Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

он на борту. Так, как на этом корабле устраивали каждый груз вина — а я это видела с тех пор, как мне исполнилось десять. Теперь все стоят втулками вверх, и трюмная вода под них не затекает, каждый принайтовлен… и если их до сих пор не попортили, распихивая туда-сюда, чего доброго в Удачном их и правда кто-нибудь купит!

Щеки Кайла порозовели. Альтия спросила себя, как это Кефрия могла терпеть человека, у которого щеки розовеют от гнева. Сейчас заорет…

Но обошлось без крика. Правда, по голосу Кайла чувствовалось, что именно этого ему бы хотелось больше всего.

— Твоего отца здесь нет, Альтия. Нет, понимаешь? На судне распоряжаюсь я. Именно я приказываю, каким образом устроить тот или иной груз. А ты идешь против моих распоряжений, причем у меня за спиной. Вбиваешь клинья между мной и командой. Мне это надо?

Она ответила очень спокойно:

— Я сделала все сама, не прибегая ни к чьей помощи и не отдавая никаких приказаний. Я даже никому не говорила, чем собираюсь заняться. Так что между тобой и командой я никоим образом не становилась.

И она сжала зубы, чтобы не наговорить чего лишнего. А могла бы сказать Кайлу многое. О том, например, что в действительности между ним и командой стояло его собственное недостаточное знание дела! Не зря моряки, которые ради её отца с радостью пошли бы на смерть — эти самые моряки у себя в кубрике уже в открытую рассуждали, а не податься ли им в следующее плавание на каком-нибудь другом судне. Так что Кайл вполне мог потерять замечательную команду, которую её отец так любовно, по человеку, собирал все последние десять лет…

Между тем он пришел в ярость — как она осмелилась ему противоречить?

— Ты пошла против моего приказа, довольно и этого. Ты всем показала, что я для тебя не авторитет. Скверный пример для команды. Вызывает всякие ненужные разговоры. Что мне остается, как не ужесточить дисциплину? Тебе устыдиться бы, ведь ты навлекаешь на них мой гнев! Но какое там! Тебе на все наплевать! Ты у нас превыше капитана! Альтия Вестрит у нас чхать хотела и на всемогущего Са! Иначе решилась бы ты показывать команде, куда я могу катиться со своими приказами? Будь ты настоящим матросом… я такой пример бы из тебя сделал! Все бы сразу поняли, чьих приказов следует слушаться здесь на борту! Но ты — всего лишь избалованная девчонка купца. И отныне я буду соответственно с тобой обращаться. Нет, можешь не волноваться за нежную шкурку у себя на спине. Но — только пока ещё чем-нибудь меня не рассердишь. И тогда берегись! Я здесь — капитан, и мое слово — закон!

Альтия не ответила. Но и взгляда не отвела. Она прямо смотрела ему в глаза, строго следя за тем, чтобы не показать никаких чувств. Она видела, как краснота, залившая щеки Кайла, переползла на лоб. Вот он тяжело перевел дух. Попытался овладеть собой…

— Я — капитан. — Он сверлил её глазами. — А ты, Альтия, что собой представляешь?

Она не ждала такого вопроса. Обвинения и попреки — чепуха, она их могла выслушивать молча и не моргнув глазом. Но вот он задал вопрос, на который следовало отвечать, и она заранее знала, что её слова будут истолкованы как прямой вызов. Что ж… быть по сему.

— Я, — проговорила она со всем достоинством, которое могла выразить, — владелица этого корабля.

— Нет!!! — Кайл действительно заорал. Но тут же взял себя в руки. И перегнулся через стол, так что каждое слово казалось плевком: — Не владелица! Ты — всего лишь дочь владельца! Но даже будь ты сама хозяйкой, это ни вот настолько ничего бы не изменило! Не владелец командует кораблем, а капитан! А ты не капитан и не помощник! Ты даже вообще не моряк! Ты просто живешь в каюте, где полагалось бы жить второму помощнику, и делаешь только ту работу, которая тебе по душе! А хозяин корабля — Ефрон Вестрит, твой отец. И это именно он отдал под мое начало «Проказницу». Так что если ты не в состоянии уважать лично меня, уважай хоть выбор, сделанный твоим отцом!

— Будь я постарше, — сказала Альтия, — он назначил бы капитаном меня. Уж я-то знаю «Проказницу». И по праву должна была бы ею командовать!

Она тотчас пожалела о вырвавшихся словах. Кайл ведь того только и ждал. Чтобы она вслух произнесла правду, хорошо известную им обоим.

— Снова вранье! Тебе следовало бы сидеть дома, замужем за каким-нибудь хлыщом, таким же капризным и избалованным, как ты сама. У тебя ни малейшего понятия нет, как управлять судном! Ты воображаешь — если твой папаша разрешал тебе поиграться на корабле, ты уже готова стать капитаном? И что ты вбила себе в голову, что должна занять место отца? Он вообще взял тебя на борт только потому, что не родил сыновей. Он, почитай, впрямую высказался об этом, когда родился Уинтроу. Да не будь «Проказница» живым кораблем, которому непременно подавай, чтобы на борту присутствовал член семейства — я бы тебя с твоими притязаниями и близко сюда не подпустил! А теперь запомни-ка вот что! Корабль нуждается в каком-нибудь Вестрите, но совсем не обязательно лично в тебе. Ему, кстати, прекрасно сойдет, скажем так, и Вестрит-Хэвен. Мои сыновья — не только мои дети, но и твоей сестры тоже. И когда мы в следующий раз покинем Удачный, я возьму с собой кого-нибудь из них. А ты останешься на берегу!

Альтия сама почувствовала, как побледнела. Кайл понятия не имел, о чем болтал его язык и насколько страшной на самом деле была его угроза. Это, кстати, лишний раз подтверждало, что он имел весьма слабое понятие о живых кораблях и как с ними следовало обращаться. Нет, нет, ни в коем случае не следовало доверять этому человеку «Проказницу». Если бы болезнь не скрутила отца, он наверняка и сам бы это понял…

Наверное, отчаяние и ярость все-таки до некоторой степени проявились у неё на лице, потому что губы Кайла Хэвена странным образом дрогнули. Ей показалось, что он подавил улыбочку, говоря:

— Отныне и до конца плавания тебе воспрещается покидать каюту. А теперь поди вон.

Альтия решила не отступать и не уступать. Все равно терять было уже нечего.

— Ты только что объявил, что я даже и не матрос на этом корабле. Ну и отлично. А коли так, то и командовать мной не моги. И с чего,