Прядильщица Снов - Тория Кардело

Катя и Даша, сидящие рядом, склонились над тетрадями, готовясь к уроку. Витя перебрасывался с кем-то записками. Лиза красила губы, глядя в маленькое зеркальце. Самый обычный день, но почему эти привычные действия выглядели так странно?

— Эй, Настя, ты домашку списать дашь? — донеслось в стороне.

— Даш, скажи физичке, что я опоздаю, нужно к физруку подойти, скоро соревнования, — шепнула Соня.

— А вы видели новое видео в школьном чате? Такой угар!

Обычные разговоры. Обычные заботы. Обычный день.

Аля почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Что происходит? Почему все ведут себя так, будто ничего не случилось?»

И самое странное — Аля тоже не могла вспомнить, о чем только что говорила Мария Сергеевна. В памяти был какой-то туман, размытые образы, неясные слова… Но что конкретно происходило минуту назад — исчезло, как сон после пробуждения.

«Историю учим», — подумала Аля, машинально открывая учебник.

* * *

Урок прошел как в тумане. Аля механически записывала даты и термины, но мысли путались. Что-то было не так. Что-то важное ускользало от нее, как вода сквозь пальцы.

Буквы на страницах учебника плыли перед глазами, сливаясь в невнятные пятна. Она пыталась сосредоточиться, но мысли путались, разбегались. Ей чудилось, что реальность вокруг истончается, становится прозрачной, ненастоящей — как отражение в старом, мутном зеркале.

Когда прозвенел звонок, она с облегчением начала собирать вещи. Учебники, тетради, пенал… И тут из сумки выпал шарф — золотистый шёлковый шарф с надписью, пахнущий хозяйственным мылом.

Аля удивленно подняла его. Откуда в ее сумке чужой шарф? Она никогда не носила ничего подобного. Это не ее вещь. Пальцы скользнули по нежной ткани — такой мягкой, почти невесомой. И что-то в её прикосновении вызвало странную тоску, смутное беспокойство, словно она забыла что-то важное, нечто ускользающее от сознания, как сон после пробуждения.

— Девочки, — она неуверенно обернулась к одноклассницам, — чей это шарф? Как он попал в мою сумку?

И вдруг — как удар молнии, как взрыв внутри черепной коробки — воспоминания нахлынули на нее. Полина. Таблетки. Кровавая рвота. Пена у рта. Скорая. Обещания остаться в мире снов навсегда. Кома. Слезы друзей. Речь Марии Сергеевны. Агата. Роман, смотрящий на учительницу с диким напряжением…

Аля содрогнулась всем телом, прижимая шарф к груди. Зажмурилась до боли под веками, задыхаясь от ужаса. Ей хотелось закричать, но горло перехватило спазмом. Как они могли забыть? Как она могла забыть? Что происходит?

— Эй, ты чего? — Катя с подозрением уставилась на нее. — Чужие вещи по карманам таскаешь?

— Да это же шарф Полины! — воскликнула Аля, чувствуя, как к горлу подкатывает паника. — Полины Лунёвой!

Класс застыл. На Алю уставились десятки недоумевающих глаз.

— Какой еще Полины? — нахмурилась Настя. — У нас в классе нет никакой Полины.

— Да ты совсем ку-ку, — хихикнула Даша. — Сначала чужие вещи воруешь, потом каких-то несуществующих людей придумываешь.

— Она просто внимание хочет привлечь, — фыркнул Витя. — Как всегда.

Аля оглядывала их в ужасе. Они не помнили. Они действительно не помнили Полину. Как будто ее никогда не существовало.

— Вы что, издеваетесь? — голос Али сорвался на крик. — Полина! Красивая блондинка, встречается с Романом! У нее вчера была передозировка таблеток, она в коме, вы все плакали пятнадцать минут назад!

— Эй, психичка, успокойся, — Сережа брезгливо отодвинулся. — Какая передозировка? О чем ты вообще?

— Да она совсем двинулась, — прошептал кто-то.

Аля в отчаянии повернулась к Роману. Он-то должен помнить свою девушку!

Но в глазах Романа не читалось ничего, кроме полной отрешённости от мира, как будто он потерялся среди реальностей и не мог понять, где правда, а где — вымысел. Кажется, Аля и сама становилось такой — от этого было жутко.

— Ты на солнце перегрелась, жирная? — Лиза покрутила у виска. — Или таблеточек каких наглоталась?

— Таблетки! — Аля почти закричала. — Это Полина наглоталась таблеток!

Класс взорвался смехом. Аля ощутила, как краска обжигает щеки, а под кожей разливается знакомое тепло стыда и унижения. Воздух в классе вдруг стал душным, тяжелым.

— Боже, она реально двинутая!

— Может, в психушку ее сдать?

— Да просто шарф у кого-то украла, а теперь выкручивается!

Смех, насмешки, издевательские взгляды окружили Алю удушающим коконом. Она сжалась, по щекам потекли горячие слезы. Они не помнили. Никто не помнил Полину. Как будто ее стерли из реальности в тот момент, когда она решила навсегда остаться на Ткани Снов.

— Отдай шарф, совесть имей, — Настя протянула руку, поджав губы. — Это, наверное, Маринин, она такие любит. Вечно свои вещи по всей школе разбрасывает.

Одноклассница коснулась мягкой ткани шарфа, и Аля на секунду замерла, ожидая, что сейчас она тоже вспомнит Полину, ужаснётся её страшной гибели, извинится за грубость… Но нет. Ничего. Только холодный презрительный взгляд, обвиняющий её во всех грехах. На Настю, явно никак не связанную с Тканью Снов, шарф-ключ никак не влиял, а был простой чужой вещицей, по нелепой случайности оказавшейся в сумке у Али.

Аля прижала шарф к груди. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот остановится. Она смотрела на одноклассников, ища хоть тень понимания, хоть намек на то, что они помнят Полину, что на кого-то шарф подействует так же, как на неё. Но видела только насмешки и отвращение.

Полина исчезла. Не только её тело, но и сама память о ней. Все забыли. Как если бы её никогда не существовало.

А помнила только Аля. Только она и золотистый шарф с проклятой надписью «Тянись к звёздам даже во снах» — ключ между двумя мирами и единственное доказательство, что Полина была реальна.

* * *

Аля не отдала шарф: в этом не было смысла, раз они всё равно ничего не помнили. Она поспешно скомкала его и запихнула в сумку, но было уже поздно. Лиза — лучшая подруга Полины, всегда терявшаяся в её тени — поднялась со своего места и направилась к ней. Глаза смотрели холодно и расчетливо — кажется, гораздо холоднее, чем у Полины когда-то.

— Воровка, значит? — Лиза остановилась перед партой Али, скрестив руки на груди. — Мало того, что психованная, так еще и клептоманка?

В этой новой реальности, где Полины никогда не существовало, Лиза внезапно оказалась королевой класса. Аля с горечью вспомнила, как раньше эта тихая, забитая девочка ходила хвостиком за Полиной, смеялась над каждой её шуткой, соглашалась с каждым словом. Теперь, получив власть, она показывала свое истинное «я» — куда страшнее, чем стервозность Полины.

— Я… это не… — начала Аля, но Лиза перебила ее.

— Я видела, как ты рылась в шкафчике Марины вчера, —