За гранью долга - Василий Горь

— Благодарю за беседу, граф… А теперь, если вы поможете мне встать и дойти до моего ложа, то я постараюсь заснуть…

Я галантно кивнул, и, вскочив на ноги, подал принцессе руку…

…На рассвете следующего дня ее высочество постаралась изобразить жуткую усталость. И преуспела в этом настолько, что Том чуть не бросился подсаживать ее на коня. Впрочем, быстро сообразив, что оруженосцу не пристало нестись к благородной даме впереди своего сюзерена, он хмуро посмотрел на меня, и продолжал буравить меня взглядом даже тогда, когда ее высочество уже выехала на дорогу…

Первые изменения в настроении моей пленницы я почувствовал к обеду — сначала с ее лица исчезла маска усталости, а потом во взгляде пропали и искорки обреченности. Еще несколько часов раздумий — и к закату ее высочество окончательно воспрянула духом.

Понять, что она замышляет, оказалось достаточно просто — во время коротенькой остановки для смены лошадей, я, уйдя в лес "по нужде", пару минут понаблюдал за ней из-за ствола нависающего над тропой дерева.

Как я и предполагал, ее высочество решила сменить цель! И теперь, не глядя в сторону Тома, "едва заметно" морщилась, прикасаясь пальцами к "натертым о седло" бедрам…

"Что ж, я бы на ее месте, наверное, пытался сделать то же самое…" — подумал я, и, скользнув подальше в лес, ломанулся обратно к тропе…

…Проснувшись на рассвете следующего дня, ее высочество затравленно посмотрела на иглы в моей руке, потом осторожно прикоснулась к своей шее, провела пальцами по затылку, и, сообразив, чем был вызван ее беспробудный сон, ненадолго прикрыла глаза.

Ждать, пока она справится с очередным приступом отчаяния, я не собирался, поэтому, убрав футляр на свое место, отправился к бьющему неподалеку ключу. Умываться…

…Ходить по лесу бесшумно принцессу никто не учил. Впрочем, судя по звуку ее шагов, в этот раз подкрадываться она и не пыталась. Подойдя ко мне почти вплотную, она дождалась, пока я закончу умываться и выпрямлюсь, и, уставившись мне в глаза, четко произнесла:

— Граф! Я сдаюсь… Даю слово, что больше не буду пытаться от вас сбежать. И не сделаю ничего такого, что может мне в этом поспособствовать…

— Хорошо… — вдумавшись в формулировку, я утвердительно кивнул. — Ваше слово принимается…

— Тогда, если можно, не усыпляйте меня больше своими жуткими иглами, ладно?

— Постараюсь не делать этого без особой необходимости… — пообещал я. — Умываться будете?

— Да, конечно… — принцесса робко улыбнулась, и я вдруг почувствовал себя последней скотиной: без маски высокомерия на лице она выглядела почти ребенком!!!

— Что-то не так? — мгновенно заметив, как изменился мой взгляд, испуганно дернулась она.

— Нет… — мрачно пробормотал я. И, добавил, вслух, но уже для себя: — Как же я ненавижу слово Долг!!!

…Через час после выезда с места ночевки подул сильный северный ветер, а небо начало затягивать тяжелыми черными тучами. К обеду лес вокруг нас потемнел, заскрипел, а по его терзаемым ураганным ветром кронам застучали первые капли дождя.

Белый всполох молнии, разорвавшей наступившую темноту, заставил принцессу дернуться всем телом и затравленно посмотреть на меня:

— Мы что, будем скакать и в грозу?

Я кивнул:

— Завтра к полудню я планирую добраться до границы Элиреи…

— Да, но дороги же раскиснут! И… ночевать под дождем я как-то…

— А мы разве едем по дорогам? — улыбнулся я. — А ночевать… Увы, ночевать придется там, где нас застанет ночь: я уверен, что на всех постоялых дворах по Зайдской дороге нас уже ждут. С плохо скрываемым нетерпением…

— Но ведь можно же попроситься на постой в какую-нибудь забытую королем и мытарями деревушку? — чуть не плача, воскликнула принцесса.

— Увы, ваше высочество! Таких деревушек в вашем королевстве нет. И в других, скорее всего, тоже: любое поселение — это люди. А, значит, и налоги. И те, кто их собирает, и те, кто их тратит, никогда не пройдут мимо возможности увеличить собственные доходы за счет тех, кто слабее и не может за себя постоять…

— Ясно… — затравленно вздохнула она, и, закутавшись в плащ, затихла…

…Ее высочество вздрагивала от каждого удара грома. Маленькая сгорбленная фигурка, замотанная в широченный плащ, казалась до ужаса беззащитной. А лицо принцессы, залитое капельками дождя, казалось заплаканным. Поэтому смотреть я старался куда угодно, кроме нее — от ощущения, что плакать заставляю ее именно я, у меня почему-то щемило сердце.

Только вот созерцание кустов, деревьев и торчащих из земли корней не мешало мне думать. И представлять и лицо, и капли дождя, и испуганный взгляд. Поэтому, вместо того, чтобы слушать лес, я то мысленно клял себя последними словами, то доказывал себе свою правоту. И не услышал, что, кроме шелеста капель, бьющих по листьям и лужам, из-за поворота тропы послышался еще и цокот копыт…

— Патруль, милорд!!! — вполголоса взвыл Том, и, осадив коня, мигом оказался на земле. Готовым к бою…

Стряхнув с себя секундное оцепенение, я метнулся к коню ее высочества, и, одним движением ножа перерезав подпругу, выдернул принцессу из седла.

— Присмотри! — выдохнул я, и, аккуратно поставив принцессу на землю, легонько подтолкнул ее к моему оруженосцу…

…Первые два воина, выехав из-за поворота тропы, впились глазами в коней, стоящих буквально в десяти шагах и… начали медленно откидываться назад. Не дожидаясь, пока они грохнутся об землю, я проскользнул между их конями, и, вбив следующую пару ножей в вырезы барбютов едущих за ними латников, выхватил мечи.

Тело двигалось само — смещение влево, ложный перенос веса тела туда же, бросок вправо… Удар в колено, под плакарт, под мышку… Пары секунд, потребовавшихся воинам, чтобы понять, что происходит, мне хватило, чтобы сократить их количество до четырех человек. А потом делирийцы пришли в себя и атаковали…

Глава 43. Принцесса Илзе

— Присмотри!!! — прошептал над моим ухом граф Вэлш, и я, сорвавшись с места, полетела в объятия его оруженосца.

— Простите, ваше высочество… — одними губами произнес Том… и, метнувшись в лес, чуть не вырвал мне руку из плеча. Ойкнуть, или хотя бы возмутиться я не успела — уже через пару мгновений я оказалась за стволом здоровенной ели. Почему-то сидя на корточках между двух здоровенных корней. А между мной и лесом невесть откуда возник щит.

— Тихо… — не глядя на меня, шепотом попросил оруженосец, и, придерживая щит ладонью, выглянул на тропу.

— Ну, что там? — услышав жуткий лязг железа, истошные крики и грязную ругань солдат, перепугано спросила я. И с ужасом поняла, что беспокоюсь не за солдат моего отца, а за Утерса!