Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Рядом стоял кувшин с чистой водой, и молодой Сокол утолил свою жажду. В горле всё пересохло, губы потрескались, но сейчас всё это было просто ничтожно. Обыкновенная вода казалась юноше настоящим нектаром богов. Андрас чувствовал, как трепещет в груди сердце от восторга. Он снова был свободен, и больше никто не мог заставить его вернуться в ту комнату, что была его клеткой на протяжении полугода. Опустив взгляд, Талмэй осторожно коснулся бинтов на груди. Повязка была свежей, значит, лекари приходили совсем недавно. Молодому князю хотелось закрыть глаза и поспать ещё немного, набраться сил, но он больше не мог лежать. Всё тело ныло, и Андрас усилием воли заставил себя подняться на ноги. Перед глазами резко поплыло, и Сокол едва не упал; он вовремя ухватился за балку, державшую купол шатра, и помотал головой. В себя юноша пришёл лишь через несколько минут и тяжело вздохнул. Яд в ране ещё давал о себе знать - молодой князь никогда прежде не чувствовал себя столь слабым. С большим трудом он натянул на себя одежду, морщась каждый раз, когда порез буквально вспыхивал от боли.

Когда он вышел из шатра на свежий воздух, ему стало намного легче. Стараясь не дышать глубоко, чтобы не тревожить раненую грудь, Андрас осторожно пошёл вдоль стройного ряда белых палаток. Над лагерем развевалось множество флагов, и Сокол попытался сосчитать их все. Здесь был и герб уездного князя Вердела Тоба Многолапа из Ущелья пауков - трёхглазая кобра на фоне паучьей сети, зелёная ящерица Стиллана с озера Фаудрил, и хапрас, морская змея Броксахов, и анаконда Суруссу. Ещё никогда прежде Андрас не видел столько знамён в одном месте. И все эти люди подчинялись одному человеку - Ньёру Пеплохвату, старшему князю рода Питонов. Молодой Сокол не мог поверить, что этот смуглокожий мальчишка из Академии, враждовавший с более чем половиной учителей и учеников, теперь называл себя королём Вэлна. Это казалось Талмэю настоящим безумием. Но люди шли за Змеем, и он одерживал победу за победой. Быть может, Андрас ошибался в нём. В конце концов, именно Ньёр спас их из огня, вырвал из лап Анастасии, когда надежды уже совсем не оставалось.

- Андрас! Андрас! - юноша услышал громкий крик и обернулся. К нему спешила какая-то темноволосая женщина. Одета она была в чёрные одежды Подполья, на груди был вышит ярко-алый крест. Длинная красная ткань, перевязанная на поясе, больше походила на юбку, сзади ниспадавшую до самой земли. Но первым делом в глаза бросалась уже привычная для всех Крыс чёрная опушка одном плече. Талмэй слегка прищурился, пытаясь вспомнить незнакомку. И лишь когда она подошла к нему вплотную, юноша изумлённо выдохнул.

- Афила! - Андрас не мог поверить собственным глазам. Он помнил, что Гайка смогла сбежать из пылающего Драмира, но женщина была серьёзно ранена, а огонь тогда был повсюду. - Как... как тебе удалось?

- Мы, Крысы, очень живучие твари, - усмехнулась наёмница и окинула Андраса пристальным взглядом. - А если серьёзно, то я выбралась через чёрный ход. Думаешь, я не исследовала весь замок, пока изображала из себя верную последовательницу Анастасии?

Андрас недовольно нахмурился - он действительно забыл о том, что Гайка была искусным шпионом. Она должна была знать каждую ступеньку, каждый кирпич в замке. Но во время штурма даже самый храбрый и прекрасно обученный воин может растеряться. Талмэй очень переживал за Афилу - она была единственным человеком из окружения Анастасии, кто относился к нему более-менее дружелюбно. Юноша был готов даже простить всё то, что совершила эта женщина, притворяясь жестокой и опасной разбойницей.

- Я... я... даже не знаю, что сказать. Я рад, что ты жива.

- Меня не так просто убить, как ты думаешь, - Афила приглушённо усмехнулась. - Я чуть не умерла, когда мне было восемь. В тринадцать я, голодная и тощая, как смерть, слонялась по улицам Клака, пока меня не нашёл Велиус. И опять же, я осталась жива. Несколько неудачных заданий, которые я провалила, покушение на мою жизнь со стороны собственных товарищей... Поверь, моя жизнь была очень, очень насыщенной. Анастасии нужно было быть менее самоуверенной. С её хитростью она вполне могла меня победить. Но в последний момент Обезьяна положилась на грубую силу - и проиграла. А ты мотай на ус.

Андрас невинно улыбнулся - как будто он собирался устраивать покушение на Афилу. Нет, юноша в ближайшее время вообще не хотел иметь дело с оружием. Ему нужно было несколько месяцев на то, чтобы прийти в себя и успокоиться. Он уже забыл, что можно жить, не опасаясь того, что кто-то ворвётся в твою комнату и перережет тебе горло кинжалом.

