Регарди же с трудом сдержался, чтобы не спросить про императора. Ведь ему требовалось идеальное тело индигового ученика — без ран и изъянов. В таком случае Тигру стоило наказать и себя. Арлинг был уверен, что его новая рука стала сюрпризом для учителя, и в планы имана не входила. Ему до сих пор ее не отсекли, однако нехорошее предчувствие не покидало.

— Да, мы убили Тарджу Терезу Монтеро, потому что она действительно оказалась сукой, а собак я не люблю, — сказал учитель. — Снимите с него перчатку.

В комнате оставались еще три «тени», и эти в отличие от Керка не разговаривали. Только сейчас Арлинг понял, чем занимался учитель, пока они с Керком зубоскалили. Тигр Санагор подошел к нему с раскаленным металлическим стержнем. Регарди же наивно полагал, что учитель замерз и просто ворошит уголья в жаровне на ножках, которая стояла в углу. Медленно пришло осознание того, для чего использовалась комната. Больше всего она походила на пыточную, а штука в руках имана — на щипцы с тавро. Таким клеймят лошадей.

— Ай-яй, как же все плохо, — сокрушительно вздохнул иман, разглядывая его руку. — Ладно, начнем по порядку.

И прижал раскаленный кончик к тыльной стороне его ладони, которую держали «тени».

Наверное, стоило закричать, но Арлинг проглотил боль, уцепившись за одну мысль, которую повторил про себя несколько раз: почему все встречи с учителем не только заканчивались, но уже и начинались с увечий? Иман — у этого имени был особый вкус. Кажется, Арлинг еще не выучил таких слов, которые подошли бы для его описания.

— Вдох, выдох, — назидательно произнес учитель, внимательно следя за его реакцией. — На самом деле не так уж и больно.

Арлинг послушно вдохнул и выдохнул. Кивнул, соглашаясь. Только дурак будет спорить с Тигром, распятый перед ним на столешнице.

— Если бы у нас было больше времени, я дал бы тебе порошки, — терпеливо объяснил иман. — Они убили бы яд, который распространяется по твоему телу от