Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 16. Анатолий Трушкин - Анатолий Алексеевич Трушкин

— я меньше каждого в три раза, их четыре человека, водитель самый трезвый.

Они сразу:

— Что ж ты, сука…

Я извиняюсь. Они так говорят:

— Что ж ты с-с… сделал, такой-сякой, больше тебе машину негде было поставить? Гони сорок тысяч долларов!

Говорю:

— У меня нету.

Они:

— Нас это не е… ну… не волнует. Продай виллу.

— У меня нету.

— Имение.

— У меня нету.

— Коттедж.

— Нету.

— Тогда мы из твоих детей!..

— У меня нету.

— Тогда мы твою жену!

— У меня нету.

Они отвернулись и разговаривают между собой, а я все слышу. Дословно я вам не могу передать, у меня язык не повернется. Я только смысл передам.

Один говорит:

— Господа, убить его и ничего не взять нельзя — мы, таким образом, потеряем себя, а это самое страшное, что может случиться с человеком.

Второй говорит:

— Послушайте, пожалуйста, меня. Видит бог, надо купить ему дачу, квартиру, машину, дать денег. После чего он на своей машине врежется в нас. За что мы у него все отнимем и убьем. И таким образом, господа, сохраним себя и вновь обретем смысл жизни на этой голубой планете.

Потом самый интеллигентный из них поворачивается ко мне, говорит:

— Братан, базара нет.

Ну и все излагает. И через три дня сделали: деньги, машину, квартиру трехкомнатную, дачу.

Договорились, что ровно в три часа дня на двадцать пятом километре Симферопольского шоссе я их догоняю на своей машине и бью несильно в зад.

Я искупался, побрился, надел чистое нательное белье — похоронить они обещали тоже быстро… на Новодевичьем.

И ровно в три часа на двадцать пятом километре Симферопольского шоссе… прежде чем я их догнал, они догнали какой-то «Мерседес». Оттуда их, не останавливаясь, из гранатомета, и все.

Теперь у меня дача, квартира, машина, деньги… бросать жалко, а убить меня уже есть за что.

Такая беда пришла ко мне.

Невезучий

Вчера с работы выгнали. Жена за сердце схватилась:

— Выгнали опять! А мне детей кормить нечем. Ах ты!..

Как она сказала-то?.. Ну, в том смысле, что козел вонючий. И давай все в одну кучу валить:

— Ты невезучий. Мы с тобой пропадем все.

Кто-то там за нее сватался в молодости… хороший человек очень… скоро из тюрьмы выйдет. А я — обалдуй, валенок… моржовый.

Я говорю:

— Галя, я не невезучий.

Она:

— А кто тогда? Ты хоть раз прошел по улице, чтобы на тебя птицы не нагадили?

Я говорю:

— Это — хороший знак. Они гадят всем великим на памятники, а на меня при жизни.

Она:

— Год назад проститутка негра-шпиона обворовала. Почему задержали тебя?

— Меня, — говорю, — как шпиона, а не как проститутку.

Она:

— Кто пошел родинку удалить с колена… ему обрезание сделали?

Я молчу стою. Она смотрела, смотрела на меня, говорит:

— Уходи и не приходи больше. Так будет лучше для всех нас. Попей в последний раз воды из-под крана и иди. Я провожу тебя.

Пошли мы с ней. Она впереди, я чуть сзади тащусь.

А у нас там рыночек небольшой, она остановилась чего-то. Чего остановилась? Денег все равно нет пи копейки. По привычке, наверное, как лошадь.

А я иду. И — представляешь! — только с ней поравнялся, ко мне подлетают двое: один с камерой, второй с микрофоном.

— Центральное телевидение! Вы — новый президент России. Ваш первый указ?

Я растерялся. Парень снова:

— Вы — президент России. Ваш первый указ?

Когда он второй раз сказал, что я теперь президент

России, только тогда я поверил. Такой праздник сразу — работу нашел.

И тут женщина одна, она помидоры щупала, чтобы не подложили одних гнилых, поворачивается, говорит:

— Где президент России?

И как даст этим помидором… в лоб мне. И со всех сторон как началось! А там кто простоквашей торговал, кто капустой квашеной, кто грибами, кто селедкой… Не такой уж и маленький рынок оказался.

Стою я весь в томате, в чешуе, в капусте. Понимаю, что кредит доверия к президентам исчерпан. Думаю: «Сейчас срочно в Барвиху, душ приму и за работу!»

И тут вижу — мужик один тянется рукой к тыкве. В мозгу молнией: не успеть! в Барвиху. Мужик тыкву берет, размахивается… Вдруг крик:

— Пустите меня к этому человеку! Я — первая леди страны.

Там еще леди были… с кошелками, не пускают ее. Но Галя пробилась ко мне. Говорит:

— Отрекись от власти.

Я говорю:

— Ты чего? Такой случай. Вообще у нас никогда еще никто от власти не отрекался.

Она:

— А ты отрекись. Не доводи страну, ты — невезучий. Отречешься — я тебе прощу все и буду любить.

Ну чего… я дурак, что ли? Конечно, я отрекся сразу.

Парень с микрофоном поворачивается к первому попавшемуся:

— Вы — новый президент России.

Тот:

— Руссиш нет понимайн.

Такая тишина наступила… слышно стало, как на валютном рынке курс меняется. Потом кто-то шепчет:

— Господи Вседержитель! То президенты говорили, мы ничего понять не могли, теперь мы говорим — они… не понимайн по-русски.

Я Галю обнял, говорю:

— Ничего, Галь, что-нибудь подвернется еще. Смотри, — говорю, — какой хороший знак мне в небе.

А над нами как раз журавли клином летят. Красиво — слов нет. Говорю:

— Царские птицы!

И Галя говорит:

— Да. С такой высоты и так точно…

И мы пошли домой.

Из записной книжки

И миллиард выиграть редкий случай, и кирпич на голову — редкий случай. А все-таки почему-то кирпич чаще.

* * *

Хорошо жить было стыдно… теперь — опасно.

* * *

Сегодня должна была состояться передача власти народу. Не состоялась. Сегодня передачи не принимали.

* * *

Национальные особенности. Американцы думают: что бы нам еще такое сделать, чтобы доллар стал посильнее, чтобы жить еще лучше?

Японцы думают: что бы нам еще такое изобрести, чтобы жить еще лучше?

Русские думают: что бы нам хоть немного разогнуться, кого бы еще поймать и за что повесить?

* * *

Или наведите порядок, или предоставьте возможность воровать всем!

* * *

От взяточничества можно избавиться. Надо как следует дать на лапу тем, кто с ним борется.

* * *

Вдохновение. Это когда забываешь обо всем на свете… Что-то вроде склероза.

* * *

Звездная болезнь — это когда все, что из тебя сыплется, кажется звездами.

* * *

Слухи у нас отчего-то все недобрые. Периодически ползет, что по стране разгуливает маньяк. И каждый косится на другого и видит — бандит.

Пора пустить слух, что Христос странствует по Руси. Все