Невоздержанность - Al Steiner

лимузине домой (оба немного выпили по дороге), зашли внутрь и быстро переоделись в шорты и пуловеры, а затем снова сели в лимузин для поездки в Малибу, где на пляже стоял особняк Джи.

“Хороший дом”, - одобрительно сказала Лора, когда Джи и Ниш провели быструю экскурсию по дому площадью восемь тысяч квадратных футов.

“Пока это мой дом”, - сказал Джи. “Намного лучше, чем та квартира с двумя спальнями, в которой я вырос в Восточном Пало-Альто”. Он слегка усмехнулся. “Хотя я не уверен, что соседи в восторге от того, что я живу здесь. По одну сторону от меня живет какой-то прижимистый белый застройщик, по другую - какой-то гребаный япошка-исполнительный директор с Toyota, а через дорогу - какой-то придурок, занимающийся импортом-экспортом. Кажется, они никогда не приглашают меня на соседские тусовки ”.

“Интересно, почему”, - сказал Джейк, как бы размышляя.

“Должно быть, это мои политические взгляды”, - предположил Джи.

“Наверное, так оно и есть”, - сказала Лаура со смешком.

Они удалились в комнату развлечений, которая была самой большой комнатой в доме. Там был бильярдный стол, автомат для игры в пинбол, стереосистема, которая, вероятно, стоила столько же, сколько машина Джейка, и целая куча золотых и платиновых пластинок на стене. Огромные раздвижные стеклянные двери вели на задний двор и на пляж. Джи открыл дверь, чтобы впустить ночной морской бриз, а затем включил стереосистему, вставив в проигрыватель компакт-дисков "Самое лучшее из Ареты Франклин".

“Давай сделаем это”, - сказал Джи. “Я приготовлю напитки. Ниш, Джейк, ты заказываешь пиццу, лезешь вон в ту коробку из-под консервов на столе и раскатываешь нам толстячок ”.

Все занялись своим делом. К тому времени, когда разносчик пиццы принес две большие толстые корочки с добавлением сыра, все чувствовали себя действительно прекрасно.

Он полностью уничтожил одну пиццу, а затем, после еще нескольких ударов по косяку, даже расправился со второй. Все это время они пили из бокалов белое вино (Ниш и Лаура), "ран энд кокс" (Джейк) и "Джеймсон со льдом" (Джи).

“Как идут дела там, в Орегоне?” Спросил Джи после того, как в четвертый раз освежил бокалы дам.

“Продвигаемся вперед”, - сказал ему Джейк. “Сейчас у нас довольно хороший ритм. Большинство базовых треков для мелодий были записаны теперь, когда мы убедили the Nerdlys перестать относиться ко всему так анально. Мы надеемся начать работу над наложениями до конца месяца ”.

“Это прекрасный момент, когда вы заканчиваете с основами”, - сказал Джи. “Я все еще не могу поверить, что все они - кучка гребаных учителей”.

“Что не так с учителями?” Спросила Лора. “Я сама когда-то была учителем”.

“Да”, - сказал Джи. “Я это знаю. И, насколько я понимаю, в те дни ты был в некотором роде мелким квадратом, верно?

“Ну... может быть, немного”, - призналась она.

“Я могу засвидетельствовать, что она была довольно тугой”, - вставил Джейк, заработав игривый шлепок по плечу от своей возлюбленной.

“Было довольно туго?” Спросил Ниш.

- Был в философском смысле, ” уточнил Джейк. “Есть в анатомическом смысле”.

“Может быть, мы могли бы перестать делать намеки на эластичность моего ху-ху?” Спросила Лора, изображая возмущение.

“Смотри!” Сказал Джи, указывая на нее пальцем. “Вот об этом я и говорю прямо здесь. Ты сказал ‘ху-ху’ вместо ‘киска", или "бокс", или "кутер’. Это мелкое дерьмо. Не поймите меня неправильно, я люблю учителей, даже трахнул нескольких в свое время, и я полностью уважаю то, что делают учителя, но есть определенный стереотип, который присущ этой профессии. Учителя, как правило, честные ублюдки, не так ли? И когда у тебя есть группа честных ублюдков, трудно поверить, что у них такая душа, которая требуется для создания музыки. Это все, что я хочу сказать”.

“С какими учителями ты трахался?” Спросила его Ниш, симулируя собственное легкое возмущение.

“Это было еще в старших классах школы, детка”, - заверил ее Джи.

“Я думаю, мне нужно услышать эту историю”, - сказал Джейк.

“У меня есть душа”, - запротестовала Лора. “Ты слышал, как я играю на саксофоне, не так ли, Джи? Ты хочешь сказать, что у меня нет души?”

“Я слышал, как ты играешь, - сказал Джи, - И у тебя очень много души, детка. Я не пытался сказать, что у тебя ее нет. Я говорю, что вы исключение из правила "У учителей нет души". Я говорю, что трудно поверить, что у вас есть еще пять исключений из этого правила в одном месте там, в Орегоне. Это была моя точка зрения”.

“промывкимозгов есть душа”, - серьезно сказал Джейк. “Это пятеро лучших музыкантов, с которыми я сталкивался в свое время. Подождите, пока вы не услышите альбом, прежде чем судить, G. В них больше души, чем они могут контролировать ”.

“Дружище, это смелое заявление прямо здесь”, - сказал ему Джи.

Они еще немного поговорили о душе, и о промываниимозгов, и о жизни в доме со стаей детей. Они все тоже выпили еще немного. И тут внезапно Джи встал.

“Чуть не забыл”, - заявил он. “У меня кое-что есть для тебя, дружище”.

“Что-нибудь для меня?” Спросил Джейк.

“Да”, - сказал Джи. “Я собирался подарить это тебе в следующий раз, когда мы соберемся вместе. Подожди минутку”. Он вышел из комнаты, направляясь к лестнице.

“Что он собирается мне принести?” - Спросил Джейк Ниша.

“Я не имею ни малейшего представления”, - сказала она.

“Сегодня такой приятный вечер”, - сказала Лаура, допив остатки своего последнего бокала вина. “Здесь, на пляже, намного прохладнее, чем у нас”.

“Мне действительно нравится жить прямо на пляже”, - сказал Ниш. “Хочешь еще бокал вина, подружка?”

“Я хочу пойти прогуляться по пляжу”, - сказала Лора. “Могу я это сделать?”

“Конечно, ты можешь”, - сказал Ниш. “Вон там наш пляж, по крайней мере, до линии прилива”.

“Давай сделаем это!” Сказала Лора со всем рвением, какое только могла вызвать пьяная идея. “Давай спустимся к воде, Ниш!”

Ее энтузиазм был определенно заразителен. “Хорошо”, - сказал Ниш, вставая. “Давайте сделаем это!”

Лора быстро обняла Джейка и поцеловала в губы, и мгновение спустя две женщины схватили новую бутылку белого вина и исчезли за раздвижной стеклянной дверью. Джейк услышал, как их хихиканье затихло на несколько мгновений, а затем ночь поглотила их.

Джи вернулся вниз через несколько минут, неся в руках странного вида приспособление. Это была прямоугольная коробка, примерно девяти дюймов в ширину, шести дюймов в глубину и, возможно,