Елизавета I - Маргарет Джордж

– Будь он проклят, этот мерзавец! – воскликнула я. – У него бездонная казна, в то время как у нас…

Я задохнулась от бессильного гнева. Он тратил деньги без счета, купаясь в золоте и серебре, которые ему бесперебойно поставляли копи в Америке, поистине неисчерпаемый источник. Лишившись армады, он лишь возблагодарил Господа за то, что может позволить себе построить другую такую же, в то время как мы были бы разорены. Он мог раз за разом посылать к нашим берегам свои корабли, и это отнюдь не стало бы для него непосильным финансовым бременем. Вся наша бережливость, умение, отвага, более совершенная конструкция кораблей и лучшая выучка ничем нам не помогали; даже будучи во всем на голову выше испанцев, мы все равно не могли превзойти их, поскольку они всегда готовы были потратить больше денег. Я начала распродавать доставшиеся мне в наследство земли и даже кое-какие драгоценности короны, но это было жалкой каплей в море наших потребностей.

Дверь с грохотом распахнулась, и на пороге, широко расставив ноги, вырос Эссекс.

– Почему меня не позвали?! – возмутился он.

– Эссекс! Умерьте пыл! Это не полноценное заседание совета, – сказала я. – Я всего лишь затребовала предварительный доклад о том, что произошло в мое отсутствие. Сядьте.

– Испанцы совершили краткую высадку на побережье Корнуолла, – произнес Роберт Сесил, стараясь выглядеть как можно внушительнее, насколько позволял ему рост, и сверля Эссекса взглядом, в котором явственно читалось отвращение. – Краткую, но разрушительную. Они разорили всю юго-западную оконечность Корнуолла. Пленный испанский солдат рассказал, что подготовка новой армады идет полным ходом.

– Я знал это! – воскликнул Эссекс, вскакивая с кресла и хлопая в ладоши. – Я это знал. Они засели в Кадисе и Лиссабоне, как пауки, и строят там свои корабли и коварные планы.

– Испанцы всегда строят коварные планы, мой мальчик, – подал голос старый Бёрли. – Само по себе это ничего не значит. Смотреть нужно на их дела.

Эссекс сощурился:

– Какой я вам мальчик, старый болван!

– Милорд Эссекс, вы плохо выспались? – оборвала я его. – Вы раздражительны, как медведь-шатун.

– Я хорошо выспался, – буркнул тот.

– Рэли вернулся, – сказал Хансдон. – Нужно пригласить его.

– И что он нашел?

Ох, пусть бы Эльдорадо! Если бы только у нас был собственный источник золота, чтобы мы могли тягаться с испанцами!

– Какие-то руды – возможно, золото. Никто толком не знает.

– Но это не чистое золото, – заметил Ноллис. – Индейцы сохранили его источник в секрете.

– А от Дрейка с Хокинсом что-нибудь слышно? – спросила я.

– Мы все вложились в эту экспедицию и хотим, чтобы она увенчалась успехом, но пока что о них ни слуху ни духу, – сказал Роберт Сесил.

– Времена, когда испанские поселения в Америке были легкой добычей, миновали. К сожалению, Дрейк с Хокинсом научили их защищать свое добро, и они усвоили урок, – заметил Хансдон. – К тому же наш разговорчивый идальго поведал нам и еще кое-что. Вторая армада будет разительно отличаться от первой. Они настроят против нас ирландцев, как мы настроили против них голландцев. Можно сказать, это еще одна тактика, которую они позаимствовали у нас.

– Они высадятся там, одновременно опустошая наши побережья. Ирландия – наш черный ход, и они намерены проникнуть сюда через него, – сказал Ноллис.

– Боже правый!

Не хватало мне только Ирландии, где и так который год продолжались волнения, возглавляемые национальным героем. Прямо проклятие какое-то!

– Значит, восстание О’Нила – это часть испанского плана? – спросил Эссекс. – Снова этот негодяй, граф Тайрон!

Нынешним летом я объявила графа Тайрона, фальшивого союзника, змею, которую мы пригрели на нашей груди, изменником. Хью О’Нил, человек, воспитывавшийся в английской семье и получивший титул из моих рук, вернулся к своим ирландским корням, был помазан как глава всего клана О’Нил, приняв запрещенный официальный титул на древнем каменном троне в чистом поле у деревушки Таллихог в Ольстере, и объединил силы с другим мятежником и заклятым врагом Англии, Хью Роу О’Доннеллом.

– Наш лорд-наместник сэр Уильям Рассел, похоже, в растерянности относительно того, как бороться с этими увертливыми вождями, – сказал старый Бёрли.

– Ирландия! – воскликнул Эссекс. – Этот рассадник предательства, край болот и мятежников, лишивший меня отца!

– Они не просились в англичане, – заметил Роберт Сесил, – и не хотят ими быть, так что считают себя скорее патриотами, чем мятежниками. В конце концов, мы тоже сражались бы до последнего человека, если бы испанцы попытались подчинить нас себе. Собственно говоря, мы здесь затем и собрались, чтобы этого не допустить.

Мне вспомнилась Грейс О’Мэлли с ее списком претензий, немалая часть коих была вполне обоснованной. Сесил прав. Была ли Грейс изменницей? По справедливости говоря, я едва ли могла заклеймить ее.

– Вы так говорите, будто им сочувствуете, – прорычал Эссекс. – Любой, кто принимает их сторону, изменяет правительству ее величества!

– Если бы ваш отец не погиб там, были бы вы столь непреклонны в этом вопросе? Ваша личная утрата…

– Я должен им смерть! Я должен им множество смертей!

– Смотрите только, как бы она не оказалась вашей собственной, – бросил Хансдон. – Мы хотим, чтобы смертей было как можно меньше.

– Давайте вернемся к испанцам, – нетерпеливо перебил его Ноллис, – к источнику наших проблем. Не будь их, ирландцы не представляли бы для нас никакой опасности. О’Нил кажется испанцам подходящим союзником из религиозных соображений, ибо, помимо их прочих прегрешений, ирландцы упорно цепляются за папскую ересь.

– Когда не предаются своим местным ересям, – заметил Хансдон. – Обрядам при луне, россказням про эльфов и прочему в том же духе.

Он передернулся.

– Пригласите сюда Рэли. Мы хотим получить полный отчет о его экспедиции и о том, что ему удалось найти. Скажите, чтобы взял с собой свои руды, или что там у него, – произнес Роберт Сесил. – Нам нужно посовещаться с ним относительно этой новой армады и способов ей противостоять.

– Чем его идеи лучше наших? – спросил Эссекс.

– Тем, что он стреляный воробей и неоднократно имел дело с испанцами. Он только что вернулся с испанской территории, – ответил Роберт Сесил.

– И потому что вы от него без ума, – фыркнул Эссекс.

– А уж ты-то без всякого золота мечтаешь, чтобы мы были без ума от тебя, – пробормотал Хансдон себе под нос.

Только я сидела достаточно близко к нему, чтобы это услышать.

Голова шла кругом. Все завертелось так стремительно, что у меня было такое чувство, будто я стою на качели. Я без промедления послала за Рэли и приготовилась выслушать его рассказ, а когда он закончит, озадачить его вопросами защиты от Испании. Встретиться мы должны были без посторонних глаз и