- Сколько я был без сознания? - наконец спросил Андрас. Его заботило, что рана на груди уже была не столь опасна и начинала заживать. Значит, со штурма Драмира уже прошло какое-то время.

- А вот тебе явно не повезло. Ты пролежал без сознания пять суток.

- Пять?! - перед глазами юноши резко поплыло, и он едва удержался на ногах. - Ох, верю. Анастасия отравила свой клинок ядом.

- Знаю. Это я тебя лечила вообще-то.

Андрас удивлённо на неё посмотрел и смог только благодарно кивнуть. Он и забыл, что Гайка была хорошим лекарем, а в Подполье её называли Мастером ядов. Но всё равно было неожиданно, что их пути снова пересеклись. Сокол думал, что Афила исчезнет сразу же, как только Драмир будет захвачен. Крысы никогда не оставались надолго.

- Ты не должна была уйти? - удивился юноша, подняв на неё глаза. - Я думал, вы, Крысы, исчезаете сразу же, как только ваша задача выполнена. Драмир захвачен, мы с Марсель свободны. Разве вы с Аяксом не должны были вернуться?

Гайка снова засмеялась, и Андрас почувствовал себя неуютно. Он определённо что-то не знал. За четыре дня, что юноша провёл без сознания, многое могло произойти. На захват Драмира, к примеру, потребовались всего сутки. Но Сокол всё равно не понимал причину этого странного смеха наёмницы. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, который сказал какую-то глупость и насмешил взрослых.

- Ты многое пропустил, малыш, - улыбнулась Афила, потрепав Андраса по волосам. - Аякс заключил с Драконом договор и теперь помогает войску.

Талмэй изумлённо выдохнул. Подобного он совершенно не ожидал.

- Аякс заключил с Ньёром договор? - выдавил юноша с трудом. - О, это объясняет, почему Подполье и южные князья действуют заодно.

- Вероятно, Велиус присоединился к Пеплохвату, когда узнал, что тот тоже собирается штурмовать Драмир.

Почему-то Андрасу даже стало стыдно. Ведь именно из-за них с Марсель Аяксу пришлось идти на крайние меры и заключать договор с молодым королём Вэлна.

- Значит, Подполье больше не нейтрально? - много лет Крысы действовали исключительно в интересах своей организации и никогда не принимали чью-то сторону. Когда началась война с Латаэном, Аякс не стал помогать Фабару, хотя его наёмники были подготовлены куда лучше некоторых западных воинов.

Гайка поджала губы, словно ей не нравилось говорить об этом.

- Да. Подполье теперь выступает на стороне Вэлна.

Эти слова прозвучали подобно грому. С большим трудом Андрас заставил себя успокоиться. О Крысах он поговорит с Велиусом позже, без лишних свидетелей и посторонних. В данный момент молодого Сокола беспокоило лишь то, что на горизонте всё ещё клубился чёрный дым, и запах гари отчётливо ощущался в воздухе. Это могло означать лишь одно: схватки с людьми Анастасии ещё продолжались, несмотря на то, что сам город был уже захвачен. Хотя, правильней было бы сказать разрушен - от Драмира осталось лишь пепелище, которое придётся долго восстанавливать. И едва ли кто-то из южных князей решится здесь поселиться. Всё же, дурная слава Красных берегов в который раз оправдала себя.

- Что произошло после того, как я потерял сознание? - юноша внимательно осматривался по сторонам. Он примечал каждую деталь того, что происходило вокруг. Один из воинов поспешил куда-то со свёртком в руках, другой старательно начищал парадные доспехи. Никто не вёл себя так, как обычно бывает перед серьёзным сражением или короткой схваткой. Это могло означать лишь одно - Драмир пал, и пал окончательно. Со смертью Анастасии Красные берега вновь перешли во власть южных князей.

- Большинство пиратов сдались, ещё сотню взяли в плен. Тех, кто сопротивлялся до самого конца, убили, ещё десяток казнили вчерашним утром. Остальных допрашивают - Толстяк Гарри и Одноглазый Пёс исчезли, и молодой король жаждет во что бы то ни стало найти их.

- А Чернобривз? - этого человека Андрас ненавидел всем сердцем. Когда юноша слушал рассказы Джакала о том, что происходило с ним на корабле, молодой Сокол содрогался каждый раз, когда друг упоминал имя этого пирата. Не было человека отвратительнее Чернобривза. Даже Анастасия по сравнению с ним была слабой и невинной женщиной. Когда Драмир пал перед хитростью Обезьяны, именно этот однорукий пират, презрительно смеясь, сеял смерть и ужас в захваченном городе. Прямо на глазах Талмэев он убивал и женщин, и детей, пронзая горло жертв своим острым железным крюком. Чернобривз делал это с таким выражением лица, словно чужая боль доставляла ему невероятное удовольствие. Он пытал тех, кого Анастасия бросала в темницы, без капли жалости и сочувствия. Люди были для него лишь жалким куском мяса, которое можно рвать, кромсать и резать на части, как взбредёт в голову.