Остров. Проект «Робинзон» - Евгений Родионов

чтобы в пределах досягаемости не было ничего горючего. Не хотелось бы спалить остров нафиг.

— Да, это было бы фиаско. И от дождя прикрыть хорошенько, а то будет сауна на весь остров…. Интересно, а если их в озеро кинуть, что будет?

— Знаешь, подруга, я предпочту не проверять данный вопрос. Так сказать, во избежание. Вон, и Бегемот не одобряет… — котяра, до этого мирно дрыхнувший (или прикидывающийся таковым), внезапно поднял голову и хмуро заворчал. — Спи, спи, не будем мы такие эксперименты ставить. Ну его нафиг. Хмм, интересно, а если соединить «Адский Камень» и «Лёд»? Да не буду я этого делать, хвостатый, не буду, только не надо грызть мою ногу!

…

Лодка выглядела хреново. Обычная «плоскодонка», длиной метра четыре, и шириной по корме (отсутствующей) где-то метра полтора, она формой напоминала утюг, да и плавала, судя по всему, немногим лучше. Ну да ладно, Тихий Океан на ней мы пересекать не собирались, наше дело — каботаж… Не стянутые ничем на корме доски бортов разошлись, как лепестки цветка, и посудинка являла собой жалкое зрелище. Ко всему прочему, она оказалась ещё и очень тяжёлой, и путём экспресс-совещания двух людей и одного кота было выработано рабочее решение: ремонт проводить, не отходя от кассы, то есть на месте, поскольку тащить разваливающуюся лодчонку до лагеря, да по сильно пересечённой местности, было бы и тяжело, и опасно — а ну как совсем рассыплется? Ну его нафиг. Поэтому временный судоремонтный завод устроили здесь же.

Заранее предполагая, что до этого дойдёт, я ещё с неделю назад на соснах, окружающих лагерь, сделал надрезы для вытекания смолы. Этой самой смолы натекло изрядно, и сейчас она плавилась в консервной банке, под которой лежал «Адский Камень».

— Совсем обленился. — всплеснула руками Даша, узрев эту картину. — Уже и костёр развести нормальный лень, да?

— А зачем? Ещё жечь биомассу, повышать углеродный след, создавать пожарную опасность… Мы же за экологию? Ну, ладно, ладно, не смотри на меня так. Действительно лень. И жар от Камня постоянный, равномерный и предсказуемый.

— А кипящая смола тебе зачем?

— Буду щели в лодке просмаливать, чтобы не текла. Но сначала нужно придать этому плавсредству законченную форму, а то без кормы собственно плавучесть у него не очень. Помоги перевернуть, а то эта посудина тяжёлая.

— Я бы сказала, плавучесть отрицательная. Да что ты корячишься, возьми палку и используй как рычаг, неуч…

Саму корму я приладил буквально за полчаса — цепная пила решает. Теперь доски бортов уже не торчали во все стороны, а лежали строго на своих местах. Ну, почти на своих, и пришлось брать молоток и немного править геометрию. В итоге, мне удалось минимизировать размер щелей между досками, и мы начали их конопатить пенькой из распущенных верёвок — отлично подошли те, что мы нашли в подвале на Хуторе. Процедура не особо тяжёлая, но долгая, кропотливая и муторная, кроме того, нужно быть очень внимательным — чуть пропустишь какой участок, и вот она, течь! А такого допускать никак нельзя. Наконец, и этот процесс был закончен, и осталось только пролить швы кипящей смолой, и вуаля — завтра можно будет отправляться в плавание! Только вёсла надо будет скрафтить, ну да это дело нехитрое, у нас даже вся необходимая фурнитура набралась.

— Ну что ж. — я победно оглядел результат наших усилий. — К завтрашнему дню смола застынет, и можно будет проводить ходовые испытания. Готовь бескозырку.

— Ленточки подшивать? — засмеялась Даша. — И Бегемоту, по-любому, нужно будет пошить тельняшку. Вполне сойдёт за юнгу.

— Боюсь, он не оценит. Вон, у него уже ухо дёргается. Бег, просыпайся, морда усатая, пора возвращаться в лагерь. Даш, давай инструмент собирать, что ли.

— Давай, а то я у меня уже аппетит разыгрался. — подруга повернулась ко мне, протягивая молоток, и вдруг её взгляд метнулся куда-то за мою спину, а глаза округлились от удивления. — А это ещё что за хрень?

— Оно у меня за спиной, да? — я обернулся, рефлекторно уже вытаскивая из кобуры «маузер». Впрочем, оценив открывшуюся картину, я тут же убрал оружие обратно.

Над озером плыл парашют. Классический круглый купол, белоснежно-белый, он плавно снижался, несомый ветром к острову. На стропах под ним что-то явно было, но видно было плохо. Я поднёс к глазам бинокль, оценил картину и убрал оптику обратно в карман.

— Вась, что там? Человек? Да не молчи ты! — Даша просто изнывала от любопытства.

— Нет, не человек. Ящик какой-то. Летит вроде к нам, если ветер не переменится и ли он раньше в озеро не упадёт.

— Судя по траектории, не должен. Ему ещё минут пять лететь, давай, всё же, соберём инструменты. А то бросим тут, а их какие-нибудь бобры-переростки сожрут. Или в озере утопят…

— Эээ… Зачем бобрам топить инструменты?

— Нуу, мало ли… Из природной вредности. Чем не причина?

Я тяжело вздохнул и принялся убирать в чехол пилу, краем глаза следя за парашютом. А тот шёл по прежнему курсу как приклеенный, по струночке. И по всему выходило, что приземлится он прямёхонько в центре острова, где у нас что? Правильно, где у нас растут самые высокие сосны! Очень удачное место для десантирования, блин.

— Похоже, его несёт прямо на деревья. — открыла Даша секрет полишинеля. — Бегемот, ты готов лазать по соснам?

Котяра расстроенно заворчал, сообщая всем заинтересованным лицам, что лазать по деревьям он не готов, лапы болят, хвост отваливается и вообще, он в промышленные альпинисты не записывался, а нам помогает исключительно из жалости и природной доброты, коей мы, жалкие двуногие, беззастенчиво пользуемся.

— Я так и знала, что ты не оставишь нас в беде. — подруга закинула на плечо рюкзак. — Мы, к сожалению, навыками лазанья по корабельным соснам не владеем. Пойдёмте, оттащим груз в лагерь и выдвинемся посмотреть, что нам на этот раз послали.

Парашют повис на деревьях, как мы и боялись, но повис крайне удачно — зацепился краями за ветки двух соседних сосен и болтался теперь между ними, раскачиваемый ветром. Посылать на верхотуру бедного котейку не пришлось: Даша притащила свою «снайперку» и двумя выстрелами перебила ветки, на которой висел купол с одной стороны. В итоге, парашют повис на одной сосне, чисто символически цепляясь на несколько веток. Груз, болтающийся на стропах, отделяли теперь от земли буквально пара метров. Я подпрыгнул, схватился за ящик и повис на нём, и это оказалась плохая идея — наверху с треском сломались ветки, и я рухнул на землю вместе с грузом, чудом извернувшись так, чтобы тот меня не