Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

стороны, а не начать играть в развернувшемся противоборстве за одну из них. Эфиопы достаточно хорошо понимали, что их надежды на успех связаны не столько с тем, чего они могли сами достичь на поле брани, сколько с позицией Советского Союза, а потому, как представляется автору, нарочито долгое время не оказывали сопротивления. Иначе, даже в реалиях Африки, все же трудно объяснить то, что вторжение примерно трех дивизий с 250 танками (200 старичков «Т-34» и 50 «Т-54»), артиллерией и т. д. умудрились не замечать 10 суток, а войной происходящее не считать до сентября.

Именно тогда, в самом конце августа – начале сентября 1977-го, почти одновременно Менгисту и Барре прилетают в столицу Советского государства. Это был последний раунд. Тот и другой понимали – от этого визита зависит если не все, то очень многое. Однако прием их там ждал разный. С президентом Сомали фактически просто отказались разговаривать. Почему? Важным аспектом выбора, сделанного СССР, как уже говорилось, было то, что Барре проявил излишнюю самостоятельность. Опять же, именно он был инициатором кризиса, у него были претензии к Эфиопии, не наоборот. Но, бесспорно, дело не только лишь в этом. Эфиопию в принципе сочли более ценным активом. И огромную роль здесь сыграла разница в численности населения. На 1975 год в Эфиопии проживало 32 959 000 человек. В Сомали на 1970 год – 3 666 949, а на 1975-й – примерно 4 миллиона. Эфиопия богаче ресурсами. Наконец, она попросту крупнее. Крах Сомали (а его могло, по мнению советского руководства, и не быть – события могли развернуться по следующей схеме: военное поражение, ответная эфиопская интервенция в Сомали, все собаки спускаются на Барре, а новый президент объявляет о корректировке курса и возобновлении дружбы с Большим братом) был в любом случае менее опасен по своим последствиям, нежели крах Эфиопии – а ее распад после утраты Огадена представлялся делом несомненным. 33 миллиона человек, хотя и с огромными сложностями, но строили под руководством Менгисту Хайле Мариама социализм, а военное поражение ставило на этом крест. Москва поставила на Эфиопию – и единственное, что могло теперь спасти Барре и отдать победу в руки Сомали, – это скорость. Эфиопы должны были проиграть прежде, чем к ним явятся на помощь.

Поначалу можно было подумать, что так и случится. Сомалийцы сформировали три ударные группы «Юг», «Центр» и «Запад» (а вы ждали «Север», как в «Барбароссе»? Вот и нет!), в которые вошла почти вся армия страны. Конкретно это: 35 000 человек, 200 танков «Т-34–85», 50 танков «Т-54/55», 60 БТР-40, 250 БТР-152, более 100 76-мм орудий, до 80 противотанковых пушек Д-48, 80 гаубиц калибра 122 мм, около 60 пушек калибра 130 мм, более ста 120-мм минометов и примерно 150 зенитных орудий калибра до 100 мм. По меркам Европы или Ближнего Востока – убогое старье, но на Черном континенте – грозная сила. Сомалийцы сумели полностью упредить противника в развертывании – при общем численном превосходстве армии Эфиопии, в Огадене была расквартирована одна лишь 3-я дивизия в количестве немногим более 10 000 человек, причем растянутая на многие километры практически по всему региону. Эфиопы стали терпеть поражение за поражением. Чем располагали они? Армия Эфиопии по численности превышала сомалийскую – 48 тысяч солдат против 35 тысяч, но их оснащение оставляло желать лучшего. ВВС Эфиопии были вдвое меньше, чем у Сомали, – всего 35 исправных боевых самолетов, среди которых: 16 многоцелевых реактивных истребителей «Нортроп» F-5 модификаций «Фридом Файтер» и «Тайгер-II»; 3 реактивных истребителя «Норт Америкэн» F-86 «Сейбр»; несколько F-4 «Фантом»; сводная эскадрилья учебно-боевых поршневых Норт Америкэн T-28 «Троян» и реактивных «Локхид» T-33 «Шутинг Стар». Кроме того, на вооружении эфиопских ВВС стояли три британских бомбардировщика B. Mk.52 «Канберра».

Транспортная авиация была представлена несколькими транспортными самолетами американского производства: «Дуглас» C-47 «Скайтрэйн» (или «Дакота»), «Дуглас» C-54 «Скаймастер» и «Фэрчайлд» C-119К «Флаинг боксер».

С танковыми войсками дела обстояли не лучше. Основными танками, поставляемыми США для Эфиопии до переворота 1974 года, были устаревшие легкие M41 «Уокер Бульдог» и средние M47 «Паттон II». Как к самолетам, так и к бронетанковой технике после прекращения поставок из США катастрофически не хватало запчастей. Прилетевшие в Эфиопию советские специалисты будут вынуждены искать решение этой проблемы и найдут достаточно нетривиальное – запросили нужные детали у своих вьетнамских коллег, которым после окончания войны достались значительные трофеи американской техники. Вообще, строго говоря, дооснащение эфиопов началось еще в мае – июне 1977-го. Сперва туда было переброшено до 40 танков «Т-34–85» и столько же бронемашин и орудий, а в июне – еще 80 танков «Т-54». Но не забываем о том, что фактически Эфиопия сражалась на два фронта. Причем вплоть до самого начала боевых действий с регулярной армией Сомали не Огаден, а Эритрея считалась высшим приоритетом. И понятно – это были морские ворота страны.

Отдельный вопрос, поддающийся сравнению куда хуже, – это навыки, степень обученности, а также уровень боевого духа той и другой стороны. Здесь сразу нужно сказать, что по меркам крупных военных держав того времени и первое, и второе было совершенно ни к черту что у эфиопов, что у сомалийцев. Но если сопоставлять именно их друг с другом, то пальму первенства следует в целом присудить армии Сиада Барре. Определенные различия имелись по родам войск – так ВВС Эфиопии оказались в целом более подготовленными, чем их оппоненты в воздушных схватках. Показательны здесь следующие факты: 21 июля ВВС Сомали начали бомбардировки объектов на территории Эфиопии. Прежде всего их атакам подвергались аэродромы и военные базы, а также другие эфиопские военные объекты. Судя по всему, атака должна была стать нокаутирующим ударом по ВВС Эфиопии, однако окончилась она провально – уверенно можно заявлять о сбитии сомалийцами только гражданского «DC-3». На следующий день, 22 июля произошел первый воздушный бой, в результате которого два «F-5» ВВС Эфиопии сбили два сомалийских «МиГ-21».

Еще два сомалийских «МиГа» столкнулись в воздухе, пытаясь увернуться от выпущенной по ним ракеты AIM-9D «Сайдуиндер». К концу сентября у сомалийцев ввиду таких успехов, а также отсутствия запчастей советского производства, которые, естественно, СССР поставлять перестал, оставалось всего около десятка годных к полетам «МиГ-17» и «МиГ-21». Столь блестящий успех с учетом более чем двойного численного перевеса сомалийских ВВС над эфиопскими перед началом боевых действий вызвал в западной печати спекуляции об израильских летчиках, якобы пилотировавших эфиопские истребители. Как пишут американские и израильские источники, в июне 1977 г. группа израильских пилотов прибыла в Эфиопию, чтобы восстановить эфиопские ВВС. Неясно, идет ли речь о наемниках или о пилотах ВВС Израиля, «отправленных на стажировку», поскольку неизвестны ни фамилии, ни иные подробности. Все это вызывает сомнения в участии израильтян в боях, тем более что и сами эфиопские власти подобный факт отрицают. Вероятней всего, все проще, к победам эфиопских пилотов приложили руку советские товарищи.