Утраченный идеал - Дэйв Дункан

Ательгар повернулся к Бомону и велел:

– Говори!

– Я – единственный, кто сможет убедить Суизина в том, какой опасности он подвергается. Он знает меня, он поверит мне. Умоляю позволить мне последовать за ним. Если я захвачу его вовремя, то сумею предостеречь. Свою жизнь он ни во что не ставит. Для него имеет значение только его долг перед вашим величеством. Но он почует угрозу своему подопечному, как я в свое время, когда лорд Вассайл оказался в такой ситуации. Позвольте мне всего десять минут поговорить с Суизином, и я сумею убедить его вырвать князя из лап царя.

Таша едва дышала, ком подкатил к ее горлу. Король посмотрел на Бо свирепо.

– Ты слишком смышлен, конюх. Полагаю, ты прав. А еще я думаю, что мы уже приняли решение о передаче одного Клинка подданному царя, а ты учишь нас, как отступиться от своего королевского слова.

Бо чувствовал всю серьезность своего положения, поэтому немного колебался, но все же ответил:

– Я дерзнул посоветовать вашему величеству выполнить свою часть сделки. Поскольку в указе написано другое имя, я полагаю, что Суизин не знал всей сути дела, когда связал себя Узами для службы вашему величеству. Да простит меня ваше величество за откровенность, но многие будут считать что Суизина просто обманули.

Но Суизин, естественно, будет верить Великому Магистру, поэтому король и намеревался обмануть самого Великого Магистра. Поступая таким образом, он неизбежно навлекал гнев Великого Магистра на королеву. Если он сознается в обмане сейчас, чтобы прояснить все Таше, Великий Магистр сложит с себя свои обязанности и Орден выступит против короля. Возможный скандал станет политическим кризисом.

Бо продолжал:

– И разве это не долг достойного благородного человека предупредить его сейчас, чтобы он взвесил свои поступки? И дать ему возможность найти выход из ситуации? Царь Игорь потребовал Клинка и, конечно же, захочет, чтобы тот продемонстрировал свои способности, а ведь способности заключаются в умении защищать своего подопечного.

Такие вопросы нельзя задавать монарху, вот Ательгар и не отвечал на них.

– Брат королевы сейчас далеко. Как возможно перехватить его?

– Или пан, или пропал, как говорят в Скиррии, сир. – Улыбка Бо свидетельствовала, что он опять чувствовал себя в своей тарелке и ответ у него уже был готов. – У вашего величества есть корабль, способный опередить многие посудины. У вас даже есть команда, способная управлять этим кораблем, хотя некоторые из этих людей сейчас в Бастионе.

– Гром и молния! – прокричал король. – Зиг!

– Вы правы, – подтвердил другой человек, также внезапно появившийся из-за другого книжного шкафа. – Такая наглость недопустима. А это хороший шанс для тебя, Бо.

Вновь пришедший был крупный человек, лет около тридцати, начинающий полнеть. Лицо его имело плотоядный и хитроватый взгляд.

Изабель собралась было встать, но незнакомец жестом остановил ее и улыбнулся вызывающе и развратно.

– Леди Бомон, я – пират, а вы самый лакомый кусочек, какой я когда-либо видел. Мне говорили, что у Бомона самый быстрый клинок, самый острый ум и самая прекрасная жена во всей Эйрании. Пока я сомневаюсь только насчет меча. – Он ухмыльнулся, взглянув на короля. – Ат, парень ходит вокруг да около тебя. Почему ты не отступишься и не дашь ему то, что он просит?

4

Даже ребенком Ат был весьма сдержан. Прошедшие годы не изменили его. Для него впасть в ярость, как это случилось только что, было редким, можно сказать, историческим событием.

Зигфрид, наоборот, считал, что все в жизни нужно завоевывать. Понаблюдав за постоянными заботами своих августейших родителей и мелкими амбициями братцев, он рано пришел к выводу, что вся эта возня с королевством не стоит и ломаного гроша. Зато мало кому из мужчин довелось узнать стольких красоток и иметь столько времени для развлечений.

Часть проблем Ата заключалась в том, что оба его родителя были здравствующими монархами, следовательно, всегда было кому его критиковать и придираться к нему. Другим правителям не нужно было мириться с подобным положением дел и читать всю ту чепуху, которую престарелый король регулярно писал своему неразумному первенцу. Король Радгар правил своей страной Бэльмарком дольше, чем кому-либо когда-либо доводилось. Затем он решил, что Ательгар унаследует Шивиаль, Фирбеорн станет правителем Огненной Земли, а Зигфрид унаследует затем его трон.

Кое-что так и произошло. Ат милостиво принял шивиальский трон.

Второй сын, Фирбеорн, не сумел достичь таких высот. Трон Бэльмарка нужно было заслужить, показав свои достоинства, а первейшим достоинством считалось умение сражаться. Правда, парень сумел метнуть топор, но потом пришлось собирать чьи-то мозги, После этого он еще раз наступил, можно сказать, на те же грабли. Решили сделать его капитаном корабля, но команда, узнав об этом, тут же попросила увольнение на берег, объяснив, что им нужно отправиться на похороны именно в тот день, причем на его, Фирбеорна, похороны. Так слава о Фирбеорне разнеслась повсюду, и после отречения короля Радгара корона перешла к менее знатному роду, к Нирпингам.

Когда старик обратил свой взор на сына номер три, Зигфрид весил примерно центнер и являлся великим ценителем и знатоком вина и красавиц, юных и не очень. К несчастью, человек временами начинает испытывать ностальгию, тогда он отправляется домой, чтобы убедиться, что народ его обожает. Результат такого возвращения в последний раз был ошеломляющим. Перед ревущей толпой экс-король безо всяких обиняков обвинил своего младшего сына в трусости и недостатке мужественности после того, как тот испил до дна чашу крепкого меда. Зиг проснулся на следующий день и смутно припомнил, что накануне он клялся водрузить корону Огненной Земли на ту часть своего тела, которая теперь раскалывалась от боли. В его-то возрасте! Ну, теперь Радгар никогда не простит его.

Вот поэтому-то он и свалился как снег на голову Ату месяц назад, желая увидеть, как тот справляется с королевскими заботами, ну и как-то наладить отношения. На удивление, они прекрасно поладили после стольких лет, проведенных порознь. А однажды Зигфрид даже признал, что его развеселое, неразумное поведение, возможно, и имело воздействие на волнения, предшествовавшие Тенкастерскому заговору. Но эти признания слышали только придворные дамы в приватных беседах, ведь Зиг все еще производил на дам большое впечатление. А затем одно-единственное маленькое происшествие в таверне разрушило все намерения Зига в пух и прах.

Ательгар поспешно умчался, оставив Зига вариться в собственном соку. А теперь Ательгар вернулся, и братья пытались прийти к мирному соглашению, когда Таша вдруг, несколько переваливаясь с ноги на ногу из-за беременности, вошла и начала что-то, как показалось, бессвязно говорить о том, что ее шантажируют, и об отъезде Дмитрия, которому якобы дали Клинка. Ат обожал королеву и преспокойно проглотил всю ее историю. Но, услышав имена преступников, король взорвался от гнева, что очень напомнило старика Радгара, когда тот бывал в неистовом состоянии.