Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Суизин, 402: что он сделал неправильно?

Он дал клятву верности бессовестному королю! Вот в чем дело. Княгиня Елена не была заботой Суизина. Стратегия на ближайшее время должна заключаться в следующем: не допустить схода Дмитрия на берег Скиррии. Но один Клинок не может захватить целый корабль и заставить его плыть обратно в Шивиаль. Трое-четверо смогли бы, но не один.

Суизин смог припомнить единственный случай принятия подобного решения в хрониках Айронхолла – «Берл, 356», хотя, несомненно, были и еще примеры, но они просто затерялись в архивах. Каждый раз, взбираясь по рангоуту, он размышлял, пытаясь найти правильное решение. Его подопечный был в опасности, а угроза Дмитрию служила сигналом к действию для Суизина, но угроза жизни Дмитрия исчезнет, если не будет Суизина. Далеко внизу была палуба, которая и казалась тем окончательным решением. Царь Игорь может получить обратно князя, но он не смеет касаться Клинка.

Лодка-буксир была близко. Суизин стал быстро спускаться по вантам.

Буксир покачивался рядом, у борта, спустив парус. Официально Трейден был единственным скиррианским портом, открытым для зарубежной торговли. Дмитрий сказал, что это вообще единственный сколь-нибудь значительный город на этом унылом побережье. Хорошо укреплен. Приблизиться к нему можно только по лабиринту неглубоких, петляющих каналов, так что даже бэлы не могли подобраться незамеченными.

Суизин спрыгнул на палубу и прошел на ют. Он уже почти дошел до мостика, как вдруг кто-то громко окликнул его:

– Старкмур!

Суизин живо обернулся.

К нему шел молодой человек, одетый в просоленную морским ветром и водой робу, а на боку у него виднелась рукоять меча с белым камнем. На его лице появилась добродушная улыбка.

– Бо!

Последнее, что о нем слышал Суизин, так это то, что Бомон подавал пиво в какой-то таверне в Грандоне.

(Суизин, 402: почему он оробел?)

– Вот удача, брат! Клянусь, я здесь, чтобы помочь тебе и твоему подопечному. – Взяв Суизина за руку, Бомон быстро повел его в сторону капитанского мостика. – Итак, будь на нашей стороне, если случится драка. Ваше высочество, путешествие было приятным?

Дмитрий издал истошный вопль. Команда взвыла от ужаса, когда к судну вдруг приблизились рыжебородые люди довольно зловещего вида. Подойдя к капитану Магнусу на расстояние вытянутой руки, Бомон приставил меч прямо к его горлу.

Перспектива спасения поразила Суизина как гром среди ясного неба. Бэлы тем временем толпой валили на борт корабля, все они были с голым торсом, а некоторые и вовсе без одежды. Мачта корабля раскачивалась, как сумасшедшая, когда моряки взбирались по ней. Дмитрий стал пробираться по палубе, но Суизин бросился к нему и резко оттолкнул в угол, подальше от опасности. Боцман примчался на помощь Магнусу. Суизин сильно ударил его по спине, и тот растянулся на палубе во весь рост. Суизин встал прямо перед своим подопечным, держа меч в руке.

– Сдавайтесь! – прокричал Бо, обращаясь к капитану. – Сдавайтесь, и мы пощадим корабль.

Гевилец попытался схватить меч руками, но это было жалкое противодействие мечу.

– Проклятие! – воскликнул Бо и нанес смертельный удар.

Было слишком поздно для бескровной капитуляции. Палуба представляла собой яростную картину: с одной стороны рассвирепевшие бэлы, а с другой – команда, пытающаяся найти хоть какое-то оружие – топоры, кинжалы, абордажные сабли. Рулевой вытащил нож из-за пояса. Бо, как будто у него на затылке были глаза, резко обернулся и нанес сильный удар сплеча, почти полностью отрубив ему руку. Тут появился боцман. Это был здоровяк с кинжалом, и Суизин без всякого удовольствия нанес удар сзади. Да, жалкий способ начинать карьеру.

А затем Суизина и самого кто-то крепко обхватил двумя руками.

– Идиот! – прокричал Дмитрий прямо в ухо Клинку. – Это пираты.

(Суизин, 402: зачем он помог бэлам похитить своего подопечного ?)

К счастью, Дмитрий не был достаточно тренирован. Суизин ударил его сначала ногой под колено, а затем – локтем в солнечное сплетение. Дмитрий повалился на дощатую палубу.

Несмотря на отсутствие одежды и животные крики, бэлы были великолепными воинами, В рукопашной схватке они прекрасно владели топором. Они уже захватили главную палубу и приканчивали остатки обороняющихся. Около двадцати гевильцев сгрудились на носу корабля. Остальные бились на корме, продвигаясь к юту и трапу, по которому пытались взобраться те, кто находился на нижней палубе. Это только привносило еще большую сумятицу. При оружии были и четверо телохранителей Дмитрия. Они намеревались спасти князя.

– Следи за трапом! – скомандовал Бо Суизину и побежал дальше.

Суизин подобрал кинжал боцмана.

(Суизин, 402: разве он не помнил, что разжалованный Клинок заслуживает еще меньше доверия, чем любой другой человек?)

Какой-то вооруженный матрос, держа в руках шкворень, подступил к юту. Он остановился, увидев меч Суизина, направленный прямо на него. С минуту они просто стояли, глядя друг на друга. Суизин сделал ложный выпад, матрос попытался отразить удар, но меч Суизина был очень скор и мгновенно поразил его в руку.

– Назад!

Но остальные продолжали подталкивать гевильца вперед; он попытался нанести удар, но Суизин поразил его резким ударом в глаз и отбросил назад на толпу его товарищей.

– Следующий!

Он должен был охранять трап, а Бо взял на себя весь периметр корабля. В отличие от меча Суизина шпага Бо была такой острой, что он легко мог отрубать пальцы, вцепившиеся в перила. Так он и делал. Те, до кого невозможно было дотянуться, получали удар в лицо. Одновременно он должен был следить, чтобы кто-нибудь не вцепился ему в икры или вообще не отрубил ногу.

Если бы Бо взял на себя лестницу, а Суизину поручил периметр судна, его меч оказался бы бесполезным: им невозможно орудовать так, как шпагой. А шпага – превосходное оружие в поединке один-на-один при условии, что другой не вооружен секирой. Бо предвидел все это.

Какой-то человек попытался взобраться по трапу, но меч Суизина мгновенно вошел ему под мышку. Кто-то метнул нож, и он просвистел над ухом Суизина, как туча москитов. Еще один пытался перелезть через перила прямо рядом с Суизином, но он быстро нанес удар. Здесь шпага годилась так же, как маникюрные ножницы, но в глазах нападавших представляла угрозу.

Смерть и жестокость, крики от боли, кровь. Судно неуклюже поворачивалось, паруса хлопали и издавали звуки, напоминавшие раскаты грома.

Кого-то Суизин сразил в шею. Меч вошел прямо между шейных позвонков. Падающее тело повлекло за собой Суизина, и он чуть не упал на сражающихся внизу. На краткий миг его охватил ужас. Ему показалось, что сломался кончик меча. Но меч просто застрял в теле убитого. Суизин почувствовал, что Бо приближается, чтобы прикрыть его. Ведь он оказался на какое-то время без оружия.