Многоточия - Наталья Способина

С минуту она всерьез думала, стоит ли перезванивать. Хотя кого она обманывала? Она ведь знала, что перезвонит. Просто набиралась храбрости, потому что очень хотелось оказаться в той, другой реальности, где люди делают шаги навстречу друг другу, а не говорят что-то вроде: «От тебя тут триллион пропущенных. Ты неудачно села на телефон?» Волков ведь мог сказать что-нибудь подобное.

Нашарив под подушкой бокс с наушниками, Юла вставила их в уши, чтобы не пропустить ни одной его интонации, и нажала на вызов. Димка ответил после первого же гудка.

— Привет, — произнес он и замолчал.

— Привет, — согласилась Юла и тоже замолчала. Наушники были хорошей идеей, потому что в них она отчетливо слышала его негромкое дыхание.

— Как прошел праздник? — наконец сказала она, потому что просто молчать было немного странно.

— Зашибись, — усмехнулся Волков и вдруг попросил: — Расскажи, как прошел твой день.

— Мой? О, ну тоже где-то на отметке «зашибись». Прилетел мой папочка. Единственное, что ему хорошо удается в общении со мной, — это прессовать. Бабуля встала на его сторону, поэтому я заказала пиццу, спряталась у себя и посмотрела несколько сериалов. Ну как-то так.

— Сочувствую, — после паузы сказал Димка и добавил: — Я тоже пиццу хочу.

— Извини, я всю за день съела. Но можно заказать еще.

— А ты ее готовить умеешь? — Голос у Волкова был необычный: то ли грустный, то ли расслабленный.

— Не пробовала. Но, думаю, там ничего сложного, — ответила она и не выдержала: — Что у тебя случилось?

— Да так. Накрыло что-то. Слушай, а как у твоей семьи обстоит дело с секретами?

— В каком смысле?

— Ну там скелеты в шкафу и все такое.

— Пф. Посоревнуемся со многими. А что?

— Сегодня моя младшая сестра узнала, что у нас есть еще сводная сестра по отцу. Устроила скандал, заперлась. А все сидят и трясутся, потому что у нее бывают срывы и проблемы с коммуникацией. Психолог вообще считает, что там суицидальные наклонности.

— Это все после родителей? — тихо спросила ошарашенная таким поворотом Юла. Ей вдруг стало нестерпимо жалко бедную девочку.

— Ага. А еще ее пытались похитить ради выкупа.

— Ты мне сериал пересказываешь, надеюсь? — нервно усмехнулась Юла, укладываясь на кровать.

— Это я только-только приоткрыл дверцу шкафа, — так же нервно усмехнулся Димка и вдруг спросил: — Какие у тебя планы на завтра?

Заторможенно. Вот как он говорил. Не расслабленно и не грустно.

— Никаких, — отозвалась Юла. — На меня есть планы у папочки, потому что он прилетел сюда ради моего дня рождения.

— У тебя днюха? — после паузы уточнил Димка.

— Ага. В понедельник. Что у тебя с голосом?

— Ничего. Просто голова болит, — ответил он едва слышно.

— Может, тебе поспать? — спросила Юла.

— Тупой день, семейные фотки, молчащая Лялька, — перечислил Волков что-то не очень понятное и добавил: — Уснуть не выходит.

— Ну я даже не знаю. Сказку тебе, может, рассказать? — снова усмехнулась Юла.

— Давай, — тут же согласился он, и она вытаращилась на потолок, лихорадочно вспоминая начало хотя бы одной сказки.

— Жили-были старик со старухой, и не было у них детей. Сказал как-то старик старухе…

— О, триллер начался. Поди, главного героя в финале сожрут?

— Не перебивай! — оборвала его Юла и принялась всерьез пересказывать ему «Колобка». По ролям, с красивыми интонациями. Как в детстве ей рассказывала мама. А когда закончила и тихонечко позвала: — Эй, Дим, — ей никто не ответил, хотя на дисплее аккуратно отсчитывались минуты соединения. — Спокойной ночи, — шепнула она и отключилась.

Сон не шел, потому что это был очень странный вечер. Самый странный за все ее почти девятнадцать лет, и Юла не хотела, чтобы он заканчивался. Потому что где-то там, в Подмосковье, Дима Волков уснул под триллер в ее исполнении и наверняка прослушал, что в ее сказке колобок выжил и всех победил.

Кажется, утро решило посоперничать со вчерашним вечером по странности, потому что, выбравшись из комнаты ближе к обеду, она услышала на кухне два мужских голоса. В животе что-то привычно вздрогнуло и сжалось от узнаваемых интонаций отца, а потом сердце решило повторить этот прием, когда во втором говорившем она опознала Волкова.

Бросившись в ванную, Юла в рекордное время привела себя в порядок, боясь, что он может уйти, пока она моется, и это будет самая тупо продолбанная возможность в ее жизни, но, выйдя в коридор, услышала, что говорят по-прежнему двое.

— Там Дима пришел, — сказала бабушка, незаметно оказавшись рядом.

Юла вздрогнула от неожиданности и повернулась к ней.

— А папа у нас теперь разрешает принимать гостей? — спросила она.

Бабушка не стала говорить, что никакого запрета никогда не существовало. Просто обняла ее и шепнула:

— Ты можешь провести свой день рождения как хочешь. Да, отец, конечно, хотел, чтобы ты провела его с ним, но…

— Да не хотел он, ба. Единственное, что он хочет, — сделать меня удобной. Чтобы я ему не мешала. Вот и все. Ни ему. Ни Лизоньке.

На это бабушка ничего не ответила, и Юла была ей за это благодарна. Она не хотела ссориться, кто бы что из них ни думал.

В кухне действительно сидел Димка, и Юла застыла в дверях, за доли секунды отметив, что Ромка бы на его месте выглядел совсем не так и наверняка понравился бы отцу. Волков отцу понравиться точно не мог. Он бы никому из родителей не понравился, потому что в самой его позе, в том, как он откинулся на спинку стула, в наклоне головы сквозил такой вызов, что Юла невольно поежилась, удивляясь тому, как тут еще не возникло конфликта.

— Привет, — сказала она, и Димка, повернувшись, встал ей навстречу.

— Что у тебя с лицом? — вырвалось у нее, хотя до этого она тщательно продумывала, что следует сказать, чтобы насолить отцу. Просто для профилактики.

— Крыльцо на заднем дворе, — с издевкой в голосе произнес отец. Он тоже сидел, откинувшись на спинку диванчика и сложив руки на груди.

— Скользкое, — не моргнув глазом, подтвердил Волков и приобнял Юлу за талию. А потом неожиданно чмокнул ее в щеку. Очень демонстративно. — Давай завтракай быстрее. У нас мало времени.

— Я поем по дороге, — ошарашенно выпалила Юла, не понимая вообще ничего, но зная, что ей плевать, куда они идут. Лишь бы не здесь.

— Юля? — Отец сказал это с такой интонацией, что у нее привычно сжался желудок, но теплая ладонь Волкова, которую он так и не убрал с ее талии, подействовала чудесным образом.

— Да? — спокойно произнесла она.

— Куда ты собралась?

Отец улыбался, но за этой улыбкой обычно следовал взрыв или игнор. И Юла за