Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов - Гильем IX

НИЩИЙ СТУДЕНТ  Я кочующий школяр... На меня судьбина свой обрушила удар, что твоя дубина. Не для суетной тщеты, не для развлеченья — из-за горькой нищеты бросил я ученье. На осеннем холоду, лихорадкой мучим, в драном плащике бреду под дождем колючим. В церковь хлынула толпа, долго длится месса. Только слушаю попа я без интереса. К милосердию аббат паству призывает, а его бездомный брат зябнет, изнывает. Подари, святой отец, мне свою сутану, и тогда я наконец мерзнуть перестану. А за душеньку твою я поставлю свечку, чтоб господь тебе в раю подыскал местечко.  * * * Ну, здравствуй, дорогое лето! Ты пышной зеленью одето. Пестреют на поле цветы необычайной красоты, и целый день в лесу тенистом я внемлю птичьим пересвистам.  ВЕСЕННЯЯ ПЕСНЯ  Из-за леса, из-за гор свет весенний хлынул, словно кто-то створки штор на небе раздвинул. Затрещал на речке лед, зазвенело поле: по земле весна идет в светлом ореоле. Выходи, же, стар и млад, песню пой на новый лад, пляши до упаду! Лишь угрюмая зима убралась отсюда, вспыхнул свет, исчезла тьма, совершилось чудо. Вновь весна устелет двор лепестками вишен, и влюбленных разговор всюду станет слышен. Выходи же, стар и млад, песню пой на новый лад, пляши до упаду! О, как долго, о, как зло в стужу сердце ныло, а желанное тепло все не приходило. И тогда весны гонец постучал к нам в дверцу, дав согреться наконец стынущему сердцу. Выходи же, стар и млад, песню пой на новый лад, пляши до упаду! Упоителен разлив соловьиной трели, зелень трав, раздолье нив, синь морской купели. И весенний этот мир, как алмаз, сверкает и на свой победный пир всех людей скликает. Выходи же, стар и млад, песню пой на новый лад, пляши до упаду!  ПРОЩАНИЕ СО ШВАБИЕЙ  Во французской стороне, на чужой планете, предстоит учиться мне в университете. До чего тоскую я — не сказать словами... Плачьте ж, милые друзья, горькими слезами! На прощание пожмем мы друг другу руки, и покинет отчий дом мученик науки. Вот стою, держу весло — через миг отчалю. Сердце бедное свело скорбью и печалью. Тихо плещется вода, голубая лента... Вспоминайте иногда вашего студента. Много зим и много лет прожили мы вместе, сохранив святой обет верности и чести. Слезы брызнули из глаз... Как слезам не литься? Стану я за всех за вас господу молиться, чтобы милостивый бог силой высшей власти вас лелеял и берег от любой напасти, как своих детей отец нежит да голубит, как пастух своих овец стережет и любит. Ну, так будьте же всегда живы и здоровы! Верю, день придет, когда свидимся мы снова. Всех вас вместе соберу, если на чужбине я случайно не помру от своей латыни, если не сведут с ума римляне и греки, сочинившие тома для библиотеки, если те профессора, что студентов учат, горемыку школяра насмерть не замучат, если насмерть не упьюсь на хмельной пирушке, обязательно вернусь к вам, друзья, подружки! Вот и все! Прости-прощай, разлюбезный швабский край! Захотел твой житель увидать науки свет!.. Здравствуй, университет, мудрости обитель! Здравствуй, разума чертог! Пусть вступлю на твой порог с видом удрученным, но пройдет ученья срок,— стану сам ученым. Мыслью сделаюсь крылат в гордых этих стенах, чтоб отрыть заветный клад знаний драгоценных!  СВОЕНРАВНАЯ ПАСТУШКА  Лето зноем полыхало — солнце жгло, не отдыхало, все во мне пересыхало. Тяжко сердце воздыхало... Где найти бы опахало? Хоть бы веткой помахало деревцо какое! Ах, пришел конец терпенью!.. Но, по божьему хотенью, был я скрыт густою тенью под платановою сенью, разморен жарой и ленью, рад нежданному спасенью, в неге и покое. Сладкозвучнее свирели зазывали птичьи трели в синеве речной купели ощутить блаженство в теле... Ах, невиданный доселе, сущий рай на самом деле был передо мною! Так, в краю благоуханном, не прикрыв себя кафтаном, на ковре, природой тканном, возлежал я под платаном. Вдруг пастушка с дивным станом, словно посланная Паном, встала над рекою. Я вскричал, как от ожога: Не пугайся, ради бога! Видишь ты не носорога. Ни к чему твоя тревога. Дорогая недотрога, нам с тобой — одна дорога! Страсть тому виною! Нет,— ответила девица,— мать-старушка станет злиться. Честной швабке не годится с кавалерами резвиться. Может всякое случиться. Нам придется разлучиться. Не пойду с тобою!..