За гранью долга - Василий Горь

— Нет!!! — раненым медведем заревел парнишка. — Сдохнет в муках, как Конас! Мне его глаза до сих пор снятся!!!…Останови. Сам дойду…

— Не лютуй, сынок! Я же не со зла… — виновато вздохнул второй. — Делай с ней, что хочешь! Твое право… Просто девка, она девка и есть…

…О том, что телега въезжает в Навье Урочище, я поняла без подсказок — легкое дуновение ветерка донесло до меня такой смрад, что меня чуть не вывернуло наизнанку. Вспомнив рассказы о месте, куда свозили всю падаль с городских улиц и окрестных деревень, я почувствовала, что начинаю сходить с ума — ведь кошмар не может продолжаться вечно. Особенно тот, в котором ты знаешь, кем являешься на самом деле, и где находишься в данный момент…

"Я во дворце!" — пытаясь заставить себя проснуться, подумала я. — "После того, как я навестила Коэлина, я отправилась спать… И сейчас лежу в своей кровати, и… Навестить?! Там же…" — перед моими глазами мгновенно возникла спальня брата, спящий на стуле Угтак и… еще один силуэт, склонившийся над кроватью.

"Меня зовут Ронни… Чищу ковры и портьеры…" — мысленно повторила я, и с ужасом поняла, что телега с дохлой лошадью — совсем не кошмар. А способ выбраться из города, придуманный человеком, убившим моего брата…

"Да, но ведь у каждых ворот стоит стража…" — взвыл мой внутренний голос.

"И что? Кто из стражников будет обыскивать падальщиков или их телегу? Что там можно найти? Свежие трупы бродячих собак? Дохлую кошку?" — заставив себя не паниковать, ответила ему я. — "Кто бы он ни был, способ сбежать он выбрал просто великолепный. Ну, чувствуешь запах? Мы уже у урочища. Значит, ему все удалось…"

Следующие несколько минут я усиленно старалась анализировать имеющиеся факты, однако быстро поняла, что мне не хватает информации.

Нет, кое-какие выводы сделать было можно — скажем, уже через пару минут раздумий я уверилась, что человек, пробравшийся в покои моего брата, не мог быть воином дворцовой охраны или одним из слуг. Ибо лояльность каждого из тех, кто имел постоянный доступ во дворец, ежемесячно проверяла моя мама. И, кроме того, среди слуг или дворцовых стражников по определению не могло быть бойцов, способных двигаться со скоростью того же Ярмелона. А во время рывка ко мне навстречу убийца двигался именно так. Если не быстрее.

С другой стороны, для того, чтобы пройти в северное крыло, он должен был иметь возможность свободного входа во дворец и примелькаться личной охране моего брата. А еще — являться близким другом, сослуживцем или родственником барона, арестованного после дуэли с Коэлином.

Несмотря на то, что мечников такого уровня в Свейрене было сравнительно немного, уверенно назвать имя убийцы я не смогла — пройти в северное крыло мог почти каждый из двадцати лучших мечей королевства; как минимум шестеро из них состояли с Ярмелоном в приятельских отношениях, а дальними родственниками приходились четверо.

Немного поломав голову, я вдруг сообразила, что телега начинает замедляться, и тут же забыла про личности предполагаемых убийц, решив, что сейчас важнее разобраться с причинами своего похищения и решить, какую тактику поведения с похитителем надо выбрать, чтобы выжить.

К моменту, когда угрюмо молчащие мужчины стащили с меня тушу дохлого теленка, я четко поняла, что мое похищение не могло входить в планы убийцы. Ибо о том, что я каждую ночь навещаю раненого брата, знал только Коэлин. И что желание прихватить меня с собой у убийцы возникло после того, как он меня оглушил. Мысленно кляня себя за выбор платья со слишком глубоким декольте, я попробовала прислушаться к своим ощущениям, а потом мысленно обозвала себя дурой: насиловать меня в спальне моего брата, зная, что в любую минуту патруль может обнаружить тела убитых телохранителей, не решился бы даже самый большой любитель молоденьких девушек.

"У тебя еще все впереди…" — "успокоила" себя я, и панически взвыла: туша лошади вдруг уползла в сторону, перед моими глазами мелькнуло заляпанное какой-то мерзко выглядящей слизью днище телеги, земля и, наконец, появилась задница, затянутая в полотняные шоссы…

"Успокойся! Тебя просто закинули на плечо!" — закрыв глаза, подумала я и превратилась в слух:

— Удачи тебе, Молот… Убери деньги, сынок — они тебе еще пригодятся… И не мучай ее особо — баба, она баба и есть… Что с нее возьмешь? Не бери грех на душу… Убей, но не мучай, ладно?

— Спасибо, что помог, дядько… — глухо отозвался Молот. — И за совет идти в армию — тоже спасибо. Только что делать с этой тварью, я решу сам… Не поминай лихом…

— Э-эх… — вздохнул падальщик, и земля под ногами парня повернулась и сорвалась с места…

Первые пару минут с начала движения меня трясло, как в лихорадке: каждая заминка Молота, продирающегося сквозь кустарник, казалась мне остановкой, а его прикосновения к моим бедрам — началом насилия. Однако когда он миновал заросли, и, углубившись в редколесье, перешел на бег, я полностью перестала понимать происходящее: мест, где можно было бы потешить свою похоть и прикопать труп, было хоть отбавляй, а он все ускорял и ускорял бег!

"Насилие пока отменяется…" — ехидно сообщил внутренний голос. — "Этот самый Молот решил тебя сначала отмыть…"

"Не смешно…" — подумала я. И ужаснулась: во время одного из мотаний из стороны в сторону я увидела перевернутую гладь Мутной!!!

"От вас обоих, ваше высочество, жутко воняет падалью…" — продолжило издеваться мое второе "я". — "Поэтому, прежде чем вспомнить о том, что ты — женщина, ему надо ополоснуться…"

После этой мысли я впала в оцепенение и на какое-то время перестала соображать…

— Том?

— Да, милорд?

— Присмотри за ней, пока я выкупаюсь и переоденусь… Смердит от меня, как от трупа двухнедельной давности…

Трава бросилась мне в лицо, и я не сразу поняла, что меня просто аккуратно кладут на землю…

— За НЕЙ?! — ошарашено спросил этот самый Том, и, сделав шаг, появился в поле моего зрения.

— Принц Коэлин при смерти. Ранен. Не мной… В общем, нам его не довезти… — откуда-то из-за моей спины расстроено отозвался Молот. — Поэтому мне пришлось прихватить его сестру…

— Прихватить женщину? — в голосе молодого мужчины, выправкой и статью похожего на профессионального солдата, прозвучали нотки, в которых я с удивлением расслышала осуждение, стыд, и, кажется, даже презрение!

— Она — дочь Иаруса Рендарра по прозвищу Молниеносный. Того, кто захватил Запруду и в настоящий момент убивает жителей Элиреи. Того, кто собирается пройти огнем и мечом по нашим домам и ленам. Тот, чьи воины, вырвавшись из ущелья Кровинки, начнут резать мужчин и насиловать женщин… Она — тот самый аргумент, кото-…