Павшая луна: комплект из 2 книг - Джим Чайковски

«Ты где-то там, да?»

Нахмурившись, Канте поспешил нагнать остальных, успевших уйти достаточно далеко. Догнав их, он услышал полные отчаяния перешептывания, звучащие на фоне журчания воды. Его спутники вышли на берег небольшой речки, протекающей между каменистыми берегами, обрамленными желтыми ивами.

Джейс опустился на корточки, наполняя бурдюк.

– Есть что-нибудь? – увидев вернувшегося Канте, вопросительно поднял брови Фрелль.

– Я ничего не заметил. Мерзавец хитер, этого у него не отнимешь. – Принц указал на противоположный берег. – Быть может, если мы переправимся, это…

Дико вскрикнув, Джейс отпрянул от берега и повалился навзничь. Бурдюк вывалился у него из рук, и течение унесло его прочь.

– В чем дело? – шагнула к нему Никс.

– Не подходите! – с опаской произнес Джейс. – Кто-то набросился на меня, попытался откусить руку, но вместо этого вцепился в кожаный бурдюк и утащил его!

Парень указал на бурдюк, который крутился и подпрыгивал на поверхности реки, словно кто-то нападал на него снизу.

«В воде определенно кто-то есть».

Наклонившись, Канте всмотрелся в зеркало воды, стараясь проникнуть вглубь. В этот момент позади затрещали кусты.

Принц стремительно обернулся.

«Ну вот, наконец ты пришел!»

Судя по шуму, животное было огромное и шло прямиком на них. Лука и тонких стрел будет недостаточно. Канте схватил копье, брошенное Джейсом на берегу.

– Отойдите назад! – приказал он.

Принц шагнул вперед, стараясь определить, откуда последует нападение. Поставив конец копья на землю, он подпер его ногой, направив заостренный конец в сторону леса.

Не успел Канте приготовиться, как из леса выбежал огромный кабан, ростом выше его. Он набросился на людей, опустив к земле клыки, с брызжущей изо рта пеной.

Принц навалился на копье всем своим весом, удерживая его в надежде на то, что ему удастся пронзить грозного зверя и успеть отскочить в сторону. Он приготовился к удару – однако кабан в самое последнее мгновение метнулся в сторону. Канте отскочил, освобождая ему дорогу, и зверь, проломившись сквозь ветви ив, с разбега бросился в воду.

Вынырнув, кабан резво поплыл к противоположному берегу. У принца сердце застряло в горле. Он оглянулся на лес. Кто-то напугал кабана настолько, что тот не обратил внимания на беглецов.

Словно в подтверждение его догадки из окутанной туманом чащи донеслось прерывистое рычание.

Мошонка принца подскочила к чреслам.

«Нет…»

Он хорошо знал этот звук. Бре’бран неоднократно его имитировал, предупреждая о том, что вслед за ним последует смерть.

Спутники принца дружно ахнули. Канте обернулся, но все смотрели на реку. Оттуда донесся страшный рев. Кабан отчаянно барахтался на середине стремнины, окруженный пятном белой бурлящей пены. Присмотревшись внимательнее, принц разглядел мелькающие в пене серебристые плавники. За считаные мгновения вода окрасилась в алый цвет. Туша зверя перевернулась, открывая обглоданные до костей ноги. Десятки существ выпрыгивали из воды, хватая мышцы и сухожилия. Кабан ушел под воду, затянутый живьем в кипящие глубины.

Канте понял, кто устроил пиршество в реке. Об этой опасности его также предупреждал Бре’бран. Принц перевел взгляд на плывущий по течению бурдюк. Кто-то запрыгнул на него. Существо было похоже на намазанную маслом черную лягушку со светящимися багровыми полосками по бокам. Размером вдвое больше кулака Канте, оно, казалось, состояло из одних задних лап и длинного хвоста, похожего на плавник, волочившегося за ним в воде. Огромные выпученные глаза уставились на людей, словно бросая им вызов.

– Прочь от воды! – крикнул Канте.

Схватив Никс за руку, он увлек ее от берега. Словно очнувшись, Джейс и Фрелль последовали за ним.

Неизвестное существо тяжело перепрыгнуло на берег. Разинув пасть, оно обнажило два ряда острых зубов, покрытых зеленым ядом.

– Кто это? – спросила Никс.

– Пирантия. – Канте кивнул на бурлящие окровавленные воды. – Питается плотью. Ее укус ядовит.

Никс и остальные попятились от реки – хотя от этого было мало проку. Область охоты пирантий не ограничивалась рекой. Из воды выбирались все новые чудища, карабкаясь, прыгая. Они собирались на берегу, залезая друг на друга в несколько слоев.

Фрелль посмотрел на принца.

Позади снова раздалось порыкивание.

Канте вздрогнул, осененный страшной догадкой. Бре’бран предостерегал его о коварных повадках обитающего в этих лесах хищника, хитрость которого ни в коем случае нельзя недооценивать, о том, что тот превращает весь лес в свою пасть.

Принц повернулся к затянутой туманом чаще, осознав угрозу.

«Он загнал нас сюда, в эту ловушку на берегу смертельно опасной реки».

В глубине леса наконец показались два глаза, светящихся огненной яростью. При виде их Канте вспомнил последнее предостережение Бре’брана.

«Увидел глаза облачного тайгра – можешь считать себя мертвым».

Глава 36

Увидев медленно приближающееся чудовище, Никс испуганно шагнула ближе к Канте. Смуглое лицо принца потемнело еще больше, губы сжались в тонкую линию. Он крепче стиснул копье. Девушка ощутила выплескивающуюся из него злость, обращенную скорее на себя самого, чем на огромного зверя, появившегося из леса. Они попали в ловушку, и теперь им не оставалось ничего другого, кроме как драться.

Но не все оказались такими храбрыми. Плеск воды за спиной возвестил о том, что пирантии дружно попрыгали в реку, спеша укрыться от смертельной опасности.

Принцу не нужно было называть зверя, вышедшего из тенистой чащи. Еще в первый день пути он предупреждал своих товарищей о тайграх. Но никакие слова не могли описать злобного хищника, надвигающегося на свои жертвы.

Тайгр вышел на опушку, полностью открывая себя. Хотя и низко пригнувшийся, он был ростом с самого здоровенного буйвола. Его белые лапы с длинными темно-желтыми когтями растопыривались на ширину груди Никс. Остроконечные уши, заканчивающиеся длинными кисточками, настороженно торчали вверх, похожие на мохнатые рожки. Янтарные глаза горели свирепым огнем. Молочно-белая шкура, более темная на спине и светлая на брюхе, была покрыта золотистыми полосами. При каждом шаге тайгра белоснежный мех дрожал и переливался, отчего зверь казался миражом из мышц и когтей, словно обрело форму сердце древней чащи.

Все попятились к реке. Тайгр замедлил шаг, перемещаясь из стороны в сторону, демонстрируя свои мощные задние лапы и короткий толстый хвост. Опустив голову, он не отрывал взгляда от людей.

Канте поднял копье.

Тайгр прищурился, увидев угрозу. Прижав уши, он оскалился, открывая клыки размером с руку ребенка. Хищник присел на задние лапы, напрягая упругие мышцы. Из раскрытой пасти вырвалось шипение, переросшее в пронзительный визг.

Никс вздрогнула – не от страха перед надвигающимся нападением, а от вожделеющего трепета в голосе зверя, пропитанного алой краской ярости, крови и голода. Все ее тело откликнулось с такой силой, что она не смогла больше терпеть. Где-то в потаенных глубинах себя девушка восстала против этого, громко взвыв, стремясь найти другие звуки, уравновешивающие кровожадный хор, но получилось, как если бы глухой попытался написать шедевр для струнных, духовых и барабанов. Никс не смогла найти даже самые грубые первые аккорды.

Это было выше ее сил.

К счастью, она была здесь не одна.

У нее за спиной возвысился в пении одинокий голос, слышимый наполовину ухом, наполовину сердцем. К первому присоединился другой, затем еще один, и вот уже два десятка глоток выстраивали те самые слои, которые тщетно пыталась возвести Никс. Пение позади набрало такую силу, что даже толкнуло ее вперед, заставив сделать шаг в сторону тайгра.

Канте остановил девушку, оглядываясь на реку.

Тайгр также ощутил этот мощный порыв ветра, принесенный песней. Он отпрянул назад, злобно шипя и размахивая своим коротким хвостом. Прижатые уши затерялись во вздыбленной шерсти на голове. Оскаленная морда исказилась в бешеной ярости.

Однако напор пения усиливался, голоса становились громче.

Наконец тайгр тряхнул головой, завыл, давая выход отчаянию и ярости, и, развернувшись, убежал обратно в лес, почти беззвучно, гонимый последними нотами хора.

Когда пение закончилось, Никс обернулась.

На противоположном берегу реки, полускрытые в ивняке, с десяток теней выдвинулись ближе, не задевая нависшие ветви. Все эти люди были полуобнажены, лишь меховые повязки прикрывали