Многоточия - Наталья Способина

оценил, потому что и сам вряд ли бы извинился за затеянную драку.

— Да норм, — пожал плечами он. — Могло быть хуже.

— Подрались, да? — спросила мелкая, сложив руки на груди.

— Типа того, — неожиданно смутился Дима.

— Ну и дураки. Чего неймется?

Брови Димы удивленно взлетели, прежде чем он заржал. LastGreen не удивился, потому что эта фраза была сказана с характерными интонациями Фаины Викторовны.

— Держи в курсе, если она тебе напишет. Ладно? Забей мой номер.

LastGreen достал мобильный и записал номер Лениного брата, думая, что у него появляются странные контакты. Не из их мира, как сказал бы Потап.

— Ну давай. — Дима протянул руку и кивком поприветствовал пожилого водителя, направившегося мимо них к темно-синей ауди.

Водитель, который представился Леонидом, довез их прямиком да Сашкиной мастерской. Аня спала, а LastGreen придумывал, что именно рассказать Потапу. Но по всему выходило, что придется рассказывать все. Хотя совета вроде как уже не требовалось. Зато нужна была поддержка. Аня проснулась сама минут за пять до подъезда к автомастерской и за эти пять минут успела рассказать Леониду, куда и зачем они едут. LastGreen, погруженный в свои мысли, в кои-то веки не стал ее одергивать.

В мастерской мелкая поздоровалась с администратором и шустро умотала в ремонтный цех. Посторонних туда вообще-то не пускали, но на нее, кажется, никакие запреты нигде не распространялись.

— Можно, я тоже зайду? — вежливо улыбнулся LastGreen. Администратор была новенькой и могла запросто его послать.

— Вы же Анин брат, да? Можно.

Сашка валялся под наполовину разобранной тойотой, а мелкая о чем-то рассказывала его торчавшим из-под кузова ногам. Тот что-то гудел в ответ, но слов LastGreen разобрать не мог. Наконец Потап выкатился на свет божий.

— Прив… Ох ты ж, ни фига себе! — сказал он, садясь на своей каталке. — Это кто тебя так?

Вся неловкость последних дней испарилась без следа, потому что друга обидели — и Потап сразу сделал стойку. LastGreen невольно улыбнулся. Уже за это стоило сказать спасибо Диме Волкову. А ноющую челюсть можно и потерпеть. Фигня.

— Это они с Димой подрались.

— С кем? — Потап непонимающе уставился на Аню.

— С братом Лены.

— Умеешь ты, Гриша, в семье себя зарекомендовать, — покачал головой Потап. — Я закончу часа через полтора. К тебе зайду.

Судя по его лицу, он уже прикидывал, как втащит Лениному брату.

После автомастерской мелкая запросила сладостей. По пути домой они купили большой пакет нереально вкусно пахнущих пончиков, и продавец Арслан, как обычно, посыпал их двойной порцией сахарной пудры, потому что Анька заводила дружбу везде, где бывала.

Налопавшись пончиков, мелкая зависла на детской площадке за домом, и LastGreen, усевшись на скамейку, подставил лицо весеннему солнцу. Челюсть ныла, ссадины жгло и будущее выглядело туманным, но он все равно привычно улыбнулся.

— О, привет! — Анькин вопль перекрыл монотонный скрип качелей и галдеж детей.

LastGreen опустил голову и увидел Пузыря. Тот поболтал с мелкой пару минут и направился в его сторону. Увидев разбитую физиономию, не удивился, — видимо, Аня уже все рассказала, — только спросил:

— Из-за чего вы?

— Да так, фигня всякая. — Делиться с Пузырем LastGreen не хотел, и не потому, что не доверял, — доверял полностью, — просто нужно было сначала переговорить с Сашкой.

— Гринь, дело есть. — Женька опустился на скамейку и, опершись локтями о колени, свесил руки. При этом он так ссутулился, что LastGreen сразу понял: разговор будет не из приятных.

— Чё случилось?

— Встрял я, брат. И тебя подставил.

— Что? — нервно усмехнулся LastGreen, в то время как под ложечкой засосало. Пузырь был не из тех, кто будет тупо шутить.

Отчего-то вспомнилось, что Потап жаловался на его расспросы про Лену.

— Может, к тебе пойдем?

— Ну давай. Ань, уходим!

Анька ожидаемо уходить не захотела, и LastGreen оставил ее одну. Благо во дворе были все свои.

— Теть Кать, как уходить будете, Аньку домой отправьте, — попросил он соседку с первого этажа.

— Угу, — не отрываясь от телефона, ответила та.

Дверь квартиры LastGreen открывал с чувством тревоги, которое сам себе объяснить не мог. Так было уже после разговора с тем мужиком. Но это ведь Женька, которого он знает сто лет.

Друг разулся в прихожей и пошел в зал, LastGreen потопал следом. В зале Пузырь прошелся от кресла до балконной двери, а потом развернулся и сказал:

— Гринь, я сволочь. Я тебя подставил.

— Да объясни уже, в чем дело!

— Пару недель назад ко мне мужик подвалил. Про Лену расспрашивал и про тебя. — Женька говорил медленно, виновато глядя исподлобья. — Я послал его сначала, понятное дело. Но он опять приперся к дому. Ходил тут, спрашивал. Пригрозил, что я присяду.

— А за что? — вырвалось у LastGreen’а, который точно знал, что никто из его друзей ничем противозаконным не занимается.

— Вот и я спросил, за что. Он сказал, что пофиг, нарисуют, что нужно. Я чё-то струхнул. Ну и спрашивал он общее что-то, ничего такого. Про Лену, давно ли вы встречаетесь. И все. Про родаков твоих. Ничего особенного вроде. А потом он мне денег дал. Я брать не собирался, но он в карман впихнул и пошел. А потом опять нарисовался. Спросил, где мать лежит твоя, что нового, как с Леной. Я вообще не понял, что ему нужно. Я сказал, что больше ничего не знаю. А он пообещал, что фотки тебе пришлют, где я денег у него беру. И фотки были, прикинь. Я не брал, но по фотографии как будто взял. Хотя по итогу все равно взял.

Пузырь окончательно затух и сцепил ладони на шее.

— Я ничего такого не говорил, правда.

«Мать в психушке, а сестра без присмотра», — вспомнил LastGreen.

— Жека-Жека, — только и смог сказать он.

В дверь позвонили, и они оба вздрогнули. LastGreen пошел открывать, злясь на то, что дома больше не чувствует себя в безопасности. На пороге стоял Потап.

— Я раньше закончил. Анька еще гуляет, — отрапортовал он, входя и бросая ключи с телефоном на полку под зеркалом, а потом заметил Женькины кроссовки. — У тебя Пузырь, что ли?

— Ага. С веселыми историями, — вздохнул LastGreen.

Спустя две минуты Женька уже рассказывал все Сашке. Так же ходил, так же вздыхал. Потап стоял посреди комнаты, сунув руки в карманы джинсов, и смотрел в пол. Женька отходил от балконной двери, доходил до Потапа и разворачивался обратно, хотя мог и обойти. LastGreen сидел на диване и отстраненно смотрел на это мельтешение, не зная, как реагировать. При повторном прослушивании история выглядела еще паршивее. Как и Пузырь в ней.

Когда Женька, дошедший до шантажа с фото, в очередной раз приблизился к Потапу, тот коротко, без замаха,