Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

— Что тут происходит? — спросил он. — Кто вы такой, скажите на милость?

Джек отдал честь.

— Джек Абсолют, сэр. Лейтенант Шестнадцатого полка легких драгун…

Он осекся. Уж наверное, капитан знает, к какому полку приписан его эскадрон.

Паузу тут же заполнил Стоки.

— Командир, этот чертов малый убыл от нас неизвестно куда, а теперь заявился и хочет отхватить мою должность.

— Это правда? — Физиономия Кроуфорда стала багроветь, как и у его подчиненного. — Вы и впрямь хотите узурпировать место Боба?

— Сэр, я бы, конечно, предпочел этого не делать. Но, полагаю, это место принадлежит мне по старшинству.

— А я полагаю, лейтенант… как там, бишь, ваше имя… что вакансии в моем эскадроне замещаются, черт побери, с моего ведома!

— Да, сэр.

Джек огляделся. Весь Третий эскадрон, который только что по его милости чуть не полдня был вынужден повторять под палящим солнцем надоевшие упражнения, теперь смотрел на споривших офицеров. Он снова повернулся к капитану.

— Я надеялся, что капитан Онслоу информирует вас…

— Как старший, капитан Онслоу сейчас сопровождает майора Сомервилля. Так что лучше вам проинформировать меня самому… и поскорее.

— Есть, сэр. Но может быть, будет разумнее…

Джек махнул рукой в сторону здания.

До остальных офицеров наконец тоже дошло, что препираться в присутствии нижних чинов не годится.

— Что ж, действительно, — пробормотал Кроуфорд. — Паксли, командуй дальше.

— Есть, сэр!

— Вы… все трое… ступайте за мной.

Третий эскадрон Шестнадцатого полка временно остался без офицеров: все четверо бросили поводья солдатам и удалились в дом.

Там Джек снова повторил то же самое, что уже говорил Онслоу и, отчасти, Паксли. Правда, считавший себя обиженным Стоки постоянно вставлял в его монолог язвительные и враждебные реплики. Он явно был из тех молодчиков, которых весьма недолюбливал отец Джека, сэр Джеймс, но которые так и лезли со всех сторон в кавалерию, особенно в престижные ее полки. С происхождением у них все было в порядке, а вот с мозгами — несколько хуже, что, впрочем, не являлось чем-то из ряда вон выходящим. Такие хлыщи встречаются всюду. Джек, обучаясь в Вестминстерской школе, имел возможность наглядеться на них.

— Послушай, Везунчик, или как ты там прикажешь себя называть…

— Хватит и Джека, хотя в присутствии рядовых лучше бы говорить мне «сэр».

— Будь я проклят, если стану обращаться к вам «сэр», сэр!

Сморозивший эту нелепицу Стоки опять густо залился краской.

— Всякий, понимаешь, пока полк сражается, будет отсиживаться невесть где, а потом…

— Я тоже сражался, — спокойно заявил Джек. — И подозреваю, что побольше вашего, Стоки. Так что на вашем месте я бы выбирал выражения.

— Ты осмеливаешься мне угрожать?!

Стоки шагнул вперед, выставив перед собой кулаки. Он был рослым малым, и Джек отступил. Но не из страха, а понимая, что если уж дело дойдет до «танцулек», то понадобится пространство, чтобы выделывать па.

— Боб! Прекрати!

Резкий оклик Кроуфорда осадил молодого задиру, как норовившую сорваться с поводка гончую. Капитан снова повернулся к Джеку. Он, хотя и был разозлен не меньше своего подчиненного (и, по всему судя, дружка), по крайней мере понимал, что этот спор нужно улаживать не криком и не здесь.

— Я, безусловно, наведу справки у капитана Онслоу. И столь же непременно подам жалобу майору. А коль скоро в любой день в полк может прибыть полковник Бургойн, мой протест несомненно будет доведен и до его сведения. Посмотрим, прислушается ли он к мнению солдата, не раз ходившего с ним в атаку.

Джек кивнул. Продолжать сейчас эту перепалку не имело смысла.

— Да, сэр. Я, разумеется, приведу полковнику свои резоны.

— Да уж конечно… молокосос!

С этими словами Кроуфорд повернулся и, сопровождаемый своей «гончей» (найденное чуть раньше сравнение было таким удачным, что Джек не мог не пустить его в ход еще раз), вышел из помещения.

— В наших краях говорят: чем больше старое дерьмо ворошишь, тем пуще оно воняет, — прервал затянувшееся молчание доселе не подававший голоса младший член офицерского триумвирата.

Джек воззрился на него в некотором удивлении. Акцент выдавал в заговорившем уроженца западных графств.

— Корнет… Уорсли, верно?

— Ага. Это я.

Паренек, по существу еще мальчишка не старше шестнадцати лет, с копной торчавших из-под каски рыжеватых волос, широко улыбнулся. Он был первым человеком в полку, отнесшимся к новоприбывшему офицеру с приязнью, и Джек был за то ему благодарен.

— Но… прошу прощения, Уорсли, вы ведь тоже страдаете от моего появления, — сказал он виновато. — Поскольку выдвигались на вакантную командную должность, так?

— Выдвигался, но если и не займу ее, то только вздохну с облегчением. Нужна мне эта морока с командованием, как рыбе зонтик… если вы понимаете, о чем я?

— Еще бы не понять: там, откуда я родом, тоже так говорят. Вы ведь из Девона? — улыбнулся Джек.

— Там я родился и… хотел сказать, что и рос, но мой отец был лудильщиком, так что кто знает? — Он подмигнул. — А вы?

— Корнуоллец.

— Что ж, — вздохнул паренек. — Я-то на вас зуб держать не буду, это уж точно. — Он пошел к двери и, уже выходя, добавил: — А вот за прочих не поручусь.

С этими словами парнишка ушел. Джек выглянул наружу.

Паксли выстроил эскадрон, имитируя смотр, но офицеры в этом не участвовали: наверняка пошли жаловаться кому-то. Воздух вокруг красных конных фигур дрожал от жары, и Джеку очень хотелось остаться на крыльце, под относительной тенью навеса, но он прекрасно понимал, что пренебрегать тренировками — значит настраивать своих недругов против себя. За свою еще очень недолгую жизнь он успел много кем побывать, однако его опыт кавалериста был явно мал.

Он вышел, направился к лошади, сел на нее и подъехал к Паксли:

— Можно мне снова к вам присоединиться, сержант?

— Можно. Только если сперва вы переложите подседельник. Ткань должна высовываться из-под края седла ровно на шесть дюймов. Мы готовимся к смотру, сэр. К смотру!

За репетицией ожидаемого парада последовал перегон рысью на поросшее чахлой травой поле, где отрабатывались повороты, перестроения и, наконец, атака.

Когда вконец измотанный Джек вернулся на конюшню, ему сообщили, куда он определен на постой. Принесли сундук погибшего офицера, и Джек стал рыться в нем в поисках сменного, не такого строгого, как строевой, мундира, какие в офицерской среде принято надевать в неофициальной обстановке, например к обеду. Однако беглый взгляд в зеркало показал ему, что гардероб гардеробом, но и во всем прочем его облик явно оставляет желать лучшего. Мало того что юноша смертельно устал, так его свежевыбритые щеки обгорели на солнце и теперь пунцовели едва ли не ярче форменного камзола, а волосы, которые укоротили овечьими ножницами, все равно смахивали на птичье гнездо.