Первостепь - Геннадий Падаманс

Маковый Лепесток смотрит на брата. Может быть, он рассудительнее. Разве же не опасно так поступать?.. Гневить душу хорька.

Брат не разделяет её опасений. Повторяет: «Не трусь!» – вслед за Крылом Аиста. А потом загадочно добавляет:

– Ты всё равно ведь не глядишь себе под ноги. А вдруг ты раздавила муравьиного воина? Муравьи ведь великие воины. Их души могут тебя покарать побольше, чем нас.

Маковый Лепесток в недоумении смотрит под ноги. Нет там никаких муравьёв. При чём здесь муравьиные воины? Что они ей зубы заговаривают? Она не такая уж дура. Она… Она вдруг вздрогнула и обернулась. Кто-то за ней наблюдает опять. Кто-то опасный… Угрюмый Носорог?.. Но почему он опасный… И где тому прятаться? Вроде как негде.

Гнедой Конёк, осмелев, подаёт голос:

– Хорьки справляют свадьбы с детьми. Мне отец говорил. У них нет закона.

Ещё один умник писклявый. Маковый Лепесток растерялась, не знает, как поступить. Брат сжимает ей руку:

– Веди, сестра, к вашим сетям. Не ерепенься. Всё сделаем, как надо. Не беспокойся. Брат обещает.

Ежели брат так говорит, она не может противиться. Она отведёт. Но у неё появилось условие:

– Тогда возьмите меня с собой до конца. Хочу убедиться.

Крыло Аиста скривил губы в новой усмешке:

– Мы тебе показали хорька – и достаточно. Девчонка испортит охоту.

Неожиданно за неё заступается брат. Впервой!

– Мы же тоже ещё не охотники. Нет большой разницы между нами…

Смело сказал. Наверное, если бы Крылу Аиста не нужны были сети, не спустил бы он таких слов. Но самому плести, видать, нет желания. Смолчал, только глазами сверкнул, как медведь, поднятый с лёжки. С лёжки своих неправильных мнений. Девчонки не хуже мальчишек. Ничуть. Иначе зачем он зарится на её груди? Она же не лезет ему в штаны… Значит, не могут они без девчонок. А хорохорятся…

Они идут к Серому валуну. Маковый Лепесток надеется, что Лесная Поляна и Жёлтый Мотылёк ей простят. Она ведь им потом всё подробно расскажет про охоту с хорьком. А плетёнки из ивовой коры и ивовых прутьев положит на место. Если кролики их не порвут своими острыми зубами.

Плетёнок достаточно. И хотя Крыло Аиста презрительно морщится – а что ему ещё делать?.. Надо же показать, какой он серьёзный. Ведь он старше всех и готовится к посвящению, а они как будто бы дети. Хотя она родилась с ним в одно лето. Плетёнки из ивовой коры мягкие и гибкие, их столько, сколько пальцев на руке и ещё локоть с плечом. Разве не хватит?..

– Чем ты недоволен? Хорошие сети. Не нравятся, так попробуй сам сделать лучше. Или проси у Сазанов. У девчонок из рода Сазана, если ты их найдёшь, и если они захотят с тобой говорить, – Маковый Лепесток явно обижена. Почему этот мальчишечий вождь всё время хмурится, корчит какие-то рожи на своём сжатом лице. Сжатом тисками гордости и пустого бахвальства. Ведь хорошие сети!..

– Они пропахли вашим запахом. У кроликов отменный нюх.

– Ах тебе не нравится наш запах? Да твой собственный немытый запах перебьёт даже вонь хорька! И что же ты вертишься около нас, как Угрюмый Носорог? – Маковый Лепесток негодует и готова наброситься с кулаками. Она согласилась, она им показала – почему он ещё воображает?..

– Я-то, может, и не имею ничего против твоего запаха. А вот насчёт кроликов не уверен.

– Сначала сам окунись в реку. Смердит как от помойной ямы!

Если бы не брат, Крыло Аиста – точно – ударил бы её. Но брат вдруг стал перед ней ненароком, и долговязый осёкся. Опустил уже поднятый кулак. И сплюнул в траву. А потом буркнул: «Идём!»

Кроличья поляна пуста. Летают шмели над низкой травой, стрекочут кузнечики. Значит, кролики вправду спят до темноты, раз кузнечики их не боятся. Хотя кузнечики глупые. Маковый Лепесток помнит, как они с подружками громко хлопали в ладоши, а кузнечики собирались на этот шум, посмотреть. А они собирали их и поджаривали. Вкусно наелись. Даже сейчас слюнки текут при воспоминании.

Рябой Конёк наломал прутьев и заостряет кремневой пластинкой концы. Их воткнут как колышки, чтоб удержать сети. В других местах придавят камнями. Около каждой норы нужно установить сеть. Но плетёнок хватило. Даже остались две лишних. Если только мальчишки не пропустили какой-нибудь скрытый отнорок.

Кажется, всё готово. Мальчишки разобрали дротики, хотя это на самом деле просто заострённые колья, острия которых обожжены на огне. Мальчишкам нравится называть их по-взрослому, дротиками. Пускай называют, – думает Маковый Лепесток, – для кролика и такое оружие смертоносно. Особенно когда он запутается в девчоночьих сетях.

Хорёк не хочет лезть в нору. Пугливо озирается. Принюхивается. Брат попытался его подтолкнуть – и поспешно отдёрнул руку, опасаясь укуса. Крыло Аиста подскакивает на подмогу:

– Так он у тебя удерёт. Подталкивай дротиком… Давай, не бойся! (это уже хорьку) Там не злобные горностаи живут. Только кролики.

Хорёк, наконец, послушался. Нехотя полез в нору. На его голове Маковый Лепесток заметила рубец с запёкшейся кровью. Должно быть, от камня Лапы Лисицы. Получается, зверёк ранен. Ему не до охоты. И зачем только брат связался с этим Крылом Аиста… Накличет беду.

Крыло Аиста кличет другое: «По местам. Давай, разошлись! И не мешкать». На все норы людей не хватает. Мальчишкам придётся носиться от одной дыры до другой. Если, конечно, кролики побегут. Крыло Аиста приложил ухо к земле и радостно подтверждает: «Затопали!»

Первый кролик стремительно вырвался из-под земли и опрокинул плетёнку из ивовых прутьев. Но всё же запутался задней лапой, заверещал, глаза словно косточки слив. Рябой Конёк вонзил в него кол, называемый дротиком – зверёк протяжно запищал, задрыгал ногами и сник. Запахло кровью. Вот ещё один выскочил из другой дырки и сразу же угодил под копьё Крыла Аиста, даже закричать не успел. Ловко управился мальчишечий вождь. А вот и брат Макового Лепестка кинулся к ближней дыре, оттуда тоже послышался писк. Забилась грубая сетка рядом с Маковым Лепестком, Крыло Аиста быстро поспел и, проткнув кролика точным ударом, гордо взглянул на неё:

– Вот как надо охотиться!

– Хвастун, – улыбнулась она. Хотя он и прав, охота успешная, только кролик Лапы Лисицы сумел улизнуть, а её брат уже пронзил второго. Не отстаёт от вождя.

Маковый Лепесток вдруг опять оглянулась. Что-то не так. Будто ёкнуло сердце. Будто сзади кто-то крадётся. Напугал её этот Угрюмый Носорог. Чересчур напугал. Сколько ещё будет помнить? Сама на себя уже злится. Надо следить за охотой.

Одну нору они всё-таки проглядели. Не подумали, что подземные ходы могут тянуться до самого края поляны. И теперь сразу несколько короткоухих опрометью бросились в кусты. И тотчас всё стихло, только кролик Рябого Конька, казавшийся мёртвым, вдруг опять запищал и пополз обратно в нору. Мальчишка еле успел его ухватить за пушистую блямбу хвоста. Поднял вверх и разругал: