Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

- А Чернобривз? - этого человека Андрас ненавидел всем сердцем. Когда юноша слушал рассказы Джакала о том, что происходило с ним на корабле, молодой Сокол содрогался каждый раз, когда друг упоминал имя этого пирата. Не было человека отвратительнее Чернобривза. Даже Анастасия по сравнению с ним была слабой и невинной женщиной. Когда Драмир пал перед хитростью Обезьяны, именно этот однорукий пират, презрительно смеясь, сеял смерть и ужас в захваченном городе. Прямо на глазах Талмэев он убивал и женщин, и детей, пронзая горло жертв своим острым железным крюком. Чернобривз делал это с таким выражением лица, словно чужая боль доставляла ему невероятное удовольствие. Он пытал тех, кого Анастасия бросала в темницы, без капли жалости и сочувствия. Люди были для него лишь жалким куском мяса, которое можно рвать, кромсать и резать на части, как взбредёт в голову.

- Чернобривз сбежал, - ответ Афилы стал для Андраса подобен грому. - Мы пытались найти его следы, но он, вероятно, скрылся из пылающего города на одном из уцелевших кораблей. В конце концов, у причала оставались шлюпки с вёслами. Люди Анастасии не додумались их использовать. Тебе нечего беспокоится, Андрас. Если Чернобривз и уцелел, он не станет вас преследовать.

- Он безумец, жаждущий крови. Ему может прийти в голову всё что угодно.

- Но он также безумец, который дорожит своей шкурой, - напомнила ему женщина. - Он не станет преследовать тебя, Марсель и Джакала, когда вокруг вас столько людей. А вы больше не останетесь одни, будьте в этом уверены. Аякс распорядился, чтобы за вами постоянно присматривали Крысы. Даже если вы не будете их видеть, они будут рядом. Как я, например.

- Хочешь сказать, тебя сделали нашим личным телохранителем? - Андрас приглушённо усмехнулся. О, приставить к Соколам стражников было вполне в духе Аякса. Он слишком дорожил своими господами, если делал такие глупые вещи. Молодой князь спокойно относился к обществу Крыс, но жить, зная, что рядом постоянно кто-то за тобой следит - не самое приятное.

- В этом мире невозможно жить, не имея врагов. Ваш отец считал, что некому желать зла ему и его семье. Вы прекрасно помните, чем это обернулось десять лет назад.

Молодой Сокол невольно передёрнул плечами - он отчётливо помнил тот вечер, когда в тронный зал отца ворвались вооружённые люди. Старый князь умер, даже не успев понять, что произошло. Что произошло с матерью, Андрас старался не вспоминать. Но события того дня до сих пор снились юноше в кошмарах. Лишь чудом они с сестрой остались живы. Аяксу удалось вывести их через чёрный ход и спрятать в своём поместье в Болотистом крае. Через несколько лет Талмэи вернули себе трон, но это уже мало что значило. Они потеряли всё самое дорогое, что у них было. Единственное, что осталось у Андраса с того вечера - шрам на лице, лишивший его зрения на один глаз.

- Хорошо, - вздохнул юноша. - Если Аякс считает, что нам необходима защита телохранителей, то так тому и быть. Я доверяю ему, как собственному брату.

Афила улыбнулась и снова потрепала Андраса по волосам. Эта женщина вела себя так, словно перед ней был самый обыкновенный мальчишка, а не князь древнего рода западных земель. И Талмэй был благодарен ей за это - он устал от того, что все вокруг обращались к нему с уважением и трепетом. Ему хотелось хоть несколько минут в день ощущать себя простым человеком, без благородных кровей и титулов.

- Где я смогу найти свою сестру? - поинтересовался Андрас. Он совсем забыл о Марсель, а девушка, должно быть, сильно переживала. Соколу не хотелось заставлять её нервничать.

- Я тебя провожу. Всё равно мне нужно кое-кого проведать, - Афила коротко кивнула головой и пошла вдоль стройного ряда палаток. Талмэю не оставалось ничего другого, кроме как отправиться следом за ней. Андрас чувствовал на себе удивлённые взгляды воинов - он сильно отличался от местных своей бледной кожей и тёмно-русым цветом волос. Юноша даже не мог себе представить, что чувствовали Гройены. Их золотисто-белые кудри и голубые глаза сильно привлекали к себе внимание.

Солнце стояло высоко над головой, и Андрас чувствовал, как по спине его пот тёк буквально ручьями. В горле снова пересохло. Казалось, воздух вокруг просто плавился, и юноша даже замечал лёгкую рябь на горизонте. Среди этих бескрайних песков ему, западному князю, было крайне тяжело. А южане будто совершенно не чувствовали ни палящего солнца, ни иссушающего жаркого ветра. Одна из девушек, скользнув мимо Талмэя, на мгновение остановилась и, улыбнувшись ему, протянула кувшин с водой. Андрас хотел было поблагодарить её, но незнакомка быстро скрылась среди палаток, словно её и не было. Юноша проводил девушку изумлённым взглядом и нерешительно сделал глоток. Ледяная вода смочила пересохшее горло. Недолго думая, Сокол вылил на себя остатки и облегчённо вздохнул, когда по спине пробежали прохладные ручейки. К такой жаре молодой князь совершенно не привык.

