За гранью долга - Василий Горь

— Вы боитесь собственной тени, граф! — усмехнулся де Брейль. — Иарус решил сделать ставку на один мощный удар и готовит охраняемые позиции для метательных машин! Что тут непонятного?

— Подготовка к первому штурму, скорее всего, будет ложной… — посмотрев на графа, как на неразумное дитя, де Лемойр перевел взгляд на короля и буркнул: — При штурме столицы Челзаты Иарус применил одну интересную военную хитрость. Чтобы сократить количество защитников, он выманил их из города к позициям своих осадных машин, осветил светом костров, отраженным полированными щитами, и расстрелял из арбалетов и палинтонов, стоявших на совсем других позициях…

— Угу… — кивнул граф Утерс Неустрашимый. — Есть и другие признаки того, что нас пытаются обмануть: палатки лучников по очереди обрушиваются "от ветра", а потом их ставят заново. Но уже по-другому…

— Так, чтобы одна не перекрывала другой сектор обстрела? — усмехнулся король. — Вполне логично: Иарус перед штурмом хочет максимально сократить число воинов Правой Руки. Тех, кто отправятся на ночную вылазку. Скажите, Логирд, сколько делирийцев уже вырезали ваши воины?

— Сотни четыре — в лагере, сир… — пожал плечами Неустрашимый. — И полторы-две — в крепости…

— Чтобы вас возненавидеть, этого вполне достаточно… — рассмеялся Вильфорд. — Итак, насколько я понял, вы считаете, что Иарус поставит на позиции не муляжи, а настоящие осадные машины только после того, как уничтожит основную массу ваших солдат. А полноценный штурм начнет, будучи уверенным, что их остались единицы?

— Вероятнее всего, да… — кивнул де Лемойр. — И спровоцировать нас на это он собирается в ближайшие дни. В общем-то, у него не так много времени: если он не захватит перевал за два с половиной месяца, то ему придется забыть о планах захвата Арнорда до весны…

— Согласен… — кивнул король. — Итак, что мы можем сделать для того, чтобы расстроить его планы?

— В течение трех-четырех дней мы будем усиленно изображать подготовку к ночной вылазке… — ответил де Лемойр. — И тянуть время.

— А завтра на рассвете сотня Лоута горными тропами уйдет на Зайдский тракт… — подал голос граф Утерс. — И, добравшись до него, начнет жечь обозы с продовольствием, дровами и уничтожать подразделения, идущие к Запруде. Мы считаем, что для охраны единственной дороги, по которой осуществляется снабжение его армии, Иарус будет вынужден выделить как минимум тысячу солдат и слегка ослабит свою армию. Сотня Пайка тоже уйдет в горы. Вернее, в низовья Кровинки. Где будет охотиться за фуражирами и лесорубами Молниеносного. Даже с учетом тех запасов продуктов и дров, которые были в Запруде перед тем, как ее захватили, максимум через десять дней в армии делирийцев начнутся проблемы с питанием и топливом для костров. Естественно, это тут же скажется на боевом духе и физическом состоянии солдат, не привыкших воевать в высокогорье…

— Согласен… — кивнул монарх. — Итак, через десять дней Иарус поймет, что его планы раскусили, и приложит все силы, чтобы выбить нас с осыпи. И тогда нам придется туго…

— Осыпь мы удержим… — уверенно сказал де Лемойр. — А дней через двадцать Иарус отведет свою армию за стены Запруды. И, начиная с этого момента, ей придется атаковать нас после изнурительного марша по ущелью…

— Почему обязательно отведет? — удивился монарх.

— Без достаточного количества дров в лагере делирийцев пропадет ночное освещение. Значит, воины Правой Руки, которые останутся в ущелье, возобновят ночные вылазки. И снова начнут резать делирийцев, как баранов. Терять по пятьдесят-шестьдесят воинов за ночь Рендарр не захочет — так можно остаться вообще без армии. Так что другого выхода, как отвести солдат в крепость, у него не окажется. Потом ляжет снег, перевал закроется, мы отправим в Делирию еще три-четыре сотни воинов графа Утерса, и к весне Иарус проклянет тот день, когда решился атаковать Запруду…

— Ну, до весны еще надо дожить… — вздохнул Вильфорд. — Хотя, если получится все то, что вы планируете, то, скорее всего, Иарус действительно будет вынужден отложить свои захватнические планы до весны. И тогда судьба Арнорда… окажется в руках строителей. Дальше я могу продолжить сам: до первого снега нам надо перевезти к месту строительства новой крепости достаточное количество камня, рабочей силы и квалифицированных инженеров. Успеть возвести стену хотя бы в четыре человеческих роста, а так же казармы и хозяйственные постройки. Создать все условия для проживания солдат, которые останутся в ущелье на зиму, и подвезти им продовольствие…

— Простите, сир! Но ведь у нас уже есть крепость!!! — возмущенно взвыл де Брейль. — Ее осталось только отбить!

— Про Запруду можете забыть… Иарус ее не отдаст… — мрачно посмотрев на вассала, вздохнул Вильфорд. И, обратив внимание на озабоченное лицо стоящего у выхода из палатки начальника Внутренней Стражи, угрюмо поинтересовался: — Что там случилось, Орассар?

— Ничего особенного, Ваше величество! — тут же отозвался воин. И, изобразив пальцами знаки "внимание" и "заканчивай", добавил: — Просто сообщили, что вода для вашего омовения уже согрелась…

— А-а-а!!! Отлично… — довольно улыбнувшись, Бервер повернулся к слегка ошарашенным этим сообщением военачальникам: — Что ж, в теории все звучит неплохо. Осталось немногое — воплотить все придуманное в жизнь. А для этого нужно перестать сотрясать воздух и заняться делом. Не буду мешать. Вы свободны.

…Дождавшись, пока палатку покинет последний военачальник, Вильфорд оперся локтем о подлокотник, и, нахмурившись, поинтересовался:

— Вода для омовения, значит? Что, ничего умнее придумать не смог?

— Простите, сир… — виновато вздохнул граф. — Не сообразил. В лагерь прибыл граф Утерс-младший. И ждет вашей аудиенции в большой палатке…

— И что, эта новость не могла подождать до конца совета? — возмутился король.

— Думаю, нет… — Орассар отрицательно покачал головой. — Вам стоит с ним пообщаться. И немедленно…

— Ладно, все равно мы уже всех повыгоняли… Веди…

…Утерс оказался в палатке не один. За его спиной, старательно пряча взгляд, стояла неопоясанная девица лет четырнадцати и угрюмо смотрела в пол. Усевшись в свое любимое плетеное кресло, Вильфорд оторвал взгляд от смутно знакомого лица и уставился в глаза осунувшемуся и сильно повзрослевшему мальчишке:

— Ну, давай, рассказывай…

Вместо того чтобы начать говорить, Вэлш поднял с земли мешок, покрытый коркой засохшей грязи, и, перерезав стягивающие его горловину ремни, вытряхнул из него содержимое: