Противофаза (СИ) - Максимилиан Раин

выхода фильма режиссёра Андрона Кончаловского «Романс о влюблённых» и диска-гиганта с музыкой к этому фильму, где Градский представлен как автор и исполнитель песен, слава на него обрушилась ниагарским водопадом.

Я заказал себе тоже чашечку кофе, а также набор бутеров с сыром и колбасой и пристроился за его столиком для обычного приятельского трёпа, не упуская случая зловредно похихикать над террором мимопроходящей публики, возмечтавшей получить у знаменитости автограф. Саша мило смущался, ставя размашистые подписи на подсовываемых тетрадках и блокнотиках. Я в свою очередь рассказал ему о своих испытаниях славой. Ведь после показа в телеэфире концерта «Весёлых ребят» с моим участием, тоже стали иногда узнавать на улице и в магазинах.

— Ого! Ты с «Весёлыми» теперь выступаешь? — улыбнулся Саша.

— Нет, заболевшего Сашу Буйнова случилось временно подменить. А вообще-то они зовут к себе на постоянку.

— Качественная группа. Я пришёл туда с Вовкой Полонским и работал примерно год. Деньги нужны были. Потом пришлось уйти из-за учёбы в Гнесинке.

Далее Градский углубился в воспоминания о своём скоморошьем периоде и о времени работы у Павла Слободкина. С особенным удовольствием он рассказывал о победе «Скоморохов» на горьковском фестивале 'Серебряные струны в 1971 году:

— Сильно подвели нас тогда Сашка Лерман и Юрик Шахназаров. Решили уйти из коллектива прямо перед фестивалем. Зато очень помог Игорёк Саульский, у которого папа поистине гениальный композитор. Помнишь «Чёрного кота»? Его вещь. Игорьку пришлось срочно разучивать партии на бас-гитаре прямо в поезде «Москва-Горький». Вот так втроём: я, Юра Фокин на ударнике и Игорь на басах исполнили блюзы Рея Чарльза. Публика в зале на ушах стояла. Получили шесть призов из восьми, разделив первое место с ВИА «Ариэль».

— Тебя с тех пор стали узнавать на улице?

— Узнать меня тогда можно было только по голосу, а на улицах я не привык драть горло, — засмеялся Саша, — После этого фестиваля музыковед Аркадий Евгеньевич Петров организовал мне возможность записываться на радио. Нас потом стали приглашать на гастроли по разным городам Союза. Позднее Петров порекомендовал Кончаловскому взять меня в свой фильм. Каким-то чудом меня, патлатого студента третьего курса Гнесинки, утвердили на должность композитора. Представляю, через какие круги бюрократического ада пришлось пройти режиссёру. Я его, надеюсь, не подвёл. У фильма получился громадный успех. Фирма «Мелодия» даже выпустила пластинку-миньон и большой диск с моими песнями к фильму. На обложке диска впервые появилась моя физиономия и то каким-то абрисом. Однако, люди начали иногда узнавать. Здесь же, в Консерватории, меня давно знают. А ты что делаешь, когда тебя узнают на улице?

— Говорю, что ошиблись. Но, иногда бывает неплохо быть известным. На Черёмушкинском рынке грузины щедро надарили мне всяких фруктов.

— Мммм, персик хочу! Надо будет тоже туда съездить, — изобразил вожделение Градский.

Мне вдруг вспомнилось, что авторитетный американский музыкальный журнал Биллборд объявил Градского «Звездой года» «за выдающийся вклад в мировую музыку». В феврале пришла эта новость. Поздравил его с этим забугорным признанием.

— Спасибо, конечно. Сам в шоке, — вновь засмущался молодой талант, — Для меня эта новость будто кирпичом по макушке. С другой стороны есть надежда, что местные совкодятлы станут меньше мне гадить и клеваться, раз за бугром уважают. Сейчас у меня столько предложений, что приходится иной раз отказываться от некоторых. Банально не хватает времени. Думаю вот сняться в фильме Екатерины Сташевской «Концерт для двух скрипок» в эпизодической роли эстрадного певца. Дам там две песни. Неплохие такие, кстати. Никита Михалков зазывает в свой новый фильм тоже композитором. Папа Игорька вот позвал сюда поучаствовать в конкурсе инструментальных пьес для диска-гиганта в числе ведущих советских композиторов, таких как Богословский, Дога, Пахмутова. Будет почётно засветиться на диске в такой компании. Георгия Гараняна сейчас жду. Насочинялось у меня кое-что.

Мда-а, если такие мастодонты в этот проект ломанулись, то мелким эстрадным грызунам тут нечего суетиться. Огорчился за Чику самую малость. Ну, не получится сейчас запечатлеть его след в виниле, попытаюсь как-нибудь в другой раз. Может быть, пристрою саундтреками к фильмам у того же Рязанова.

Почему-то страстно захотелось заполучить Градского на есенинский вечер. Есть у Александра Малинина пара вещиц на стихи Есенина как раз в подходящей манере исполнения. Рассказал о своей идее и вдруг получил резкий отказ:

— Извини, старик. Понимаешь, дико занят. Да и есенинские сантименты не перевариваю.

Понятно, что задаром надрывать свои голосовые связки, мало кому захочется. Жалко было до слёз упустить такой шанс услышать вместо малининских рыданий мощный накал чувств Градского. Саша заметил моё расстройство и решился показать принесённую на просмотр партитуру. Ну, что сказать… Вокалист он от Бога, но как композитор — далеко не фонтан. Ещё по фильму Кончаловского мне казалось, что его музыка сумбурна, маловыразительна. Будто она намеренно обеднялась в пользу его замечательнейшего голоса. Я простодыро, исходя только из пожелания помочь хорошему человеку, вякнул:

— Саш, понимаешь, твоя композиция какая-то чересчур перегруженная. Нет должной лёгкости, танцевальности, что ли.

— Напиши лучше, тогда и критикуй! — обиделся Градский и вырвал из моих рук папку.

В этот момент к нам подошёл Таривердиев вместе с неким представительным дядечкой в солидных очках. Я как раз крушил последний бутерброд.

— Вот, Жора, это и есть тот самый Чекалин, — отрекомендовал меня Микаэл Леонович.

Представительный дядечка оказался Георгием Гараняном, на плечах которого сейчас громоздилась ответственность за тот самый проект с мелодиями для отдыха и души, и собственно которого ожидал Градский, тут же передавший ему свою партитуру. Гаранян принялся меня пристально разглядывать, словно красну девицу, заодно удерживая мою руку. Я даже малость засмущался. Не хватало ещё, чтобы в меня начали влюбляться всякие мэтры. Закончив с гляделками и рукопожатиями, он загадочно проронил:

— Так вот ты какой! Однако…

— Мы с Георгием взяли на себя смелость сделать предварительный прогон твоих пьесок. По моему разумению получился отличный результат. Было бы замечательно, если вы сами прослушаете исполнение своих произведений и дадите окончательную оценку готовности. Как раз сейчас в Большом зале проходят репетиции назначенного оркестра и прогоны работ участников проекта. Мы с Георгием идём туда и можем проводить, — подключился Таривердиев.

— А можно мне тоже поприсутствовать? — обратился к нему Градский, с возрастающим недоумением прислушивающийся к нашему разговору.

— Конечно можно, дружище Александр! В