Миры Пола Андерсона. Том 18 - Пол Андерсон

— Значит, вы хотите, чтобы я для вас посмотрела в нашей базе данных? — женщина задумалась и сердечно согласилась: — Это я могу. Вы возбудили мое любопытство.

— Нг-нг, миледи более чем любезна, — сказал Таргови, — но это, честно говоря, не совсем то, что было у меня на уме. Не могли бы мы лично отправиться на Захарию и продолжить наши исследования? Вы знаете, что печатное слово и изображение, как бы ни были ценны, — это еще не все. Они не заменяют общения, взаимодействия умов.

Пеле выпрямилась, взор ее стал резче:

— Вы ищете бесплатного стола и крова? Таргови хмыкнул:

— Откровенно говоря, это мой главный мотив. Дайте мне несколько стандартных дней вздохнуть свободно, ну неделю-другую, и я найду способ прожить на Дедале. Даже, быть может, заключу с вами торговые соглашения или любой ценой получу вашу помощь в попытках убедить Флот отпустить меня домой. У вас есть влияние.

— Я говорила вам, что мы не подаем милостыню.

— И я не нищий, донна. Мои скромные товары вас могут и не интересовать, но сейчас у меня в торговом активе сам Аксор. Кажется, он первый воданит на Дедале. И уж во всяком случае — на памяти нынешнего поколения. Он может рассказать вашим ученым не только о своем мире и народе — причем такие факты, которые не попадают в сводки, — но он еще и странствовал по всей Империи. Он не только выдающийся авторитет в исследовании загадочных Древних, у него большой опыт знакомства с многочисленными и современными обществами. Давайте признаем, что этот наш сектор — провинциальный, почти не затрагиваемый течениями цивилизации. Аксор для вас — глоток свежего воздуха. И могу вас заверить, что он весьма приятен как личность.

Таргови несколько секунд помолчал, чтобы важная мысль упала в подготовленную почву.

— И еще одно. Общая ситуация в Галактике так неустойчива… Случиться может все — от смертельной опасности до лучезарной возможности. Аксор — не политолог, не искатель богатства или могущества. Но он много путешествовал и глубоко задумывался над тем, что видел — со своей, не человеческой, не цинтианской, не мерсейской точки зрения. Кто может знать, сколько будет полезного для выбора между действием или воздержанием в том, что он расскажет? Решитесь ли вы отказаться от сведений, которые он может вам дать?

Наступившее молчание затянулось. Наконец Пеле спросила:

— А что хочет от нас девушка?

— Да просто прелести новизны. Все, что вы захотите ей показать. Она молода и любит приключения… Мы, видите ли, путешествуем вместе.

Пеле смотрела куда-то за него.

— А она и в самом деле хороша, — пробормотала она.

Репутацию мужчин-захарийцев Таргови знал. Практически никогда они не женились вне своей общины — это влекло за собой изгнание. Однако они раздавали свои великолепные гены низшим людским породам при любой возможности и старались почаще такие возможности для себя создавать. Пеле могла задуматься — а не доставить ли развлечение своим собратьям.

До некоторой степени Таргови и это включил в свои расчеты. Он не считал при этом, что предает Диану. Она была способна сама принимать решения и заставлять других с ними считаться. Если нет — ей все равно должно понравиться, и вряд ли шрамы останутся на всю жизнь.

Захарийские женщины вели себя по-другому, это он тоже помнил. Они принимали иногда любовников-чужаков, и те до конца жизни тосковали по такому счастью. Но от этих мужчин они никогда не беременели. В крайнем случае, если кандидат признавался достойным, они отдавали яйцеклетку для оплодотворения инвитро. Собственное чрево было лишь для детей своей породы.

Пеле очнулась от задумчивости.

— Я свяжусь с Домом и сделаю запрос, — сказала она деловым тоном. — Со своей стороны я буду рекомендовать дать согласие. Ваша причина вполне уважительна. Они кого-нибудь пришлют для более тщательной проверки, и с вами захотят поговорить с каждым. Где вы остановились?

— В гостинице «Спокойный сон». То есть мои друзья там, и я тоже там хочу поселиться.

— Когда мы вас пригласим, вы найдете этот дом более гостеприимным, — сказала Пеле. — Совместный пир открывает возможность лучше узнать сотрапезника. — Сейчас же у меня есть работа. Будьте здоровы.

Диана, прыгая по замощенному двору гостиницы, бросилась ему навстречу.

— Таргови, черт тебя побери! — она так стиснула его в объятиях, что затрещали его ребра под слоем крепких мышц. Обонятельные вибриссы наполнились ароматом ее плоти и волос. — Как здорово, что ты здесь!

— Как у вас дела?

Она отпустила его и затанцевала в солнечных лучах.

— Расчудесно! — пропела она. — Слушай. Мы тут всюду разговариваем и только что услыхали про одну штуку, которая точно должна быть древними развалинами, даже с надписями! Это в джунглях к югу от Гудрунга.

— Доннарианский поселок? Да это же куда ниже по течению, и вам потребуется снаряжение для сухопутной экспедиции. Откуда взять денег?

— А, заработаем! У Аксора уже есть предложение от лесопильной компании. Он может протащить бревно через лес куда дешевле, чем любой гравитрейлер. А я всю сознательную жизнь живу на случайные заработки. И тут без труда найду — город-то оживленный! — Диана постаралась стать серьезней: — Мы и тебе что-нибудь найдем, если хочешь.

— Столько, сколько вам нужно, еле-еле за год заработаешь! — возразил Таргови. — А война пока что идет.

Диана склонила голову набок и внимательно посмотрела на тигранина:

— А нам-то что до этого? То есть война — это, конечно, ужасно, но мы же ничего не можем с этим сделать, да?

Глава 15

Таргови глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Отойдем отсюда и поговорим.

Ее веселье испарилось, как только она заметила его озабоченность.

— Давай, — она взяла его под руку и повела в сторону. — Я тут нашла дорожку из города, ведущую прямо в лес, где никто нас не подслушает, — улыбка Дианы стала слегка натянутой. — И вообще я хотела узнать, что ты собираешься делать, и как ты будешь прятаться от ареста, и вообще, ну, все.

— И ты узнаешь — столько, сколько будет для тебя безопасно. Тут она вспыхнула:

— Погоди-ка! Либо ты мне доверяешь, либо нет. Я дала тебе затащить меня сюда, и Аксора уговорила с нами ехать, поскольку у тебя не было случая объяснить — по крайней мере так ты говорил. Больше так не будет, друг.

Он поднял уши торчком:

— Да, ты дитя своего отца — и своей матери тоже, да, маленький друг? Ладно, ты не оставляешь мне выбора. Хотя после сегодняшних переговоров у меня и так немного степеней свободы. Я просто считал, что такая честная девочка будет лучше играть нужную роль, если будет думать, что это взаправду.