Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

В его взгляде мелькнуло уважение.

— Да, ты отлично придумала. — И все же он не мог не сказать: — Помни, не дай себе на этом слишком сосредоточиться. Играй спокойно и осторожно. Меньше всего нам нужен шум.

— Это я понимаю, — ответила она, — только спорить могу, он так и так начнется.

Глава 16

Аэрокар прилетел с востока.

А значит, почти наверняка — из Аурейи, а это могло значить что угодно: драку, бегство, объявление вне закона по всей планете. В обычной ситуации у Таргови таких предчувствий не было бы. Кое-какие летательные аппараты все еще летали, бывало, садились в Лулахе, и не все они были военными. Даже не большинство. Были потребности и у гражданской службы, если Лулах должен был продолжать военные поставки Магнуссону.

Но этот вышла встречать Пеле.

Сначала у Таргови не было причин для опасений. Скорее даже кровь стала струиться по его жилам быстрее, когда он увидел, как она вышла из дома и зашагала к аэродрому. Ему уже надоело ждать. Игра, которую он вел, начинала становиться рутиной, а это немедленно вызывало у него скуку.

Большую часть каждого суточного периода хорошей погоды он проводил под тенистым деревом кура недалеко от главной улицы, пополняя свои финансы: рассказывал народные сказки тоборко всем, кто только останавливался, получая за это монетку-другую. В таком способе заработка не было ничего подозрительного, а что эта позиция открывала вид на Дом Захарии — так это ведь ничего не значило, правда?

Иногда же он просто прохаживался вокруг, когда никто не смотрел, забирался на необитаемые деревья, сквозь листву которых можно было наблюдать, оставаясь незамеченным. Он редко выпускал Дом из виду и в таких случаях заранее договаривался с Дианой.

Девушка проводила время «шатаясь туда-сюда и треплясь с кем попало», так что ничего не было удивительного, если она вдруг иногда оказывалась вблизи от дерева кура и смотрела на разыгрывавшиеся под ним сцены. Цинтиане часто останавливались перекинуться с ней парой слов. Несколько местных мужчин-людей тоже претендовали на ее общество. Иногда она принимала приглашения, но лишь тогда, когда Таргови оставался на вахте и — как потом обнаруживали ее кавалеры — действительно лишь полюбоваться природой, покататься на лодке или потанцевать в таверне.

Аксора она убедила пока не принимать предложенную ему работу в надежде на что-нибудь лучшее. Он совершал многокилометровые заплывы, а в основном лежал перед терминалом, сканируя книги из публичной базы данных. Когда Диана спросила, не одиноко ли ему, он ответил:

— Ни в коем случае. С твоей стороны очень заботливо думать обо мне. Но у меня есть Бог, и я здесь нахожу великолепных новых друзей. Вчера я весь день провел с Монтенем.

Диана не спросила, кто это, потому что не было времени сидеть и слушать его часами.

Поскольку большую часть времени наблюдение вел Таргови, было вполне вероятно, что именно он увидит, когда Пеле покинет свой дом для важной встречи. День уже клонился к вечеру, и запахи дикой природы насыщали неподвижный жаркий воздух. Таргови что-то кольнуло изнутри. Пеле часто выходила по самым обычным делам или седлала лошадь, которую для нее держали при гостинице, и уносилась в ночь скакать по звериным тропам леса. Там он за ней не мог проследить, но считал, что это и неважно. Сегодня она шла быстро, энергичной походкой, и на лице ее отражалось оживление. Дорожка, которую она выбрала, вела к аэродрому.

Таргови как раз был в середине рассказа, и его слушали полдюжины взрослых цинтиан и приведенный ими молодняк. Тигранин уже приобрел популярность.

— И тогда, — быстро проговорил он, — Эльга-воительница и спутницы ее услышали от колдуньи Дзаннит, что должны они совершить путешествие к Двери Корня Зла. Дзаннит сказала им, что за дверью с этим страшным названием лежит сокровище — не деньги, как могли бы подумать терране, но знание многих вещей. И будет их дорога долгой и трудной, и больше приключений будет на ней, чем можно сейчас рассказать.

И в ответ на хор протестов:

— Нет, хватит. Кое-кому пора спать, да и дождь собирается, и лучше мы остановимся сейчас, чем на середине страшного и леденящего кровь рассказа о битве с ужасным и кровожадным чудовищем Ирс. Завтра, завтра!

И, убегая прочь со всей скоростью, которую только могли обеспечить развитые при высокой гравитации мышцы, он подумал, удастся ли ему на самом деле досказать сказку до конца. Если нет — то, быть может, кто-нибудь из этих детенышей, когда вырастет, услышит ее на Имхотепе и вспомнит его, или — сладкая надежда — приедет на Лулах другой тигранин, и его попросят рассказать.

Пеле исчезла из виду. Это было хорошо. Она не должна была знать, что за ней следят. Вибриссы Таргови уловили в воздухе исчезающие следы свойственного ей комплекса запахов. Да, она определенно идет к аэродрому. Он пошел крадучись, бесшумно, скрываясь в каждой тени, за каждым стволом. Этот город-лес был раем для сыщика.

К тому же деревья не давали аэрокарам снижаться где угодно, а заставляли садиться на аэродроме, как и машины побольше. Аэродром — это был замощенный гектар на окраине с парой ангаров и ремонтной мастерской для тех, кому она понадобится. Периодическое опрыскивание ядами не давало джунглям Дедала захватить эту площадь. Повсюду вокруг под низким серым небом кипели их зеленые волны.

Пеле Захари ждала у ворот. Больше никого не было видно. Дорога была пустынной. Ни у кого не было причины сюда приходить иначе как ради встречи определенного рейса. О прибытии именно этого аэрокара Пеле наверняка известили. Таргови затаился в чаще.

Мелькнул, снижаясь, каплевидный аэрокар. Таргови оскалил зубы. Он прибыл не с запада, а с востока!

Машина затормозила резко, как гоночная, и застыла на стоянке. Оттуда выпрыгнул мужчина с чемоданом. Он прошел к воротам и обменялся с женщиной приветственным поцелуем, а потом — несколькими словами. Бок о бок они пошли к поселку.

Когда они миновали Таргови, он стал красться за ними вдоль стены кустов, обрамляющей улицу. Дерн, не слишком удобный для экипажей, был генетически запрограммирован на то, чтобы убивать любую другую растительность.

Таргови понадобилось все его искусство охотника, чтобы идти без шорохов и тресков. Дома было бы легче. Плотная атмосфера Имхотепа лучше передавала звуки, но там он лучше и слышал и мог лучше себя контролировать. В атмосфере терранского типа он часто вставлял в уши маленькие усилители. Сейчас они были в потайном отсеке «Лунного кузнечика» вместе с прочим специальным снаряжением. Приходилось обходиться тем, что дала ему природа.