За гранью долга - Василий Горь

Горе-вояки не проснулись даже тогда, когда где-то на улице забрехали собаки. И когда я, выскользнув из-за угла, в три прыжка оказался рядом со своим, по самые глаза нагруженным дровами, оруженосцем.

…Увидев, как умирает спящий стражник, наша добровольная провожатая зажмурилась, судорожно сглотнула подступивший к горлу комок и часто-часто задышала. Однако от крика удержалась.

"Молодец…" подумал я, и, дорезав второго, принялся смазывать дверные петли предусмотрительно прихваченным с собой маслом…

…Спал начальник Ночного двора почему-то при свете. Два небольших масляных светильника, стоящие на ажурных кованых подставках, освещали и роскошную кровать с балдахином, и настенные ковры, увешанные разнообразным оружием, и стол, заставленный едой и кувшинами с вином. И самого графа, спящего в обнимку с совсем молоденькой и жутко растрепанной девчушкой.

Удостоверившись, что сон его светлости достаточно крепок, я убрал в ножны кинжал, и, вытащив несколько иголок, занялся делом…

…Понаблюдать, как вздуваются жилы на шее попытавшегося сначала пошевелиться, а потом и заорать графа было бы забавно, если бы я не так сильно торопился. Однако каждая минута пребывания в имении была чревата непредвиденными проблемами, поэтому, закончив колоть его "подругу", я убрал в карман чехол с иглами, и, наклонившись к лицу перепуганного мужчины, вполголоса представился:

— Аурон Утерс, граф Вэлш. Слышали о таком?

Глаза графа расширились, и в них тут же проявилось понимание.

— Отлично. Итак, у меня к вам несколько вопросов. Отвечать на них вы будете, открывая и закрывая глаза. Моргнете один раз — значит, да. Два раза — нет. Три — не знаете. Договорились? Кстати, если мне покажется, что вы лжете, то я прикоснусь вот к этой иголочке. И вам станет больно… Не надейтесь перетерпеть — боль будет ОЧЕНЬ сильной. За гранью того, что вы сможете вынести. А я никуда не тороплюсь. Да, чтобы вы не строили иллюзий, дам ее почувствовать до того, как задам первый вопрос. Готовы?

Стоило мне прикоснуться к игле, введенной в одну из точек на его затылке, как глаза графа чуть не выскочили из орбит. Подождав пару секунд, я убрал руку, и участливо поинтересовался:

— Достаточно?

"Да!" — тут же моргнул мгновенно вспотевший Сарбаз.

— Вот и отлично. Итак, вопрос первый. Операцию с убийством принца Ротиза моими руками придумали вы?

Мужчина затравлено посмотрел на мою руку, и, увидев, что она снова тянется к игле, медленно моргнул. Один раз…

— Я так и думал… — вздохнул я. — Зря…

…Вы, голубая кровь, надежда и опора королевского трона, цвет нации и все такое, не видите и половины того, что происходит вокруг вас… — вещал Кузнечик, устроившись на своем любимом чурбачке. И с интересом наблюдая за тем, как я умираю от усталости от очередного упражнения — удержания в вытянутых в стороны руках здоровенных железных чушек. — Скажи мне, Ронни, сколько человек ты встретил по дороге, поднимаясь с первого этажа?

— Двоих… — стараясь не морщиться от жжения в заливаемых потом глазах, полупридушенно выдохнул я. — Кусаку и Вайону…

— Молодец! — восхитился учитель. — Впрочем, чему я удивляюсь? Хорошо, что ты считаешь за человека хотя бы свою кормилицу. Впрочем, все остальные дворяне устроены так же: истопники, повара, конюхи, прачки — все те, кто не относится к благородным или к касте воинов, не имеет смазливого личика или глубокого декольте, для вас остаются невидимками! Задумайся — вы стесняетесь снять колет в присутствии дамы из высшего света, и совершенно спокойно позволяете себя мыть трем-четырем служанкам… Так? А тебе не кажется это странным? Ведь и те, и другие — женщины! Так вот, к чему я это говорю? Ах, да! Эдак через месяц мы с тобой отправимся в очередной тренировочный выход, в котором будем отрабатывать скрытное проникновение в дворянские усадьбы и замки. Времени у тебя предостаточно. И я бы очень хотел, чтобы ты провел его с пользой для своего ума. Научись видеть слуг! Присмотрись к этим "невидимкам", и обрати внимание на то, как ведет себя прислуга в присутствии дворянина. А еще научись копировать пластику их движений, выражения лиц, направление взглядов. Научись горбить спину, в конце концов. Что морщишься? Поверь, тебе это пригодится…

…Второй раз о лекции Кузнечика я вспомнил, когда волок по северному крылу королевского дворца скрученный в трубу ковер: стражники, стоящие чуть ли не на каждом углу, не видели меня даже в упор. А когда я не вписывался в повороты, и, бормоча под нос проклятия, пытался протащить свою ношу через слишком узкую дверь, без особого раздражения отвешивали мне подзатыльники.

Я не уклонялся. И не старался погасить силу удара приседанием или скручиванием. А, получив очередной тумак, униженно кланялся, размазывал по лицу капли выступившего на лбу пота, и, справившись с неподъемным ковром, продолжал путь…

Комната, из которой мой "добровольный" помощник вытащил требующий чистки ковер, располагалась довольно далеко от покоев принца. Но на одном с ним этаже. Что меня вполне устраивало. Поэтому, плотно прикрыв за собой дверь, я добрых полчаса убил на то, чтобы его расстелить. А в окно выбрался только после того, как по коридору протопала обещанная уборщиком смена караула.

"Шестое окно, если не считать этого…" — подумал я, и, удостоверившись, что наброшенная на спину простыня не запуталась где-нибудь у пояса, медленно заскользил вдоль карниза. Периодически повторяя про себя: — "Белое пятно на белой стене в глаза не бросается…"

Добравшись до нужного проема, я заглянул окно спальни принца и ошарашено почесал в затылке: рядом с кроватью, на которой возлежал наследник престола, с трудом удерживая равновесие на стуле, кемарило какое-то измученное существо неопределенного возраста и пола. Похожее на что угодно, кроме стражника.

"Судя по его виду, в ближайшие полчаса он уходить не собирается…" — мрачно подумал я, и, бесшумно взобравшись на подоконник, шагнул в комнату.

…При ближайшем рассмотрении существо оказалось мужчиной лет пятидесяти, с сухим, как курага, и таким же сморщенным лицом. Увенчанная украшенным звездами колпаком голова еле держалась на тощенькой шейке, а на кончике носа старика висела омерзительного вида капля…

Рассматривать его дальше мне не захотелось — быстренько "обработав" его иглами, я подпер входную дверь стулом, потом вернулся к спящему принцу и… онемел: судя по количеству бинтов, которыми был замотан его торс, а так же по землистому цвету лица, наследник Иаруса Молниеносного был ранен. И ранен очень серьезно!

— Ты… кто… такой… — внезапно открыв глаза, еле слышно прохрипел наследник престола. — Что… ты… сделал… с Угтаком…