Утраченный идеал - Дэйв Дункан

– Почему?

– Потому что делается оттиск.

Бо считал Изабель иногда медлительной, но никогда не выражал этого вслух.

– Да даже чумазые поварята из грязной забегаловки этой Снидер и то не отказались бы заполучить королевский указ.

А если есть возможность скопировать оригинал, то почему бы и не воспользоваться этим? Итак, любимая, назови трех человек, которые могли бы при случае стащить лист почтовой бумаги с королевского стола. Теперь назови двоих, кто действительно желал бы это сделать. А теперь назови одного, кто мог бы взять кольцо с печатью короля, которое он оставляет на туалетном столике на ночь.

– Что? Ты хочешь сказать, Таша подделала указ?

– Тс-с! Даже Великий Магистр не посмел сказать такое вслух. А это была бы ловкая проделка с ее стороны. Ташу не назовешь открытым человеком, а Дмитрий и того скрытнее.

Если придется, я обвиню его в мошенничестве, а ее в пособничестве, но не смей говорить об этом вслух. Подумать только, какой ужасный скандал разразится, когда все откроется. О духи! Никто никогда и не слыхивал о царе Игоре, пока он не взял в плен Диксона и прочих. Но одно это в одночасье чудовищем сделало его в глазах шивиальцев. А как насчет Суизина? Клинки заседают в Тайном Совете, в Палате Общин, в Палате Лордов, занимают должности шерифов, прочие высокие посты. Да где их только нет! Все они поднимут ужасный шум, как только станет известно, что лояльного шивиальца отдали в руки тирана и убийцы. Толпа будет жечь королевские портреты. Подай мне гребни.

– Что в письме?

– Только намеки. Ничего похожего на измену. Я бы не хотел, чтобы твоя голова полетела с плеч. Это дело нельзя провалить.

– Да я убью тебя!

– Сомневаюсь! Кое-кто пообещал присмотреть за Лэквитом, пока нас не будет. Я провожу тебя до ворот дворца.

– Ты подождешь меня там?

– Нет. Мне нужно поспешить, чтобы встретиться с великим волшебником.

– С кем?

– С твоим давним другом сэром Интрэпидом. Ательгар возложил на него обязанности директора колледжа в прошлом году. Разве ты не слышала? Ты и в самом деле бываешь невнимательна, дорогая. – Он повернул ее лицом к себе, обнял. В глазах Бо сверкнули дьявольские огоньки. – Дорогая, поверь мне. Ательгар не заплатил свои долги, а я собираюсь заставить его поверить в то, что камни, разбросанные у него под самым носом, – алмазы.

– Оставь парочку таких камней и для этой новой королевы.

Бо покачал головой:

– О, Таша вовсе не плохая, она немного избалованна и очень юна. Что бы ни случилось, помни, я все это делаю ради тебя и нашего ребенка. Я не убийца, А если мне придется покинуть тебя на некоторое время, тебе не нужно ни в чем себе отказывать. Я вернусь непременно! Помни об этом!

Изабель чувствовала, как Бо взволнован, видела, как горят его глаза. Но она понимала, что это не связано с их близостью; он предвидел что-то очень значительное. Мучительная пауза закончилась.

– Я буду помнить, – пообещала она. – Я никогда не сомневалась в тебе. И никогда не усомнюсь!

2

Изабель прошла через ворота мимо двух вооруженных стражников, не обративших на нее внимания. Они были высокие и довольно красивые. Металлические нагрудники сияли на солнце. Бо называл их домашней стражей, что звучало в его устах как-то пренебрежительно. Когда она дошла до арки наверху, то обернулась и увидела, что Бо уже нет. «Верь мне!» Так он сказал ей при расставании. «Что бы я ни говорил, что бы я ни делал, верь мне!»

Мимо стражников в блестящих камзолах, стоявших здесь у входа, проходило много людей. Один из них приблизился к Изабель, мрачный как туча.

– Я принесла письмо для королевы.

– Оно будет доставлено, – последовал ответ. Изабель быстро спрятала письмо, и вовремя.

– Я должна лично передать письмо королеве. Оно написано на скиррианском языке, видите? Оно очень срочное.

– Ее величество не принимает никаких посланий в ее нынешнем положении.

И о чем она только думает, разговаривая так строго с молодым человеком? Тут Изабель улыбнулась. Эффект наступил незамедлительно. В глазах парня промелькнул интерес.

– Я и сама сейчас в таком положении, как вы можете видеть. Я чувствую… Можно мне присесть где-нибудь? Благодарю. – Он помог ей сесть. – Вы очень добры, сэр. А теперь, если бы вы просто объяснили ее величеству, что для нее есть срочное письмо на скиррианском языке, я уверена, ее величество…

Ее величество действительно была рада этому вмешательству, ведь конец беременности так утомителен.

Путь в королевские покои охранялся несколькими кордонами Клинков. Их неусыпные глаза пристально изучили посетительницу, но никто не подал и виду, что узнал ее. Да и как они могли? Ведь даже те, кто был в Бастионе в тот день, тогда больше думали о Бо.

Наконец ее привели в отдельные покои королевы. Комната была просторная, пышно обставленная и насквозь пропахшая духами. Там бывали только женщины, и одна из них сейчас наигрывала какую-то грустную и нежную мелодию на спинете.

Таша была укутана целым облаком кружев, шелка и роскошных украшений, сверкающих, как капельки росы. Замужество изменило ее. Срок уже был близок, и в талии она немного напоминала подушку, но вместе с тем в ней появился какой-то особенный свет, свойственный только беременным. Она уже нисколько не походила на прежнюю девочку-принцессу. Теперь она была настоящая королева-триумфатор. Король обожал ее до безумия.

Она протянула пальчики, унизанные кольцами, для поцелуя.

– Леди Бомон? Сколько времени прошло! Как поживаете? А ваш верный муж?

Фрейлины на секунду прекратили вышивание, чтобы рассмотреть неожиданную гостью. Музыка тоже стихла.

– Прекрасно. Мой муж был бы счастлив услышать, что вы помните о нем.

Ее величество улыбнулась:

– Что он делает сейчас? Я ничего не слышала ни о вас, ни о нем с тех пор, как мы встретились в Лавилле.

Это, пожалуй, была правда. Бывший Клинок Бомон вряд ли был излюбленной темой для разговоров у короля. На лицах фрейлин появилось явное неудовольствие при упоминании о том, что было до них. При дворе и это имело значение.

– Он работает здесь, в Грандоне. – Изабель отметила, что ей не предложили сесть. Сейчас она единственная стояла. – Он прислал вам это письмо, но должна предупредить, что в нем говорится об очень серьезных вещах.

Таша взяла письмо. Ее глаза цвета сапфира оценивающе смотрели на Изабель. Бо ошибался. Королева вовсе не была наивной, когда дело касалось ее личных интересов. Она уже доказала, что может быть очень жесткой и стойкой. Ее величество сломала печать и достала прямоугольный листок, исписанный тем ужасным языком, и еще один, треугольный, с напечатанным жирным черным шрифтом текстом. В этом листке королева с ужасом узнала половинку поддельного указа. Листок был разрезан по диагонали. Она-то думала, что этот листок уже на пути домой, в Айронхолл. Разве Бо не просил Великого Магистра забрать и золото, и этот проклятый листок? Да. Он, возможно, так и сделал, а говорил совсем противоположное для любопытных ушей.