Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 16. Анатолий Трушкин - Анатолий Алексеевич Трушкин

никого не замечаем. Ушли куда-то, смотрим — одни на всем белом свете. Вот что такое любовь. И до казни доведет, и от смерти спасет.

ТРЕТИЙ СЫН (показывая на венки). А это кому?

СТРАЖ (мнется). Это никому… просто так.

ЛЕКАРЬ. Про запас взяли.

СТРАЖ. Мимо идем, и как раз завезли свежие… Ладно, пошли мы.

Лекарь и Страж уходят.

ТРЕТИЙ СЫН. Хоть убейте, а я не женюсь.

Все трое тяжело вздыхают, уходят.

Слышится песня. Под ручку выходят три девушки.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Если ко мне кто начнет свататься, я так отошью, что он забудет зачем приходил.

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Если меня кто начнет сватать, я ему книжкой по голове, чтобы не лез с глупостями.

ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Если меня кто начнет сватать, я в лес убегу, пусть лучше меня волки съедят.

Навстречу им выходят братья. Обе группы от неожиданности застывают.

ПЕРВЫЙ СЫН. Спокуха.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Держитесь, девчонки.

ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Сейчас приставать начнут.

ТРЕТИЙ СЫН. В глаза не смотреть, а то мигом присушит!

Первая девушка делает шаг вперед, Первый сын ей навстречу.

ПЕРВЫЙ СЫН. Вы не киноактриса?

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Киноактриса.

ПЕРВЫЙ СЫН. Очень приятно, как раз я кинорежиссер.

Отходят в левый край авансцены.

Вторая девушка делает шаг вперед. Второй сын ей навстречу.

ВТОРОЙ СЫН. Простите, вы меня не помните?

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Не помню.

ВТОРОЙ СЫН. Как?!. Совсем?

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Нет, что-то такое…

ВТОРОЙ СЫН. Это я.

Отходят в правый край авансцены. Третья девушка делает шаг вперед. Третий сын ей навстречу.

ТРЕТИЙ СЫН. А мы с вами около «Березки» не встречались?

ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Может, и встречались.

ТРЕТИЙ СЫН. Это не вы мне куртку за триста колов загнали, а ей цена двести?

ТРЕТЬЯ ДЕВУШКА. Может, и я. Разве всех упомнишь. А это не вы мне перстень всучили за сто, когда он стоит тридцатник?

ТРЕТИЙ СЫН. Не-ет! Что вы?! Вряд ли.

Выходят на середину авансцены.

Все три пары о чем-то шепчутся. Братья смотрят на часы, тычут пальцем в землю, утверждая место свидания. Девушки пожимают плечами.

Картина третья

Декорация первой картины. В кресле-качалке спит Старик.

Появляются Страж и Лекарь, ставят венки к креслу.

Лекарь извлекает из материи раму, это — портрет Старика в траурном обрамлении, его ставят к одному из венков.

ЛЕКАРЬ (расправляет ленты на венках, читает надпись). «Дорогому товарищу от группы товарищей». «Не забудем отца родного».

Страж достает из кармана две траурные повязки.

СТРАЖ (надевает повязку). Если он не будет разоряться, когда узнает, что умер, значит, не притворяется, ему все равно.

ЛЕКАРЬ (надевает повязку). А если начнет возмущаться, значит, решил жить для себя.

Оба застывают в почетном карауле… кашляют, топают — Старик перестает храпеть, но ненадолго.

Лекарь и Страж гремят, шумят, свистят. Старик перестает храпеть, но ненадолго. Страж наклоняет кресло. Старик вываливается из него на пол.

Лекарь и Страж застывают в карауле. Старик храпит. Страж тычет его алебардой в бок. Старик вскакивает с пола, идет на авансцену.

СТАРИК (вытягивает вперед руки, делает несколько приседаний, улыбается). Сон приснился. Будто ввели новое спортлото. Если отгадать тридцать шесть из сорока девяти, все деньги твои. Я отгадал. (Оглядывает не спеша зал.) Когда решишься для себя жить, сразу озираться начинаешь, смотришь, чего бы в дом уволочь. Правда?.. И вообще как-то хитрее становишься. Верно?.. Замечали за собой?.. (Потягивается, оглядывается, замечает застывших в карауле Лекаря и Стража.) Вы чего, ребята?.. Обалдели?

ЛЕКАРЬ (вглядывается в пустое кресло). Как живой лежит.

СТАРИК. Кто?

СТРАЖ. Как будто спит.

СТАРИК. Где?.. Кто? (Смеется.) Я давно уже встал. (В зал.) Вот дал бог работников, не соскучишься с такими.

СТРАЖ. Хороший был человек.

ЛЕКАРЬ. Замечательный. Совестливый, добрый.

СТАРИК. Кто?

СТРАЖ. Любознательный. Незадолго до его кончины рассказывал я ему про одного мальчика, который считал до двух миллионов. Так не поверишь, он мне ни слова не давал сказать, все перебивал: «Что за мальчик? Откуда он?»

ЛЕКАРЬ. Душевный был старик.

Старик подходит к пустому креслу, вглядывается в него.

СТРАЖ. Надо бы ему глаза закрыть.

Лекарь простирает руку к спинке кресла, «закрывает» глаза покойнику.

СТАРИК (ощупывает себя). Ребята, я жив.

ЛЕКАРЬ (настораживается). Кто здесь?

СТАРИК. Я! Это я здесь! Вы что, ребята, не видите меня, что ли? Вот он я, вот!

Лекарь и Страж прислушиваются.

(Кричит.) Я здесь!

СТРАЖ. Ничего, это ветер.

Старик озирается, замечает свой портрет в траурной рамке, берет его в руки, плачет.

ЛЕКАРЬ. А душа его, наверное, здесь где-нибудь бродит. Как думаешь?

СТРАЖ (убежденно). Здесь. Где ж ей еще быть? Может, плачет, кричит, да ее никто не слышит, а может, смотрит сейчас на нас, радуется, что у Старика такие друзья были.

ЛЕКАРЬ. Да, с друзьями ему здорово повезло.

СТАРИК (кричит). Шутки у вас! Я вас за его! Я за такие дела, знаешь что?!. Понятно?! Живой я, живой! (Ногой отбрасывает в сторону венок.)

СТРАЖ (якобы поправляет ленту на якобы оставшемся стоять на месте венке, читает). «Дорогому товарищу от группы товарищей». (Куксится.)

Старик обмякает, беспомощно смотрит в зал, разводит руками. Страж бьет его ногой под зад. Старик живо оборачивается, улыбается.

ЛЕКАРЬ. Да-а. А возмущался бы он как все люди, сейчас жил бы себе в свое удовольствие.

СТРАЖ. Или восхищался бы. У нас есть чем.

ЛЕКАРЬ. Есть. А так что же жить? Неинтересно. СТРАЖ. Вот он и помер.

Старик отворачивается, сторожит удар, но ничего не происходит. Он потерянно смотрит в зал, виновато разводит руками.

Страж бьет его ногой под зад. Старик оборачивается.

СТРАЖ. Чего же? Работа есть, обслуживание бесплатное, транспорт — пятачок. Другой и подумает: «Что жилы-то тянуть? Поживу-ка я для себя». И с копыт. А медицина как это объясняет?

ЛЕКАРЬ. Сердце все время должно возмущаться или восхищаться, иначе останавливается.

СТРАЖ. Надо попрощаться с ним. (Наклоняется к креслу, целует «усопшего».)

Следом за ним «прощается» Лекарь. Старик подходит к креслу, прощается с собой, потерянно бредет за кулису.

СТРАЖ. Не спятил он?

ЛЕКАРЬ. Нет, ничего. (В зал.) Видели, какой жук оказался? Как кричал, когда дело его самого коснулось.

СТРАЖ. А кто особенно-то не кричит, когда его самого касается?

ЛЕКАРЬ. Тоже верно, мало таких.

Оба стоят задумавшись.

Что получается? Пока мы с тобой стоим на страже интересов, остальные норовят пожить для себя.

СТРАЖ. Вот тут и задумаешься.

ЛЕКАРЬ. Тут и задумаешься.

Стоят задумавшись.

СТРАЖ. Я их осуждаю!

ЛЕКАРЬ. Да это понятно. И я осуждаю.

СТРАЖ. С одной стороны.

ЛЕКАРЬ. И я с одной.

СТРАЖ. А с другой стороны!.,