Противофаза (СИ) - Максимилиан Раин

Пока я размышлял над тем, стартовать ли сразу, либо поначалу зарядиться чем-нибудь в буфете. Всегда пробивает на жрач после каких-либо разборок. Меня окликнула смутно знакомая белокурая женщина лет тридцати, с немного неправильной, но приятной внешностью и принялась наговаривать огромную кучу комплиментов.

— Ничего гениального тут нет, просто лёгкая музыка для танцев, — решил я изобразить смущение, заодно раздумывая, как бы поделикатней от неё отделаться.

— А вы любите фигурное катание? — продолжила напор навязчивая поклонница.

— Не особо. Больше предпочитаю хоккей, футбол, — честно брякнул я.

Женщина ненадолго огорчилась.

— Ой, забыла представиться, — продолжила она менее пылко, — Чайковская Елена Анатольевна, тренер по фигурному катанию. Зашла в консерваторию повидаться со старинной подругой и случайно услышала ваши произведения. Я просто влюбилась в них и в голове уже набросала примерную программу под эту музыку для моей танцевальной пары.

— Пахомова и Горшков? — предположил я.

— Совершенно верно, — улыбнулась тренер и доверительным тоном поведала, — Людочке и Саше пришлось пропустить чемпионат мира в Колорадо-Спрингс из-за проблем с сашиным здоровьем. Боюсь, что пришла пора моей золотой паре покинуть большой спорт. Ребята очень хотят прежде чем уйти выиграть Олимпиаду в будущем году.

— Ваши подопечные творят чудеса на льду, — поспешил я реабилитироваться.

Показалось неплохой идеей включить в космическое шоу выступление танцоров на льду.

— Правда⁈ — обрадовалась Елена Анатольевна, — А вы приходите на наши тренировки. Познакомитесь с моими кудесниками льда. Там мы и продолжим наш разговор о творческом сотрудничестве.

И Чайковская протянула мне свою визитку. Подкатил Градский и взволнованно воскликнул:

— Ну, ты, старик, выдал! Не ожидал от тебя такой крутизны. В общем, я согласен исполнить всё то, что ты мне предлагал.

— Вот, здорово! — обрадовался я, — Давай тогда поищем свободную студию с каким-нибудь роялем.

С местом помог очередной фанат Градского. Вскоре по студии разлились мои рулады:

— Мне осталась одна забава —

Пальцы в рот да весёлый свист…

Увлёкся исполнением и слегка свалился в Малинина. Ожидаемо набежала публика из коридора. Я, как тот Джельсомино из сказки Джанни Родари, опять сотворил своим голосом нечто необычное. Нет, не раздевались они догола, но вели себя как-то шизануто. С огромным трудом с Сашей вырвались из студии.

— Мощно! — проговорил он, глядя на меня глазами подстреленного ондатра через свои очки, — До мурашек меня пробрало.

— Стихи эти сам отыщешь в любой библиотеке, а твоё сопровождение, если нужно, организует ансамбль у нас на месте. Или у тебя свои музыканты найдутся?

— Подтяну своих ребят из «Скоморохов», — решил Градский.

— Тогда давай краба на прощание, Сань, и будем разбегаться. Извини, срочные дела. Увидимся послезавтра на том вечере.

Выскочил на улицу, как ошпаренный. Как бы Фирсова не прозевать.

— Обещался быстро управиться, а сам… — обиженно пробурчал мой водила.

— Извини, старик, композиторы все мозговые расщелины мне проели. Двигаем теперь на Ленинградку. Едем к самому Фирсову.

Попали удачно. Толик сам ведь задержался на учёбе в институте и приехал в ледовый дворец ЦСКА только минут двадцать назад. Он молча стоял у бортика на коньках весь какой-то замороченный. На льду гоняли восьмёрку здоровенные лосяры, или правильней будет сказать — жеребцы, если учитывать негласное прозвище участников клуба. Мы с Хвостом подошли к тренеру, поздоровались.

— Вообще-то на тренировках запрещено присутствовать посторонним, — высказал тренер в нашу сторону.

— Я из Берёзовой рощи, хоккеист Миша Чекалин. Неужели не узнали?

— И чего вам здесь нужно, хоккеист Миша? — не сменил тональность тренер, продолжая наблюдать за своими подопечными и периодически вскрикивая:

— Работаем, работаем!

— Приехал вот у вас отпроситься от всех тренировок до начала игр в Казани. На меня очень много работы сейчас навалилось по комсомольской линии. Но, я обещаю, что буду полностью готов к турниру и честное слово вас не подведу, — принялся заверять его.

— Я возьму на игры в Казани только тех ребят, которые проявят себя на просмотре здесь в четверг, то есть завтра, — отчеканил Фирсов.

— Анатолий Васильевич, а можно мне сейчас себя проявить? Я выйду на лёд и побьюсь с вашими парнями. Покажу свой уровень, а вы посмотрите, — забросил я удочку, — Коняхи свободные, надеюсь, тут найдутся?

— Ну, ты и наглец, Михаил! — вдруг широко улыбнулся Фирсов, резко переходя на «ты», — Ладно, так и быть. Топай к завхозу Василию Прокопьевичу. Его кабинет найдёшь возле гардероба. Скажешь ему, чтобы выдал тебе коньки и амуницию по коду пять-два. У него же переоденешься. Давай, действуй хоккеист!

С завхозом разобрались без проблем с коньками и амуницией, подобрал клюшку. Быстро обрядился в хоккейные доспехи и вышел на ледовую арену. Фирсов увидел меня и кивком показал на лёд:

— Давай, разомнись пока.

Анатолий подавал команды спокойно, отчасти даже флегматично. Знакомиться ни с кем не получилось. Ребята вовсю занимались основными тренировочными упражнениями, мало интересуясь моей персоной. Когда я подготовился, они уже расстреливали своих вратарей шайбами.

— Чекалин, готов? — заметил мои поползновения тренер, — Фетисов.

К нам подъехал губастый здоровяк, чем-то похожий на лубочного Ивана-дурачка и вопросительно посмотрел на тренера.

— Слав, поработай пару минут с гостем на противодействии от центра до зоны ворот, — распорядился тренер в его сторону и в мою, — Ну, а твоя задача пройти мимо защитника к воротам и забросить шайбу.

Я и здоровяк вышли на исходную позицию. Подключил скиллы всех великих хоккеистов, в том числе самого Фирсова. Жеребята заинтересованно затормозились и, словив жёсткий нагоняй от тренера, снова забегали, как наскипидаренные. Я погнал шайбу от центра, а Фетисов встретил меня у синей линии и попытался выбить её клюшкой. Угадал действия своего противника и легко, играючи обыграл его. Затем подкатил к воротам, ложным движением обманул вратаря и вколотил шайбу в правый нижний угол.

В новом раунде противостояния Фетисов хотел меня снести своим нехилым корпусом. Снова я чётко угадал направление движения и как в приёме айкидо опрокинул его самого на лёд. Далее повторился прежний сценарий с вратарём.

И в третий раз я удачно провёл дриблинг, оставив Славика в дураках, а вратаря у распечатанной калитки. Хоккейные пацаны начали злорадно