О носах и замка́х - Владимир Торин

- А это еще что такое?- прошептал напарник.

Он глядел в темноту. Бэнкс проследил за его взглядом. В дальнем углу пустого цеха стояло нечто странное, слегка шевелящееся и покачивающееся, способное в любой момент наброситься. Размером оно было с небольшой чулан. Огромная голова неведомой твари чуть повернулась.

- Эй ты, что бы ты ни было такое, иди сюда!- дрогнувшим голосом выкрикнул толстый констебль. Кажется, тварь их заметила.- Мы вооружены!

Бэнкс и Хоппер напряженно замерли. Гремлины притихли.

- Отвечать, когда полиция обращается!

Но ответа так и не последовало. Стоять на месте и ничего не делать было страшнее, и констебли, переглянувшись, неуверенно двинулись в сторону неведомого.

- Только не это,- пробормотал Хоппер, когда, наконец, разглядел притаившуюся в углу фабрики тварь во всех подробностях. Громила-констебль протер выступивший на лбу пот.

Бэнкс облегченно вздохнул и хмыкнул. Внутри заброшенной фабрики был пришвартован воздушный шар – именно его обтянутая сетью оболочка и показалась констеблям головой жуткого монстра.

Бэнкс и Хоппер снова переглянулись. Их обоих посетила одна и та же мысль…

Они ринулись к воздушному шару и заглянули в корзину. Пусто.

- Эй, вы, гадкие коротышки!- рявкнул толстяк и, выбрав одного из гремлинов, по виду самого раздутого и трагичного, навис над ним.- Куда дели награбленное?!

- Какое еще награбленное?- поразился гремлин.- Ничего не знаю ни о каком награбленном…

- Неужели? А если я помогу тебе вспомнить?- Констебль безжалостно ткнул карлика пальцем в раздутый живот.

Тот завопил так, будто его режут.

- Я же сейчас лопну!

Прочие гремлины поддержали солидарным вытьем:

- Он же сейчас лопнет!

- Куда дели награбленное?- Бэнкс снова ткнул бедолагу и принялся надавливать пальцем. Гремлин завизжал так громко, что темные цеха наполнились жутким эхом.

- Заткнись!- прикрикнул толстый констебль и опасливо огляделся по сторонам.- Хватит визжать, крысёныш…

Бэнкс понял, что так ничего не выйдет: того и гляди на эти визги сюда кто-то заявится. Да и вообще долго оставаться здесь было рискованно, а судя по гремлинскому хамству, нахрапом взять их не выйдет. К данному допросу следовало подойти обстоятельно, без спешки, желательно там, где никто не услышит криков.

- Знаешь что, Хоппер?- Бэнкс повернулся к напарнику.

- Что?

- Нужно отсюда убираться. В любой момент нагрянет тот скользкий тип со своими слизняками.

Констебль Хоппер пожал плечами.

- Но мы ведь не можем уйти отсюда просто так?

- Верно, не можем.

- Твои предложения?

- Собираем их в твою сеть…

- А потом?

- А потом уносим ноги.

- Но мы их не утащим! Их здесь слишком много.

На это Бэнкс лишь многозначительно хмыкнул:

- Уносить ноги можно и не на своих двоих…

- Нет, нет и еще раз нет!- возмутился Хоппер, догадавшись, что задумал напарник.

- Да, да и еще раз да!- рявкнул Бэнкс.

- Ты совсем спятил!

- А вот и нет. Это наилучший способ.

- Ты вдруг заделался аэронавтом? Неожиданно научился управлять этой штуковиной?

- Если уж старый хрыч Тумз справляется, уверен, там все не так уж и сложно… Собирай их, а я пока все здесь изучу…

Под возмущенное сопение Хоппера, толстый констебль забрался в корзину воздушного шара. Его напарнику не оставалось ничего иного, кроме как начать собирать гремлинов в свою сеть. Толстые, развалившиеся, они не представляли угрозы, хоть и клацали зубами, плевались – большинство просто ругались, оскорбляя «дуболомного верзилу» и его «корявые пальцы».

Хоппер осторожно наклонялся к каждому гремлину, аккуратно подцеплял его, словно доставал таракана из супа, и под гневное «За живот не хватай, негодяй! За живот не хватай!» засовывал в сеть. Вскоре были «пойманы» почти две дюжины коротышек, и вдвоем констебли затащили тяжеленную сеть в корзину шара.

Гремлины от подобного обращения выли и пускали слюни, на что Хоппер сообщил им, что, если не заткнутся, он пнет сетку. И даже для убедительности пару раз топнул по полу. Возня и вой прекратились.

Бэнкс тяжело уселся в кресло штурмана. Признаться честно, все эти рукоятки и рычаги не внушали ему доверия – он понимал в них не больше, чем в бытовой вежливости или приготовлении суфле.

- Ну что, попробуем…

- Я все еще против,- пробубнил Хоппер.

- Ну, разумеется, ты против. А как иначе?- Бэнкс злобно зыркнул на напарника.- Ты уже забыл, что эти банковские сделали с Доффером, когда он не смог отыскать грабителей? Хочешь, чтобы нас постигла та же участь, если они вызнают, что мы пытаемся их обскакать?

- Ладно-ладно. Ты разобрался, что здесь к чему?

- Вроде бы, все просто…

- «Вроде бы» не подходит.

- Тумз первым делом зажигал горелку…

Сперва толстяк открутил вентиль на основном раструбе, пуская в горелку газ. После чего, крепко стиснув зубы и вжав голову в плечи, в любой момент ожидая взрыва, щелкнул рычажком запальника. Кремниевое колесико крутанулось, чиркнуло и родило искру. Горелка зажглась и зарычала. Шар качнулся, и гремлины в сетке завизжали. Хоппер заскулил.

- Да уймитесь вы все! Мы пока живы…

Шар приподнялся всего лишь на фут или около того, но подниматься выше отказался.

- Почему мы не взлетаем?- раздосадованно проворчал Бэнкс.

- Тросы, кретинский жирнюк!- раздалось визгливое из сетки.- Нас удерживают тросы!

Бэнкс поморщился:

- Заткнись, Хоппер. И сам знаю. Отвязывай!

Когда тросы были отвязаны, воздушный шар, покачиваясь и сотрясаясь, медленно пополз вверх в разверстый пролом крыши.

- Как нитка в иголку!- усмехнулся толстый констебль, и в тот же миг оболочка ударилась о стропила.

Хоппер схватился за голову и взвыл, но шар выдержал и одним лишь неведомым чудом не наткнулся на торчащие острия покореженной кровли – он отпружинил от стропил, чуть отклонился в бок и проскользнул в пролом.

Гремлины наперебой зашумели:

- Мы умерли… умерли…

- Так и знал, что умру сытым! Так и знал!

- А у меня нос чешется, и я не могу почесать… худшее из зол… злейшее из худ.

- Отставить панику!- велел толстяк.- Все уже позади!

Бэнкс толкнул рычаг, запускающий боковой пропеллер. Констебль не соразмерил силу, и винт запустился на максимальных оборотах. Шар тут же принялось закручивать волчком.

- Посла-а-абь!- закричал кто-то из гремлинов.- Дурачина! Послабь! Там же отметки, отметки! Ты что, ослеп?!

Бэнкс потянул рычаг обратно на несколько отметок (которых он до сих пор не замечал) и толкнул рычаг, запускающий пропеллер правого борта. Шар стабилизировался и мягко поплыл вперед.

- Вот видишь, Хоппер?- усмехнулся он, глядя на белого, как мел, напарника.-