За гранью долга - Василий Горь

Однако долбануть им Утерса по голове у меня не получилось: дождавшись, пока я начну приподнимать руку для удара, мальчишка тяжело вздохнул, и, не поворачивая головы, угрюмо поинтересовался:

— Ладно, допустим, вы проломите мне череп и убежите… А дальше-то что? Вы искренне надеетесь, что вам удастся справиться с Томом? Или вам кажется, что, стоит выйти на какой-нибудь тракт, как первый попавшийся крестьянин узнает в вас принцессу?

— Откуда вы знаете, что я делаю? — спросила я.

— Ваше высочество! Я — воин… Я не слушаю, а слышу… И не смотрю, а вижу… Разницу чувствуете?

— Что вы сказали? — дернувшись, словно от удара розги, вскрикнула я.

— Если вы наденете рубашку, то я смогу повернуться и объяснить…

Наскоро приведя себя в порядок, я одернула подол, и, выпрямившись, уставилась на невесть как оказавшегося рядом мальчишку.

— Не поворачивайтесь назад… — не отрывая взгляда от моих глаз, попросил он. — Сколько камней крупнее моего кулака лежит между вами и рекой?

Я судорожно сглотнула: для любой Видящей этот вопрос был полон смысла. Но Утерс-то Видящим не был! Или, все-таки, был?

— Штук пять… Один — с мою ладонь, остальные меньше… — стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, ответила я.

— Вы неискренни… — усмехнулся Утерс. — Только что, стоя в воде лицом ко мне, вы выбирали, каким из них можно проломить мне голову. И оценивали не только их размеры и вес, но и то, как они лежат. И прикидывали, удастся их поднять бесшумно, или нет… А сейчас вы пытаетесь меня убедить, что у вас проблемы с памятью… Ладно, не хотите говорить нормально — не надо… Тогда пошли ужинать — завтра у нас будет такой же тяжелый день, как и сегодня…

Глава 41. Иарус Молниеносный

— Гонец от барона Зайда, сир… — заглянув в палатку, доложил Ухо.

— Пусть войдет… — отставив в сторону тарелку с завтраком и стряхнув с усов крошки хлеба, приказал король.

— Входи… — донеслось снаружи, и в палатку, кланяясь на ходу, ввалился запыленный, потный и еле стоящий на ногах воин.

Не обращая никакого внимания на стоящего в шаге от него Тарана, гонец скинул с плеча берестяной футляр, и, еще раз поклонившись, молча протянул его королю.

— Что это? — срывая печать барона, поинтересовался Иарус.

— Вчера вечером в Зайд прилетел голубь, сир. Из Свейрена… — почему-то глядя в пол, пробормотал воин. — Его милость приказал доставить вам полученное послание как можно быстрее…

— И ты столько времени добирался до ущелья? — удивленно посмотрел на него монарх.

— У Пастушьей заимки лошадь сломала ногу, сир… Дальше я бежал…

— Вот… Хоть кто-то относится к службе, как полагается… — угрюмо посмотрев на Тарана, вздохнул Иарус. И, жестом приказав гонцу выйти из палатки, развернул вытащенный из футляра свиток…

Пробежав глазами сообщение, монарх не поверил своим глазам. И перечитал его снова. А потом, с хрустом сжав кулаки, мертвым взглядом посмотрел на Тарана:

— Барона Игрена и тысячника Эриша ко мне! Живо!!!

…Командир Медведей влетел в палатку буквально через пять минут. И, склонив голову, замер рядом с прикрывающим вход пологом.

— Ты, и пять сотен твоих воинов — в Запруду. На смену Барсам барона Игрена. Дашь захватить крепость воинам Правой Руки — посажу на кол… — уставившись в глаза военачальнику, процедил король. А потом, прислушавшись к происходящему снаружи, рявкнул: — Где Игрен?

— В Запруде, сир… — засунув голову в палатку, доложил Ухо. — За ним уже послали…

— Эриш! Ты меня понял?

— Да, сир!

— Выполняй…

…Следующие полчаса Иарус чувствовал себя огромным куском льда, в толще которого бурлит раскаленная лава. Сдерживаться было неимоверно трудно: рука то и дело тянулась к мечу, а глаза примеривались к опорным столбам, столу и даже шее ни в чем не виноватого телохранителя, выбирая место для удара. Представляя себе, что ему, королю, пора начинать опасаться каждого из своих подданных, начиная с телохранителя и заканчивая последним конюхом, монарх медленно сходил с ума от бешенства. Поэтому, когда снаружи раздался перестук копыт, ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы успокоиться. В итоге, заставив себя положить трясущиеся руки на подлокотники походного трона, Иарус несколько раз глубоко вдохнул, и, решив, что в состоянии более или менее связно излагать свои мысли, кивнул ожидающему команды Тарану:

— Пусть заходит…

— Прибыл по вашему приказанию, сир… — не успев войти в палатку, четко отрапортовал командир Снежных Барсов. И, увидев выражение лица Иаруса, побледнел: — Что, принц Коэлин уже…?

— Нет… Жив… — с трудом сообразив, о чем пытается спросить барон, выдохнул монарх. И прижал руку к подергивающейся на виске жилке. — Вчера ночью похитили Илзе…

— Ее высочество? — зачем-то переспросил воин, прекрасно зная, что другой Илзе во дворце нет.

— Да, ее высочество, принцессу Илзе, мою дочь!!! — рявкнул Иарус, и, вспомнив, что вокруг палатки множество лишних ушей, заставил себя понизить голос. — Похититель — Аурон Утерс…

— Ему же должно быть лет четырнадцать-пятнадцать, сир?! — с сомнением в голосе поинтересовался Снежный Барс.

— Ему шестнадцать, Игрен! На днях он должен был принести присягу. Да какая разница, сколько ему лет? Тебе надо найти мою дочь! Во что бы то ни стало! Перекроешь все дороги и тропы, ведущие от столицы к ущелью Кровинки. Обыщешь каждый лесок, каждую деревню, каждый стог! Не хватит своих солдат — поднимешь гарнизоны Зайда, Фарбо и Мороси… В общем, найди ее. Живой… или мертвой…

— Сделаю, сир… — кивнул воин. И, сглотнув, поинтересовался: — А почему я, а не граф Сарбаз?

— Закро мертв! Щенок Логирда Неустрашимого пробрался в его спальню и отрезал ему голову!!!

— Это точно был Утерс, сир? — недоверчиво посмотрев на короля, спросил барон. — Они — люди долга! А в Элирее — война. Зачем им уходить так далеко от границ королевства? И потом, воины его отца — тут, на вершине этой осыпи…

— Он отомстил, Игрен… — криво усмехнулся Иарус. — И отомстил красиво: сначала убил того, кто заставил его зарубить сына своего сюзерена, а потом пробрался в спальню к Коэлину… и, увидев, что он при смерти, выкрал не вовремя навестившую брата Илзе…

— То есть нам повезло, что Ярмелон ранил вашего сына, сир?

— Повезло??? — не удержавшись, король вскочил с трона, и, выхватив меч, перерубил один из опорных столбов палатки. А потом, рефлекторно сместившись в сторону, выскользнул из-под падающей на голову ткани: — Да лучше бы он выкрал или убил Коэлина!!! Она… В общем, тебя это не касается! Просто найди мою дочь и все, слышишь?!