Владимир Высоцкий. Сто друзей и недругов - А. Передрий

Большинство зрителей и читателей не видели спектакля «Мелочи жизни», поэтому надо дать им возможность ознакомиться с пародией на поэта, сочиненной Аркадием Хайтом Копируя его манеру исполнения и голос, Хазанов пел:

Я в болоте живу,Ем сплошную траву,Я под панцирем прячусь от страхаВот уже триста летСчастья в жизни мне нет,Я — озлобленная черепаха.

Ненавижу людей,Люди хуже зверей,Презираю жестокость с пеленокНе забуду, ей-ей,Как из мамы моейПонаделали, гады, гребенок.

Помню, мама пела мне, такая ласковая«Черепашка моя, скалолазка моя »

Засосало меня,Я живу, все кляня,Просто белого света не вижуЯ не вижу семью,Я в болоте гнию,А жена загнивает в Париже

Ищут пусть под водойЛюди ключ золотой,Баламутят болотную тинуНо плюю я на вас,Карабас-Барабас,Ключ отдам одному Буратино!

Действительно, глуповатая, нескладная и в то же время — нелицеприятная и обидная «пародия»... Поэтому ясна и очевидна реакция Владимира Высоцкого на этот пасквиль.

Он раздобыл номер домашнего телефона Геннадия Хазанова и высказал все, что о нем думает.

Сложно сказать, видел ли поэт спектакль Хазанова или ему стало известно о пошлой пародии от третьих лиц. Скорее всего — второе. Но она сильно зацепила и душевно ранила Владимира Семеновича... И обида от нее надолго засела в его душе.

В конце 1978 — начале 1979 года Владимиром Высоцким в ответ на приведенную «пародию» было написано стихотворение «Пародии делает он под тебя...» — это его реакция на, мягко сказать, непонравившийся пасквиль, прозвучавший в спектакле Аркадия Хайта. Обращено оно не столько к его автору, сколько к исполнителю, то есть — Геннадию Хазанову.

Пародии делает он под тебя,О будущем бредя, о прошлом скорбя,Журит по-хорошему, вроде, любя,С улыбкой поет непременно,А кажется — будто поет — «под себя» —И делает — одновременно..

Про росы, про плесы, про медкупоросы,Там — осыпи, осы, мороз и торосы,И сосны, и СОСы, и соски, и косы,Усы, эскимосы и злобные боссы

В Подольске — раздолье Ив Монтан он — и только!Есть ведь и горькая доля,А есть и лимонные дольки

Тогда его зритель подольскийВозлюбит зимою и летом,А вот полуостров наш КольскийВесьма пожалеет об этомНасколько он весь романтичный,Что нечего и пародировать,Но он мне в душе симпатичен,[Я б смог] его перефразировать

Нет свободной минуты, и кстати,Спать не может <он> не от кошмаров,Потому что он <все> время тратитНа подсчеты моих гонораров.

Меткий и весьма недвусмысленный стихотворный ответ Высоцкого Хазанову!

Но идет время, а обида Владимира Высоцкого — не проходит...

10 февраля 1979 года певец выступает с концертом в подмосковном городе Дубна. Дает два концерта в день. Концерты — вполне обычные, за исключением одного эпизода: на трех из четырех выступлений Высоцкий рассказывал слушателям о грубой пародии на себя, сделанной Геннадием Хазановым посредством Аркадия Хайта.

Кстати: никогда — ни до, ни после концертов в Дубне Владимир Семенович зрителям больше о ней не рассказывал.

На четырех фонограммах выступлений Владимира Высоцкого в г. Дубна Московской области (два выступления в ДК «Мир» Объединенного Института ядерных исследований 10 февраля 1979 г. и два выступления во Дворце культуры «Октябрь» 11 февраля 1979 г.) зафиксированы сходные по содержанию рассказы. Контаминированный текст:

«У нас, например, в театре есть несколько человек, которых вы знаете как артистов. <...> Леня Филатов пишет изумительные пародии, на мой взгляд. Пародии замечательные, по- настоящему интересные пародии, а не такие, как вот мне только недавно показали, значит, пародию на меня. Не спросившись. А тут недавно мне показывали пародию, которую написал Хайт, и которую исполняет этот самый... как его? Как его фамилия?.. Этот... Ну, он все время вот на артистов... Хазанов». «У Хазанова... в спектакле омерзительная, на мой взгляд, пародия, написанная Хайтом». «Кроме мерзости, вранья... на уровне сплетен, только плохо рифмованных и бездарных, ничего нет». «Мне просто даже как-то показалось это, по меньшей мере, странным. Если в этом нет никакого намерения, бог с ними. Все равно неприятно. А если в этом есть намерение, надо в суд».

«Знаете, есть такие запрещенные приемы». «Это... такие сфабрикованные фельетоны, давностью, скажем, лет в десять, в пятнадцать тому назад... Вот это... они делают и еще, значит, пытаются голосом артиста, которого они показывают, это исполнять». «Не спросившись». «Я поражен, что взрослые люди занимаются такими гадостями». «Если у вас будет возможность с ними встретиться, с Хазановым и его авторами, и вы услышите это, вы сами... поймете».

«Они считают себя людьми левыми — не знаю, из каких соображений. Во всяком случае, вот в этой пародии они выглядят просто отвратительно, на мой взгляд». «И самое-то удивительное, что редактура, которая это все слушает, она с удовольствием это пропускает, понимаете? Вот. Это тоже симптоматично».

«Я думаю, что быть всеядным, даже работая на эстраде, все-таки нельзя». «Когда за этим ничего не стоит, а только зубоскальство, и ради красного словца». «Лишь бы вызвать какую-то усмешку. Но ведь иногда смеются, когда, извините, показывают неприличные места на сцене. Понимаете?.. На это тоже смеются иногда. На это нельзя рассчитывать».

«К Хазанову с уважением отношусь... когда он... делает свои... все эти маски. Райкин это делал значительно лучше. Мне кажется, он непревзойден в этом смысле. И так и останется, потому что за этим всегда было дно, всегда есть второй план, от которого хочется печалиться, а не только хихикать и надсмехаться над этим делом. И всегда, когда есть вот этот второй план серьезный, от которого вот так иногда горло прихватывает, тогда это работает. Тогда хохочешь и чувствуешь — что это, собственно, почему, над чем. Просто несоответствие формы и содержания».

«Мне кажется, что это от бессилия люди делают какие-то пародии, начинают кому-то подражать, голосам, там, и так далее. И, в общем, это низкое, это нижайший слой даже эстрады... — прикидываться. А есть высокий слой, когда за этим стоит большая социальная подоплека... А когда это вот на таком уровне, как делает Хазанов, это просто бред какой-то и глупость».