Чётки - Голиб Саидов

То, что произошло с несчастным Наби в следующую минуту, невозможно описать. Это было жалкое зрелище. Держа перед собой в каждой руке по коробке, он ошалело переводил взгляд с одной на другую, тупо разглядывая ценники.

– Как?! – раздался, наконец, отчаянный вопль, который можно было услышать на противоположной улице. – Всего четыре доллара?! Да этого не может быть!

Ещё бы: такой подлянки от америкосов он, естественно, не ожидал. Ни слова не говоря, Игорь, удовлетворённый произведённым эффектом, весело нажал на педаль акселератора.

– И что мне теперь делать с этим? – расстроенно обратился Наби к товарищу, показывая на свою коробку.

– Как что – удивился в свою очередь Игорь – вернём назад, туда, где ты её приобрёл.

– Ты думаешь, что они заберут назад товар, который я уже распаковал? – с сомнением поинтересовался гость.

– Они не только без слов заберут обратно свой товар, но ещё и искренне посочувствуют, что не смогли тебе угодить. – спокойно разъяснил Игорь.

Когда, через десять минут, всё сказанное другом подтвердилось точь в точь, Наби лишь еле слышно прошептал:

– Дураки… Ей Богу, дураки…

После ужина, гость всё ещё никак не мог успокоиться, возбуждённо делясь своими мыслями с окружающими.

– Нет, вы только послушайте меня! Да ведь, они тут все ненормальные: я не понимаю – зачем покупать дорогую вещь, когда рядом точно такая же стоит гораздо дешевле?!

Все попытки хозяина дома просветить товарища и объяснить ему такие понятия, как «статус», «обязывающее положение», «разный достаток» и прочее, безуспешно разбивались о твёрдую и практичную голову бывшего советского «бизнесмена».

Перед самым отъездом, очередная «ознакомительная экскурсия» по продовольственному супермаркету, окончательно добила несчастного Наби. Узнав о том, что наисвежайшее парное мясо, пролежав на прилавке всего пару часов, автоматически переводится в «низший» разряд, с соответствующим значительным удешевлением, он окончательно махнёт рукой, воскликнув:

– Нет, честное слово: американцы глупые и наивные дети! Дураки, чего с них возьмёшь?..

И уже, выходя из магазина, наш «воротила» мечтательно закатит кверху свои красивые черные глаза и с досадой произнесёт:

– Эх, вот бы их к нам, на родину! Я бы живо правильному бизнесу научил…

Бусинка семьдесят шестая – Римские каникулы

С минским другом. Минск, 1981 г. Фото из архива автора.

Разговариваю по «скайпу» с приятелем, который отдыхает с женой в Италии.

Развалившись на широкой кровати у себя в номере и, поставив на грудь ноутбук, мой друг, заплетающимся пьяным языком, словно нехотя, излагает про достопримечательности Рима. Я понимаю: исколесив почти всю Европу вдоль и поперёк, он уже не испытывает того восторга, что охватывал и был так свойственен всем нам лет эдак тридцать тому назад, когда слово «заграница» в сознании советских людей вызывало трепет и благоговение. Тем не менее, от меня не ускользает его нарочитое равнодушие, которым он тщетно пытается скрыть свою радость. Меня это потихоньку начинает раздражать.

– Как, там, Сикстинская капелла?– интересуюсь я ради приличия.

– Ничего интересного… – зевая во весь рот, отмахивается товарищ.

– А как – собор Святого Петра?

– А-а… так: ничего особенного. – лениво машет он кистью. – Собор как собор, стоит себе, потихоньку…

– Ну, а как тебе Колизей?

– Гавно… – устало роняет друг, всем своим видом показывая, как ему всё это осточертело.

Меня уже трясёт и колбасит: чувствую, как начинаю скрежетать зубами. Однако, сохраняя благоразумие, всё же, выдавливаю:

– Как скоро вас ждать? Вы ведь, из Рима прямо домой?

– Нет, нам надо будет заехать ещё в Вену: я там, в одном месте, пообещал Наташеньку пивом угостить. – продолжает издеваться надо мной приятель.

– Ну, а оттуда, я надеюсь, домой? – сдерживаюсь я из последних сил.

– Нет, потом мы, наверное, заскочим по пути в Братиславу… – лениво протягивает приятель и слегка напрягается, пытаясь вспомнить – для чего им надо было туда заскочить.

– Ну, а там, как я догадываюсь, вы решили просто, попИсать после пивка, так?

Бусинка семьдесят седьмая – Учиться, учиться и учиться!

Иду по улице Декабристов в сторону Вознесенского проспекта.

Неожиданно, на моём пути возникает пожилая пара иностранцев – англичан.

– Excuse me («Извините» англ.) – обращается ко мне джентльмен в аккуратненьких таких очках и с седеющей благообразной бородкой, как у Чехова. И постукивая своими холеными пальцами по карте путеводителя, вопрошает:

– Nevsky?

Несмотря на то, что я тороплюсь, элементарная вежливость и ощущение некой сопричастности к Питеру, как к «культурной столице», заставляют меня замедлить свои шаги и остановиться. Безнадёжно и напрочь забыв некогда школьный английский, я с трудом пытаюсь вспомнить элементарное, и, не находя нужных слов, раскрываю свой рот и беззвучно вожу губами, словно рыба, выброшенная на берег.

Наконец, плюнув на всё, я – как Ильич – гордо вскинув руку вперёд («Верной дорогой идёте, товарищи!»), объясняю «камраду» по-нашенски, то есть по-русски:

– Сначала сюда! Потом (согнув в локте влево) – туда! А затем (вновь вернув руку в исходное положение) – туда! Ясно?

– Yes, yes! Thanks! («Да, да! Спасибо!») – искренно благодарит меня ошалевший иностранец.

А я вновь ускоряю свои шаги и, опустив низко голову, совестливо бормочу себе под нос в такт шагам:

– Надо учить английский! Надо учить английский! Надо учить английский!

Бусинка семьдесят восьмая – Версальские пассажи

Версаль, обзорная экскурсия. 2012 г. Фото автора.

Если б, не известные на весь мир достопримечательности французской столицы, то первое впечатление, какое ты испытываешь посетив Париж, словно попал на африканский континент. Во всяком случае, так показалось мне… И где бы не находился, куда бы не пошел, неизменно оказываешься в окружении негров. Практически, 90 процентов торгующих сувенирами, именно они. Они облипают тебя словно мухи, со всех сторон, едва лишь стоит выйти из туристического автобуса и ступить на тротуар. Они не дают тебе проходу ни на улице, ни на мосту, потрясая перед твоим лицом связками эйфелевых башенек и смешно коверкая русские слова. Наконец, они неотступно преследуют туриста, начиная от подножия Монмартра вплоть до самой вершины, где сияет своей ослепительной белизной базилика Сакре-Кёр.

Версаль, похоже, это их «клондайк», поскольку такого количества туристов и автобусов мне ещё не доводилось видеть нигде. Но, даже если вам удалось мужественно прорваться сквозь их плотный кордон и добежать до своего автобуса, это вовсе не означает, что все трудности остались позади: они умудряются привлечь ваше внимание к сувенирам, просунув голову в салон и монотонно бубня скороговоркой свою заведённую пластинку: