Мы больше не ваши обезьяны! Как миллионы людей погибли в Африке, а мир этого не заметил. С 1945 года до наших дней - Иван Игоревич Мизеров

качестве доказательства измены ранее высказываемые прежним главой «Дерга» призывы смягчить террор, преданные Менгисту войска двинулись к дому временного главы государства генерал-лейтенанта Амана Микаэля Андома и убили его в ходе двухчасовой перестрелки с охраной. По другим данным, он застрелился сам. Народу было объявлено, что «старую аристократию смели одним ударом».

А вот после этого Мариам делает чрезвычайно мудрую вещь. Он… отходит в сторону! 28 ноября пост главы «Дерга» и номинального руководителя страны переходит к генералу Тэфэри Бенти. Мариам предвидел, что ближайшие несколько лет будут очень тяжелыми для Эфиопии, положение в стране из-за полнейшего развала прежней, пусть и крайне неэффективной, но хоть какой-то системы управления, да и просто по совокупности факторов может даже несколько ухудшиться. И он не желал, чтобы тень этих событий пала на его репутацию. Менгисту ничего не обещал, ни за что персонально не отвечал, но был готов возвратиться в том качестве, в котором и прославился, – непреклонного народного мстителя.

Политический курс государства пока что был неопределенным, «Дерг» не имел – и уж точно не озвучивал – развернутой политической программы, общей для всех его членов идеологической платформы. В Эфиопии же буквально взорвался паровой котел. После полнейшего политического штиля, зажатости и задушенности руками аристократии и императора политического процесса теперь был самый настоящий шторм. Причем он сильно осложнялся интересами иностранных государств. Так, к примеру, Эфиопский демократический союз (возглавляемый – о ирония – членами высшей аристократии и стоящий реально на монархических позициях) сформировал правительство в изгнании… в Лондоне. Во главе Союза стоял лиуль рас Мангаша Сейюм, чей прадед был императором, а он сам – одним из возможных претендентов на престол.

В сентябре 1974 года Мангаша Сейюм был вызван из Мэкэле, где находились его владения, в Аддис-Абебу. Этот вызов же с большой вероятностью означал смертную казнь, а потому Сейюм предпочел превентивно скрыться в труднодоступном районе Тыграя и организовал повстанческую группировку. Ближайшими соратниками Мангаши Сейюма стали императорский генерал Нега Тегне, известный агроменеджер Шалека Атано Васи, Сейюм Мангаша – младший (сын Мангаши Сейюма), члены императорской фамилии Алене Деста и Мулугета Деста (двоюродные братья Аиды Десты). В общем, все как один – патентованные демократы. В целом в ЭДС объединились консервативные единомышленники Мангаши Сейюма – бывшие офицеры императорской армии, земельные собственники, иногда представители интеллигенции и священнослужители Эфиопской православной церкви, а также те из крестьян народности тиграй, у которых имелась земельная собственность. Сразу же ЭДС взяла ориентацию на вооруженную борьбу – и, как по волшебству, у нее появились оружие и базы на территории Судана. Практически нет сомнений, что США и Великобритания не просто поддерживали ЭДС, но оказали решающее влияние на его создание. И совершили очень крупную ошибку.

Они боялись утратить свои вложения в Эфиопию, опасались ее дрейфа в сторону социалистического лагеря – и добились ровно того, что именно это и произошло. Первоначально не склонный к разрыву и вообще радикальным переменам во внешней политике, «Дерг» стал в ускоренном темпе идти на сближение с СССР, а также подрывать социально-экономическую базу ЭДС, проведя не одну только аграрную реформу (которая была неизбежной, абсолютно необходимой – и сразу же заявлялась как одна из ключевых задач революции), но достаточно широкую национализацию. В 1975 году в Эфиопии шла уже практически полновесная гражданская война, армия развалилась из-за того, что часть офицерства ушла в политику, часть присоединилась к ЭДС, кто-то был вычищен, кто-то бежал сам. Мирное соглашение с эритрейскими повстанцами, с Народным фронтом освобождения Эритреи, достигнутое было Андомом в ходе переговоров с сепаратистами 25 августа и 6 сентября 1974 года, рухнуло после его смерти.

«Дерг» атаковали не только справа, но и слева. Эфиопская народно-революционная партия была создана в апреле 1972 года, но история ее началась раньше. На рубеже 1960–1970-х в университете Аддис-Абебы (он же в то время – университет Хайле Селассие I) возникли подпольные группы леворадикальных студентов. Частью они ориентировались на теоретическое наследие Хо Ши Мина, частью – Че Гевары, но в основном, конечно, Мао. Выступали за революционное свержение эфиопской монархии, радикальный слом феодальных порядков, установление демократической республики и социалистическое преобразование общества. Как и всякую оппозицию, в годы королевской власти их преследовали, а потому организационный съезд прошел не в Эфиопии, а в Западном Берлине. Генеральным секретарем избран студент-политэмигрант Берханемескель Реда, организатор университетской марксистско-социалистической ячейки, которому на тот момент не было еще и 30.

Именно юношеский максимализм во многом и подвел организацию. До революции она мало чем прославилась и немногое могла, но начиная с лета 1974-го стала резко усиливаться. В сентябре 1974 года ЭНРП приветствовала свержение императора Хайле Селассие I, поддерживая в этом «Дерг». Однако очень скоро начала крайне резко критиковать военных. Те не желали отходить в сторону и проводить демократические выборы, медлили, занимаясь внутренней грызней, с крупномасштабными социально-экономическими реформами, не могли и не хотели ясно указать, в каком направлении собираются повести страну. Как следствие, радикальное крыло в ЭНРП (к слову, еще сущие мальчишки), вопреки мнению того же Реды, решило брать власть, предварительно объявив «Дерг» в установлении фашистского режима. Кроме того, возник антагонизм между ЭНРП и другой марксистско-социалистической организацией – Всеэфиопским социалистическим движением (ВЭСД), которое возглавлял Хайле Фида, в прошлом также студент-подпольщик. ВЭСД поддерживало режим Менгисту. Стоит добавить, что важная причина конфликта состояла в том, что ЭНРП в массе своей представляла народность амхара, а ВЭСД – оромо. Регулярные силовые акции начнутся в 1976-м, но формирование партизанской Эфиопской народно-революционной армии стартовало раньше.

В 1975 году, частично сама эволюционировав в этом направлении, частично под влиянием обстоятельств, эфиопская военная власть переименовала страну 21 марта в Социалистическую Эфиопию.

Курс, наконец, был отчетливо избран. Вот только это практически ничего не поменяло – все те, кто сражался или готовился сражаться против «Дерга», в том числе и левые, остались на прежних позициях, а народу было плевать на термины – его интересовали дела. Аграрная реформа была большим достижением, но ее одной было недостаточно. Как следствие, «Дерг» начинает использовать фактор алармизма, «осажденности» революции врагами со всех сторон – и разворачивает террор, стремясь по рецепту Хайле Мариама выиграть на нем дополнительные очки популярности. Масштабы этого самого террора – одна из самых спорных тем – и, дополню, болезненных, в том числе в современной Эфиопии. Есть мастера художественного свиста, которые насчитывают аж 2 миллиона погибших, записывая туда… всех, кто умер неестественной смертью в годы власти «Дерга» и Менгисту. В том числе от голода, типичного для Эфиопии, и даже иногда в ходе Огаденской войны и вооруженной борьбы в Эритрее. Противоположная крайность – пара сотен показательно ликвидированных чиновников и функционеров прежней власти. Реальность, как и обычно, посередине, хотя и ближе ко второй точке, нежели к первой. В 1990-х, когда Хайле