За гранью долга - Василий Горь

— Это вы мне? — "сообразив", что барон обращается именно к нему, Коэлин довольно неплохо разыграл удивление. И, приподняв одну бровь, уставился на несущегося на него барона.

— Ты спал с моей женой?! — с трудом остановившись перед ним, заорал Ярмелон.

— Нет… — расплывшись в мечтательной улыбке, буркнул мой ненормальный братец. — Нам с ней было не до сна…

— Что? — хватая ртом воздух, ошалело спросил ошарашенный барон.

— Кажется, за последнюю неделю у вас, кроме развесистых рогов, появились еще и проблемы со слухом… — пожав плечами, хмыкнул Коэлин. Что ж, тогда повторю погромче: — Нет, я с ней НЕ СПАЛ! Потому, что нам было НЕ ДО СНА…

— Я требую удовлетворения… — мгновенно остыв, прошипел Ярмелон. И, увидев, как поменялся его взгляд, я почувствовала, что меня начинает трясти мелкой дрожью: в глазах барона исчез даже намек на чувства!

— Время? Место? Оружие? — не скрывая своей радости, спросил брат. И, чтобы не дать противнику передумать, медленно потянул из ножен свой меч.

— Сейчас. Здесь. Мечи…

— Стоять! Я запрещаю!!! — выскользнув из-за плеча церемониймейстера, рявкнул граф Сарбаз. И попытался не дать брату вытащить клинок.

— Вы? Запрещаете? Мне? — холодно поинтересовался Коэлин. — Граф! Вы забываетесь… Это — вопрос чести… И единственное, что вы можете сделать для меня — это отойти на предписанные дуэльным кодексом десять шагов…

— Я немедленно пошлю весточку вашему отцу!!! — потемнев взглядом, пригрозил начальник Ночного двора.

— Это — ваша обязанность… — срывая с себя колет, усмехнулся братец. — Можете идти на голубятню прямо сейчас. Я вас не задерживаю… Барон! Вы готовы?

Вместо ответа Ярмелон вытащил из ножен меч, и, отсалютовав им противнику, превратился в статую.

"Надо было внушить ему, что у него растянуто запястье…" — оценив стойку, мрачно подумала я. — "Спокоен. Расслаблен. И действительно готов…"

— О дуэли не может быть и речи! — скользнув между дуэлянтами, зарычал граф Сарбаз. — Барон! Вы только что оскорбили особу королевской крови. Согласно законам Делирии, вы…

— Согласно законам Делирии, отказ выполнить прямой приказ наследника престола тоже является преступлением! — перебил его Коэлин. — Граф! Я ЗАПРЕЩАЮ арестовывать барона Ярмелона! Выйдите из круга! Немедленно!!!

Скрип зубов начальника Ночного двора было слышно даже мне. А во взглядах, которые он бросил на сидящих на своих тронах королев, можно было прочитать крайнюю степень отчаяния.

Увы, это ему не помогло: Матифа еле заметно пожала плечами, словно говоря "он меня все равно не послушает", а моя мать соизволила прикоснуться пальцем к своей голове.

"Слово…" — мысленно усмехнулась я. — "Самое страшное проклятие Видящих…"

— Ну? — видя, что граф Сарбаз не трогается с места, Коэлин мрачно свел брови и с угрозой в голосе поинтересовался: — Мне что, приказать страже арестовать ВАС? ВОН ИЗ КРУГА, ГРАФ!!!…Барон! Я атакую…

…Трудно сказать, почему молва называла барона Ярмелона восьмым мечом Делирии — на мой взгляд, он двигался намного быстрее, чем предыдущий соперник Коэлина граф Ондиро, или одиннадцатый меч королевства — барон Фанзер. А первая же контратака барона оказалась настолько опасной, что не ожидавший от него такого уровня владения мечом Коэлин был вынужден уйти в глухую оборону.

…Шаг назад. Второй… Третий… Взвинчивая темп, барон заставлял моего ненормального братца медленно пятиться. И не давал возможности уйти в сторону или проскользнуть мимо себя.

Легкость, с какой он предугадывал практически любой удар или контратаку, завораживала. А через минуты полторы мне вдруг показалась, что между ним и Коэлином установилась связь. Связь, в которой Ярмелон играл роль Видящего, а мой брат — образа. Образа, который читают, и которым манипулируют так, как нужно Видящему!

Я даже рванулась с места, чтобы успеть поймать взгляд барона, но опоздала: решив, что достаточно унизил своего противника, Ярмелон скользнул под удар Коэлина и тут же отпрянул назад. Легким, и таким привычным движением кисти стряхнув с клинка капельки крови моего брата…

— Лекаря!!!

Свой истошный крик я услышала словно со стороны. А потом сорвавшиеся с места зрители скрыли от меня и оседающего на пол Коэлина, и барона, убирающего меч в ножны…

…Коэлин пришел в себя только под утро. Увидев, что он открыл глаза, я мгновенно вскочила со стула, и, наклонившись над его кроватью, чуть не взвыла от страха: во взгляде брата плескалось безумие напополам с болью!

Повернувшись к изображающему куклу мессиру Угтаку, я выдернула из его рук миску с холодной водой, и, намочив в ней платок, аккуратно стерла со лба Коэлина выступившие на нем капельки пота.

— Колючка? — еле слышно выдохнул брат. — Почему… ты?

— А кто? — в бешенстве рявкнула я.

— Угтак… Или… его… ученики… — поморщившись от приступа боли, пробормотал он.

— Мессир тут… Сам… — с ненавистью посмотрев на королевского лекаря, фыркнула я. — Спит…

— А-а-а… — понимающе посмотрев на меня, Коэлин обозначил улыбку. А потом, сглотнув подступивший к горлу комок, вопросительно посмотрел на меня.

"Как я?" — прочитала в его взгляде я. И тяжело вздохнула.

— Ты же… его… прочитала… наверняка… — с трудом выговорив такую длинную фразу, мой непутевый братец требовательно уставился мне в глаза.

Лгать я не стала. И просто кивнула.

— Плохо? — попытавшись приподняться, чтобы осмотреть свою перебинтованную грудь Коэлин зашипел, и, с трудом удержавшись в сознании, обессилено закрыл глаза.

— Он сказал, что из десяти человек, получивших такую рану, обычно выживают только трое… — дождавшись, пока он перестанет морщиться, буркнула я. — Кстати, я проследила: Угтак действительно сделал все, что мог…

— Я пере-… оценил… свои… силы… — после длинной паузы одними губами произнес он. И грустно улыбнулся. — Хотел… стать… первым… мечом… Делирии…

— Надеюсь, что у тебя еще будет такая возможность… — стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно, хмыкнула я. — Хватит болтать. Угтак сказал, что тебе нужен покой…

Криво усмехнувшись и скосив глаза в сторону окна, он удивленно посмотрел на меня:

— Утро?

— Светает…

— Уходи… Вечером… придешь… Матифа… — обессилено прервавшись на полуслове, он снова прикрыл глаза.

— Поняла… — вздохнула я, аккуратно поставила миску с водой на пол, и, встав со стула, возмущенно фыркнула: — И чего ей вечно не спится?

— Уходи… — снова повторил Коэлин. — Ну?

— Выздоравливай… — искренне попросила я, и, наклонившись над тупо глядящим перед собой лекарем, негромко произнесла: — Ты всю ночь не смыкал глаз… Ты вытер пот с его лба и поставил миску на пол… Ты сейчас продолжишь осматривать принца… Ты должен сделать все, чтобы он поправился… Досчитай до пяти и медленно открой глаза…