Дневник Верховского - Юрий Сафронов

3 июня 1911 года штабс-капитан Верховский был прикомандирован к штабу 3-й Финляндской стрелковой бригады, затем в августе — к штабу Финляндской бригады и 1 ноября 1911 года назначен командующим 4-й ротой 2-го Финляндского стрелкового полка.

В спокойной, казалось бы, Финляндии иногда случались и «происшествия», о чем свидетельствует, к примеру, открытка, посланная 14.IX.1911 года Верховским своему брагу, проходившему обучения в Пажеском корпусе из Гельсингфорса (ныне Хельсинки) на адрес: Петербург, 8-я линия, дом 31: «Дорогой Леня. Благодарю за внимание. Надеюсь все же увидеть тебя здесь. Покажу тебе шхеры, которые теперь особенно хороши. Грибов масса. Яне особенно люблю искать грибы, но и то ищу и нахожу массу. Недавно у нас был очень интересный маневр — смелый штурм Свеаборга. Приезжай, расскажу. Твой Саша» (л. арх.).

Сохранилась и другая открытка от Верховского из Гельсингфорса, посланная 3.IX. 1912 года. «Его Высокоблагородию Леониду Михайловичу Ограновичу: Поздравляю дорогого брата с первым чином. Желаю, чтобы он со временем дошел и до следующего, когда на погонах уже никаких обозначений нет. Если будет случай, приезжай ко мне. Очень хочется посмотреть на твои новые 6 сантиметров роста. Крепко целую и желаю всего лучшего. Саша» (л. арх.).

По-видимому, связь с Николаевской Академией в какой-то мере не прерывалась. Во всяком случае, в 1914 году в типографии при ней была отпечатана работа А.И. Верховского «Зимние занятия с унтер-офицерами. Способ ведения занятий и объем».

26 декабря 1912 года на основании Высочайшего повеления Верховскому была пожалована Высочайше утвержденная в память столетия Отечественной войны светло-бронзовая медаль для ношения на груди на Владимирской ленте.

Александр Иванович на своей даче под Выборгом устроил «ликбез» для нижних чинов. «5 долгие вечера финской зимы — вспоминал Верховский, — мы ставили спектакли, создали библиотеку, читали доклады с волшебным фонарем, беседовали». Он хорошо знал настроения солдатской массы, знал и умел разъяснять сложные вопросы жизни, за это его уважали. Когда Верховского переводили из полка в Генеральный штаб, стрелки его роты подарили своему командиру настольный письменный прибор{357}.

Добрые отношения с нижними чинами сохранились и в последующем: в 1918 году во время голода в Петрограде его дети нашли приют на Украине на хуторе у отставного солдата, служившего прежде вестововым у Верховского.

21 февраля 1913 года на основании Высочайшего повеления Верховскому была пожалована медаль, Высочайше утвержденная в память 300-летия царствования Дома Романовых.

26 ноября 1913 года Высочайшим приказом А.И. Верховский переводится в Генеральный штаб с назначением старшим адъютантом штаба 3-й Финляндской стрелковой бригады, однако к новому месту служения не прибыл…

6 декабря 1913 года находящийся в 2-х месячном с сохранением содержания отпуске штабс-капитан Верховский Высочайшим приказом производится в капитаны.

С роковой неизбежностью уже надвигались грозные события, которые предсказывал Ф.М. Достоевский, устами своего героя предсказывая «всеобщее окисление» и следующий за ним Апокалипсис…

В конце января 1914 года, капитану Верховскому представилась возможность (как окажется, историческая) отправиться в командировку на Балканы. Именно с этого сложного региона началось то, что рано или поздно неминуемо должно было случиться: «Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю…»{358}.

Глава III.

УЧАСТИЕ В ВЕЛИКОЙ ВОЙНЕ

В августе 1914 года вернувшийся из Сербии А.И. Верховский вступил в войну в должности старшего адъютанта штаба 3-й Финляндской стрелковой бригады в чине капитана Генерального штаба.

В самом начале войны германские армии обрушили всю свою наступательную мощь на Францию и вскоре, по настойчивым и даже паническим призывам французов, которым грозил полный разгром, армия генерала Самсонова перешла государственную границу с Восточной Пруссией. Восточно-Прусская операция проводилась с 17 августа по 15 сентября 1914 года и закончилась полной катастрофой для русских войск.

В советских учебниках истории писали, имея в виду действия генералов Самсонова и Ренненкампфа при наступлении в Восточной Пруссии, что в первые месяцы войны на полях Германии «бездарные царские генералы» погубили целую армию в 200 тысяч человек. Во время наступления в Восточной Пруссии начальником 3-й Финляндской стрелковой бригады был генерал-лейтенант Стрельницкий Степан Филиппович, начальником штаба полковник Ульяновский, старшим адъютантом — капитан А.И. Верховский.

По воспоминаниям участника боев в Восточной Пруссии штабс-капитана Земцова, в войсках царили панические настроения, растерянность и подавленность. Он писал: «24-го августа наш отряд в составе 1-го, 4-го и 12-го Финл. стр. полков при трех батареях разных дивизионов и 38-м Дон. казачьем полку, под общим начальством старшего из командиров полков — полковника Погона (к-р 12-го полка) пытался овладеть Иоганнисбургом. В качестве начальника штаба при полк. Погоне был старший адъютант штаба 3-й Финл. стр. бригады, Генерального штаба капитан Верховский.

Бой затянулся до вечера и успеха не имел. В Иоганнисбурге оказывались значительные силы противника. На всем остальном фронте Мазурских озер никакой активности противника еще не наблюдалось.

Под вечер к отряду приехал из Лыка заместитель командира корпуса ген.-лейт. Стельницкий со своим начальником штаба полковником Ульяновским. Стрельницкий приказал прекратить бой и за ночь отвести части к Бяле. При этом отходе Стрельницкий и Ульяновский двигались вместе с колонной.

На рассвете 25-го (августа) части стали на отдых на западной окраине Бялы биваком. Штаб 3-й бригады занял отдельно стоящий домик, причем кап. Верховский, выйдя в соседнюю комнату, немедленно заснул. Никаких приказаний по выставлению сторожевого охранения он не отдал и где находился начальник отряда, полк. Погон, не знал, так как считал, что с приездом полк. Ульяновского и ген. Стрельницкого, его обязанности начальника штаба отряда сами собой отпали.

Между тем ген. Стрельницкий и полк. Ульяновский полагали, что полк. Погон и кап. Верховский управляют по-прежнему отрядом. Поэтому, немного отдохнув, они оба на своем автомобиле уехали в Лык. Уезжая, полк. Ульяновский разбудил кап. Верховского и сказал ему: «Мы уезжаем, начальником отряда остается Погон». Но Верховский, со сна, не понял его и сейчас же снова заснул.