Гайка завела его в большой пёстрый шатёр, над которым развевалось чёрное знамя с золотистым драконом. Андрас изумлённо посмотрел на него и шагнул внутрь, чувствуя, как замирает сердце в груди. Как давно он не видел Пеплохвата? Змей пропал почти год назад, и от него не было никаких вестей. Алак, должно быть, до сих пор считал его мёртвым. Юноша совсем отвлёкся и не заметил, как находившиеся в шатре люди резко встали при его появлении.

- Андрас! - радостно закричала Марсель и бросилась к нему.

Молодой князь расплылся в широкой улыбке и осторожно обнял сестру, стараясь не тревожить рану на груди. Счастье захлестнуло его с головой, и Андрасу начало казаться, что он спит. Ему до сих пор не верилось, что пропали стены тёмной комнаты в Драмире, и он снова был свободен и волен сам решать, что делать, как говорить, куда идти. Тень Анастасии продолжала преследовать его даже после того, как сама Обезьяна умерла. Соколу нужно было время, чтобы прийти в себя и понять, что самый страшный кошмар в его жизни закончился.

- О боги, какая же ты красивая... - прошептал Андрас, осматривая Марсель.

Девушка смущённо улыбнулась и покрутилась перед ним, показывая новое платье. Оно было сшито из лёгкой ткани светло-голубого цвета и ниспадало до самого пола, едва-едва касаясь земли. Рукава отсутствовали, вместо них был прозрачный шёлк, слегка прикрывавший плечи от палящего солнца. На голове княжны был белый платок, расшитый золотыми нитями. Сейчас Марсель напоминала настоящую благородную даму, а не оборванного мальчишку, каким она казалась, когда носила свои потёртые штаны и старую рубашку.

- Не помню, чтобы у тебя были такие одежды, - усмехнулся Андрас. - А как же твоя любимая рубашка?

- Это мне князь Бошефаль подарил! - воскликнула Марсель, показывая брату прекрасную вышивку на платье. - Ты не представляешь, какой он щедрый человек! И такой хороший!

Ньёр, сидевший на большом троне из дерева, укрытом шкурами и тканями, приглушённо усмехнулся.

- Хороший и щедрый? Ты ещё плохо знаешь Хасима, Марсель. Лучше с ним не связываться, если не имеешь в кармане кошелёк с деньгами, - юноша поднялся с трона и подошёл к Андрасу.

Сокол невольно вздрогнул, когда заметил, что Пеплохват стал ещё выше, чем раньше. При этом змеиный князь, теперь уже молодой король, остался худощавым. Но мышцы его приобрели отчётливые очертания, и в каждом движении Ньёра была видна сила и ловкость. Он напоминал хищную змею, готовую броситься в любой момент. Рядом с ним Андрасу стало не по себе, но Пеплохват неожиданно расплылся в широкой улыбке и дружественно обнял его.

- С возвращением, друг мой! Как твоё самочувствие?

Андрас отрывисто кивнул головой, чувствуя неуверенность.

- Спасибо, уже намного лучше. Благодарю за то, что присмотрели за моей сестрой, ваше величество.

Лицо Ньёра мгновенно переменилось. Приглушённо зашипев, он схватил Андраса за плечи и посмотрел ему прямо в глаза.

- Не смей называть меня "ваше величество", Андрас. Ни ты, ни Марсель, ни Джакал, ни кто-либо другой. Я не потерплю такого отношения к себе.

- Но разве ты у нас теперь не король? - Талмэй усмехнулся. Он не понимал, почему Ньёр так злится. Обычно, людям доставляло огромное удовольствие, когда к ним обращались со всевозможными титулами. Харвас, капитан флота Гвайров, требовал, чтобы его называли "Покорителем пяти морей и Хранителем берегов Фабара". Когда ещё был жив.

- Может, я и король, но мы с тобой всё ещё остаёмся друзьями, Андрас, - пробормотал Ньёр, отстраняясь. - Прибереги все эти титулы для других князей. Например, для Хасима - он любит, когда ему льстят. А я этого от тебя не потерплю. Ты понял?

- Понял, понял, - хмыкнул Андрас и рассмеялся, когда Пеплохват снова стиснул его в дружеских объятиях. Словно и не прошло целого года с тех пор, когда они разделились на передовой в Вастеле. Может, Талмэй и не слишком хорошо тогда знал Ньёра, но он всё равно был рад слышать, что его товарищ жив и здоров. К тому же, молодой Сокол теперь испытывал к нему невероятное уважение за то, что Змей спас их с Марсель и Джакалом из Драмира. Они все трое теперь были обязаны молодому королю жизнями. И хоть Андрас знал, что Ньёр скажет им выбросить эту ерунду из головы, он всё равно должен был отплатить за своё спасение.