Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов - Гильем IX

СПОР МЕЖДУ ВАКХОМ И ПИВОМ  Чтоб потешить вас, братцы, беседою, я вам байку смешную поведаю: Вакх и пиво однажды повздорили и нещадно друг друга позорили. В жарком споре случается всякое... Диспут мог бы окончиться дракою, ибо Вакх выдвигал обвинения, как всегда находясь в опьянении. «Ты,— кричал он, махая ручищами,— до небес превозносишься нищими! Я ж, являясь богов украшением, подвергаюсь порой поношениям. Можно ль мерить нас общею мерою? Говорят: рождено ты Церерою. Нет! При всей своей мнимой безвредности, эта ложь — порождение бедности. Нищетой рождено в беззаконии, ты — утеха для нищей Саксонии, ты, как шлюха, сошлось с голодранцами, будь то швабами или фламандцами. Пьют бродяги тебя и отшельники, школяры и монахи-бездельники, воры пьют со своими подружками, громыхая огромными кружками. Всех ты, подлое пиво, бесстыжее, опоило проклятою жижею, так что даже особы священные соблазнялись порой твоей пеною! Да, ты брызжешь, ты плещешь, ты пенишься и, возможно, поэтому ценишься. Но, хоть славы вовсю домогаешься, понапрасну со мною тягаешься! Вакх — бессмертной природы творение — возвращает незрячему зрение, и способно творение богово сделать юношей старца убогого! Вакх с любою кручиной справляется: безнадежно больной поправляется, холостяк стать супругом готовится, а скалдырник транжиром становится. Разливая вино виноградное, Вакх приходит к вам с вестью отрадною, и, отведав напиток, резонно вьт повторяете строки Назоновы: «Душу нам греет вино, ее открывая веселью...» Вакх освоил науки премногие — от грамматики до астрологии, от черчения до элоквенции, вплоть до тонкостей юриспруденции. Упоительна мудрая речь его! С глупым пивом равнять его нечего, потому что для доброго гения оскорбительны эти сравнения! Эх ты, горькое пиво кабацкое! Ну-ка спрячь свое рыло дурацкое! Убирайся назад в свою бочечку и сиди там хоть целую ночечку!..» ...Пусть же славится Вакха всесилие! Благовонный, как роза и лилия, от души тебя крепко целуем мы, и тебе воспоем «Аллилуйю» мы!  * * * Ах, куда вы скрылись, где вы, добродетельные девы? Или вы давным-давно скопом канули на дно?! Может, вы держались стойко, но всесветная попойка, наших дней распутный дух превратил вас в грязных шлюх?! Все предпринятые меры против происков Венеры, насаждающей чуму, не приводят ни к чему. От соблазнов сих плачевных застрахован только евнух, все же прочие — увы — крайней плотью не мертвы. Я и сам погряз в соблазнах и от девок безобразных оторваться не могу. Но об этом — ни гугу!..  ОТПОВЕДЬ КЛЕВЕТНИКАМ  Хуже всякого разврата — оболгать родного брата. Бог! Лиши клеветников их поганых языков. Злобно жалят, словно осы, их наветы и доносы, ранит грудь, как острый нож, омерзительная ложь. Про меня — о, я несчастный! — распустили слух ужасный, будто я неверен той, что сверкает чистотой! Как могу я быть неверен той, с которой я намерен, в единенье двух сердец, встать хоть нынче под венец?! Сей поклеп невероятен! На душе моей нет пятен! Я Юпитером клянусь, что немедленно женюсь! Никогда — ни сном, ни духом,— вопреки коварным слухам, мой чистейший идеал, я тебе не изменял! Я клянусь землей и небом, Артемидою и Фебом, всей девяткой дружных муз, что незыблем наш союз. Я клянусь стрелой и луком: пусть любым подвергнусь мукам, пусть в геенну попаду — от тебя я не уйду! В чем секрет столь жгучей страсти? В чем причина сей напасти? Очевидно, в том, что ты воплощенье красоты. С чем сравнить тебя я вправе? Ты алмаз в златой оправе. Твои плечики и грудь могут мир перевернуть. Ты — редчайший самородок! Носик, губки, подбородок, шейка дивной белизны для лобзаний созданы. Нет! Покуда мир не рухнет или солнце не потухнет, изменять тебе — ни-ни! Ты сама не измени!